Чужие звезды: Космический мусор.

До чего всё-таки монументальное сооружение - этот замок! Гурен казалось, что она бежит по коридору уже целую вечность и всё никак не может добраться до его конца. Прямой, как самурайские догмы, коридор должен был заканчиваться развилкой, где, выбрав левое направление, куноичи добралась бы до лестницы, ведущей на второй этаж Санроо но Йосай. Так ей объяснила спасённая кухарка. Оставалось только довериться ей и надеяться, что та всё сдуру не перепутала. Пока Гурен бежала, техника Третьего Глаза Кагуры была активна и девушка старательно отслеживала ход боя этого Хитокири. Пока что, оставшаяся троица держится. И всё-таки, куноичи одолевало нехорошее предчувствие. Каге безумно сильны. Они заслуженно признаны лучшими бойцами этого мира. И их телохранители наверняка обладают выдающимися способностями. Кто же тогда погиб? Второй цучикаге описал Юки Томуру, как опасного убийцу, способного сравниться с главами скрытых деревень, но не может же он быть опасней сразу четверых шиноби, из прибывших на собрание? Пусть даже все четверо из сопровождения и каге среди них нет. Конечно, может быть и такое, что те четверо - самураи, но в это Гурен верилось с трудом. Как минимум, один из источников чакры был настолько же сильным, как и её собственный. Да и окрас у него уж больно специфический. Кеккей-генкай? Может и так... Пусть она и сосредоточилась на происходящем наверху, бдительности куноичи не теряла и успела вовремя среагировать на движение чакры слева от себя. Она резко затормозила, прицепившись к полу и чуть согнув колени, чтобы погасить инерцию, после чего быстро отпрыгнула назад, пропустив перед собой нечто, напоминающее прозрачный серп. Снаряд вышиб дверь, разорвав её в щепки, врезался в стену коридора и растаял, оставив на память глубокий вертикальный разрез. Всё внимание Гурен тут же обратилось к помещению, из которого пришла атака. Там сражаются двое. Их чакра также ей незнакома - они могут быть кем угодно, но очевидно, что серп не предназначался ей. Просто шальная техника. Вообще-то ей лучше не задерживаться, но ситуация такова, что оставлять без внимание подобное тоже не стоит. Вновь покосившись на след, оставленный чьей-то атакой, Гурен поморщилась, но всё же решила сперва узнать, в чём дело. Стараясь не шуметь, она подкралась к дверному проёму и осторожно заглянула за угол. Двое. И оба носят самурайские доспехи. Бровь куноичи раздражённо дёрнулась. О способностях Зецу её предупредил Орочимару-сама. Если этих существ тут много, то переполох они могут устроить знатный. Только этого не хватало! По-хорошему, ей бы сейчас вмешаться и помочь настоящему, но как узнать, который из них настоящий? Кстати говоря, чакра обоих разная, что говорит о том, что Зецу скопировал не этого самурая, а какого-то ещё. Трупов в помещении нет, так что для Гурен не нашлось ни единой зацепки. Решив, что лучше всего будет продолжить путь, девушка снова спряталась за угол и собралась прошмыгнуть мимо, но тут бой разрешился сам собой. Один из самураев убрал катану в ножны, встал в необычную стойку и выпустил ещё один такой серп в противника. Иайдзюцу. Кажется так называется это искусство меча. Серп был встречен голым клинком и - в этот момент её глаза округлились - парирован в сторону, после чего второй из самураев припал к земле и почти мгновенно оказался за спиной своего оппонента. Свистнула сталь и атаковавший первым самурай рухнул на каменный пол, как подкошенный. Гурен снова спряталась в своём укрытии. Тут нашлось, о чём подумать. Орочимару-сама утверждал, что Зецу могут точно копировать чужой облик и чакру, но неспособны сражаться чужими техниками. Однако, искусством иайдо кроме самураев никто не владеет, а атака победителя и вовсе относилась к какому-то специфическому стилю кендзюцу. Может ли быть такое, что они оба - самураи? Но зачем тогда сражались между собой? Внутренний конфликт? Нашли время! - Ты получил то, что заслужил, предатель, - угрюмо процедил победитель, чем заставил девушку навострить уши. Голос говорящего искажён шлемом так, что его едва можно принять за человеческий, но слова прозвучали чётко. Предательство? Тут явно стоит разобраться. - Эй! - Гурен вышла из своего укрытия, подняв перед собой ладони и окликнула оставшегося воина, - Что здесь происходит? Фигура в массивных доспехах никак не отреагировала на её появление. Самурай не отрывал взгляда от поверженного врага, плавным движением убирая катану в ножны. Наконец, он насмотрелся на плоды трудов своих и медленно развернулся к девушке. Шлем закрывал его лицо целиком и она никак не смогла бы разгадать его намерения по мимике, но меч оставался в ножнах. - Ты из сопровождения сандокаге, верно? - вопросом на вопрос ответил воин, - Нас предали. - Он? - Гурен кивнула на труп. - Они, - прозвучал сухой ответ. Самурай ещё немного помолчал, обдумывая слова и, наконец, добавил, - Когда на нас напали, в замке оказалось полно предателей. Куноичи нахмурилась, разглядывая труп. Если этот самурай сказал правду, то как-то это совсем невесело получается. Воины страны Железа славятся своей дисциплиной и несгибаемой волей. Пытаться подкупить их - бессмысленная затея. Ну, допустим, один ещё мог оказаться с душком. Ну десять - это если на весь гарнизон. Но "полно предателей"? Что-то тут... От взмаха катаны её спасла только суровая выучка у Белого Змея. Гурен успела среагировать в последний момент и отпрыгнула в сторону. Видимо, он как-то понял, что она - сенсор и чакру при нападении задействовать не стал, вместо этого атаковав просто лезвием. Расстояние между ними позволяло самураю такой манёвр. Хороший удар - Зецу точно бы так не сумел. Выходит, предатели действительно есть, только её ввели в заблуждение относительно того, кто именно. Куноичи быстро создала нефритовую глыбу между собой и противником, после чего на её запястьях выросли аметистовые текко-каги. Излюбленное оружие девушки требовало аккуратного использования, но она более чем квалифицирована чтобы сражаться ими. А самурай прошёл не менее суровую подготовку. Едва она приготовилась встречать его, как поняла, что он уже совсем близко, замахивается сверху вниз. Левое запястье ловит лезвие меча, пока Гурен, чуть пригнувшись, ускользает влево и наносит серию колющих атак. Поясница - бесполезно. Броня хорошо держит удар. Бедро - то же самое. Последний - апперкот, нацеленный в сочленение доспехов, чуть ниже плеча - достигает цели. Правая рука самурая бессильно падает, выпустив рукоятку катаны. Последнее, что от неё требуется - это решение. Пощадить или нет? Слишком странно выглядит эта ситуация. Ощущение такое, будто бедолага попался в чьё-то гендзюцу, но его чакра в порядке и чужеродных примесей в ней Гурен не ощущает. Так стоит ли убивать? Рухнув на колени, воин потянулся к мечу здоровой рукой, но куноичи пнула его подальше. Нет, бой закончился и она в нём победила. Она не позволит ему оспорить это. Глухой шлем повернулся к ней. Железная маска смотрит, будто бы, с укором. - Он был прав, - пробасил самурай, - Альянс - это всего лишь ловушка какурезато. - Что? - от его слов девушка совсем растерялась, - Какая ещё ловушка? Кто прав? - Шиноби всегда и всего было мало, - невозмутимо продолжил тот, - Вы так легко развязываете войны. Так быстро предаёте союзников. И ради чего? - Что ты несёшь, идиот? - зашипела Гурен, - Ты ведь первый на меня напал! - И твое мастерство доказывает, что я поступил верно, - упрямо возразил самурай, после чего горестно вздохнул, - Я признаю поражение. Если в тебе осталось хоть что-то человеческое, дай мне мой меч, чтобы я мог умереть, как подобает. - Сперва ответь, почему ты напал на меня? - Потому что я знаю, каковы шиноби на самом деле, - ответил он, - Ваши слова - яд и даже мой господин пал жертвой вашей лжи. Мой долг - служить на благо моей страны. Раньше не было никакой разницы между страной и её главнокомандующим, но вы, шиноби, сумели извратить даже это. И теперь я вынужден сражаться со своими товарищами, - он чуть дёрнул головой в сторону мертвеца, - Хорошо, что я умру здесь. Так мне хотя бы не придётся обращать меч против моего господина. - Против Мифуне-сана? - брови Гурен поползли к переносице, а рот отказывался закрываться. Такой чуши она в своей жизни ещё не слышала. - Он - мой господин, но также и марионетка какурезато, - объяснил самурай, - Мой долг служить ему, но теперь, когда даже он стал жертвой ваших интриг, мне пришлось бы обратиться против него, чтобы защитить свой дом. - Твой господин сам предложил свою помощь, - девушка покачала головой, с ужасом глядя на собеседника, - И мы с благодарностью приняли её. Не факт, что даже бок о бок с самураями мы победим в этой войне, хотя шансы и велики. - Нет, - отрезал тот и почему-то быстро замотал головой, - Это - ложь! - Кто сказал тебе всё это? - взгляд девушки вдруг ожесточился, когда до неё наконец дошло, - Кроме самого Мифуне-сана, только его телохранители знают о том, что альянс вообще был сформирован! Собрание было прервано и тебя не было там, так откуда ты вообще узнал об этом? - Он рассказал мне. - Он - это кто? Кто рассказал тебе? Но самурай отказывался говорить дальше, только мотая головой и пожимая плечами. Упрямый. Похоже, большего Гурен тут не добиться. Убить бы идиота, но лучше пусть с ним свои разбираются. Зеленоватые кристаллы нефритовой техники покрыли всё тело воина, заключив его в тюрьму и куноичи покинула комнату и припустила дальше, где всё ещё шёл бой. И против Юки Томуры сражался уже один человек. Смерть второго Гурен пропустила, пока тратила своё время тут и ещё один сумел уйти из-под удара и сейчас ошивался поблизости. С этим самураем явно что-то не так. Она не рассмотрела в его чакре ничего необычного, но всё это уж очень походит на эффект неизвестного гендзюцу. Правда, ей раньше не приходилось слышать о техниках, способных настолько поменять мировоззрение человека. Да и Третий Глаз Кагуры должен был увидеть изменения. Что за техника действует настолько тонко, что способна обмануть даже его? Не то, чтобы Гурен мастерски ей овладела, но Орочимару-сама лично устраивал проверки и остался доволен результатом... А вот и лестница, будь она проклята! - Стой, шиноби! - вдруг окликнул её грозный бас. Голос говорящего с характерными искажениями - самурайский шлем. Почти добравшись до заветных ступеней, куноичи резко затормозила, машинально применив сенсорную технику. С каждым разом, это получалось у неё всё естественней. На этот раз, их трое. Окликнувший её стоит слева и ещё двое спускаются вниз - этих она и так видит. И снова неясно, свои они или чужие. Может быть, тот самурай вообще был единственным? В конце концов, гендзюцу, способного обмануть её технику ведь не существует, так? Да и слова воина о куче предателей в замке, когда предал он сам... - Ты - из сопровождения сандокаге-сама? - в низком голосе послышалось что-то неясное. То ли облегчение, то ли настороженность - она не могла точно сказать. Но этот самурай уже не казался бездушной машиной, в отличие от предыдущего, - Что происходит? - Моё имя Гурен, - зрачки девушки быстро нашли говорившего и вернулись к тем двоим, что сейчас медленно спускались с верхнего этажа. Бой Юки Томуры с последним противником затянулся и, пусть ей далеко до второго цучикаге, куноичи заподозрила, что Хитокири наконец-то получил достойный отпор. Немного времени у неё ещё есть, но лучше тут не затягивать, - Враг атаковал замок и собрание было сорвано. - Мои братья странно себя... - самурай сделал шаг по направлению к ней, но был остановлен одним из своих соратников. - Стой, Кодзиро! Не приближайся к ней! - махнул ему другой вон, пока его спутник медленно доставал катану из ножен, - Шиноби предали нас и пытаются захватить замок! "Значит, всё-таки чья-то техника", - услышав эти слова, Гурен нехорошо прищурилась. Гендзюцу или нет, но происходящее тут сейчас - явно происки врага! Следить за боем Эдо Тенсей наверху и не упускать происходящих прямо перед носом событий, становится сложновато. Третьему Глазу придётся пока подождать, иначе она вообще так и не доберётся до цели. - Что? - растерялся тот, кого назвали Кодзиро, - Гурен-сан, это... - Не смей даже говорить с этой дьяволицей! Иначе мы атакуем и тебя, как предателя! - рявкнул второй, уже обнаживший меч, - Мифуне-сама допустил ошибку, когда доверился этим убийцам. Нам, самураям придётся казнить и его за предательство своей страны! - Саносуке! - слова бывшего товарища окончательно выбили землю из-под ног самурая, - Как ты можешь говорить такое? - Он говорит правду, - кивнул второй, тоже потянув за рукоять меча. Щёлкнула цуба и длинное лезвие уже на треть показалось из ножен, - Наш господин предал свою страну и стал марионеткой каге. Наш долг - исправить это или убить его! А ты, убийца, готовься к смерти! - он повернулся к мрачной Гурен и поудобней ухватив рукоятку, развернулся к ней боком. Так, чтобы ножны встали перпендикулярно направлению взгляда, - Йайдзюцу: Иссэн! Взмах произошёл настолько стремительно, что куноичи успела заметить лишь размытое пятно, в которое превратились рука воина и его оружие. Расстояние между ними составляло около десяти шагов, так что гадать не пришлось - снова дальняя атака, какую она уже видела сегодня. Серповидный снаряд чакры быстро приближался по горизонтали, нацеленный ей в живот и Гурен прыгнула. Рефлексы не подвели. Безусловно, искусство меча самураев лучше всего подходит для противостояния шиноби, но сама Гурен сейчас находится на несколько ином уровне силы. Как хорош бы ни был атаковавший её, этого недостаточно. Как только подошвы сандалей коснулись потолка, пальцы девушки заплясали, ничуть не уступив самурайскому йайдо в скорости. Всего мгновение ушло на то, чтобы сложить каких-то два знака и кристаллический дракон уже мчится в отместку за нападение, заодно прикрыв её кольцами своего тела. Напавший первым самурай не успел уклониться, да и радиус опасной зоны у этой техники неплох. От столкновения ступени взорвались каменной крошкой и поднялось целое облако пыли. Гурен не била насмерть, но чакра одного из противников успокоилась - встанет когда-нибудь, но не сегодня. Вот только куда делся второй? Звон стали, раздавшийся снизу, отвлёк её от раздумий. Кодзиро, сперва усомнившийся в ней и своих товарищах, сейчас отводил второго нападавшего дальше от неё. Он атаковал без энтузиазма, до сих пор не решаясь бить насмерть, но уверенно теснил бывшего друга к углу площадки. Противник же уже почти оправился и щадить самого самурая вовсе не собирался. Гурен раздражённо дернула уголком губ. Что бы сейчас ни происходило среди солдат гарнизона, союзников стоит беречь в любом случае. Значит, придётся ей тут задержаться. Тщательно прицелившись, девушка выгадала момент, чтобы создать в воздухе несколько сюрикенов и направить их в сочленения доспехов враждебного воина страны Железа. Тот мог видеть её атаку и успел чуть сместиться, отчего снаряды лишь бессильно звякнули по пластинам брони. Кодзиро слегка замешкался и получил сильный пинок в грудь. Через какие тренировки бы ни проходили самураи, они должны внушать ужас, раз позволяют так двигаться в глухой броне! Кодзиро вынужденно отступил на пару шагов и второй воин тут же замахнулся, метя ему в горло. Однако, Гурен ждала этого. Сейчас его слабое место - это меч. Парочка сюрикенов, запущенных её раньше, были хрупкими и рассыпались в мелкую пыль от столкновения с бронёй. Сколько-то этой пыли осело на лезвии и незаметно для мечника разрослось тонким, прозрачным слоем вдоль него. Баланс клинка оказался нарушен и взмах ушёл вверх. От неожиданности, самурай потерял опору и закачался на одной ноге, балансируя второй. Сам виноват, что столько силы вложил в удар. Хотя, Кодзиро носит такую же броню, так что это и неудивительно. Как бы иначе он смог её пробить? Так или иначе, но в него уже летело несколько новых снарядов и в этот раз, все они были готовы рассыпаться прахом и сковать его в прочной кристаллической тюрьме, не задев своих. Защиты от этой техники у самурая не оказалось и, спустя несколько долгих мгновений, Кодзиро смотрел уже на здоровенный кристалл зеленоватого цвета, с замершей в его сердцевине фигурой бывшего друга. Будто насекомое в куске янтаря. - Вы не ранены, Кодзиро-сан? - девушка мягко приземлилась рядом с ним, но всё же соблюдая безопасную дистанцию. Просто на всякий случай. - Он... Дейчи мёртв? - тот так и стоял столбом, разглядывая нефритовую клетку. - Оба живы, - подсказала она и махнула рукой в сторону воронки в лестнице, куда пришёлся удар дракона, - Этот оглушён, а ваш друг до сих пор в сознании и видит нас. Только слышать не может. - Хорошо, - самурай склонил голову и устало вогнал меч в ножны, после чего стянул с себя шлем. Под ним оказался молодой мужчина с острыми скулами и густыми бровями. Гурен назвала бы его привлекательным, если бы не подавленное выражение, - Благодарю вас за милосердие, Гурен-сан. Я не понимаю, что на них нашло, но давно знаю Дейчи. Он не мог такого сказать. И никогда бы не пошёл против главнокомандующего. - По пути сюда, я видела битву, в которой погиб ещё один солдат гарнизона, - тихо поделилась девушка, - Его убийца тоже верил в предательство Мифуне-сама и в то, что все шиноби - враги. Думаю, их поведение вызвано чьей-то техникой. - Но кто может быть способен на такое? - Кодзиро быстро приходил в себя и его лицо посуровело, - Акацки? - Акацки ужасающе сильны, но я не слышала, чтобы кто-то из членов организации владел такими техниками, - она покачала головой и перевела взгляд на лежащего без сознания на лестнице, - Впрочем, сегодня они явились не все и взяли с собой несколько наёмников. Мне незнакомы те люди, но должно быть, это работа кого-то из них. Кроме того, один из Акацки способен призывать мёртвых из Чистого Мира и использовать, как своих марионеток. Он тоже может быть виновен в произошедшем. - Владеющий такой силой должен быть ужасно знаменит, - задумчиво пробормотал самурай, - Я хочу предложить вам объединить силы, Гурен-сан. - Это разумно, - девушка кивнула и быстро сложив пару печатей, коснулась доспеха Кодзиро. Тусклая броня замерцала крохотными кристалликами алмазной техники, - Так ваша броня будет надёжней, - пояснила она в ответ на удивлённый взгляд, - Один из призванных мертвецов сейчас сражается с кем-то из наших союзников наверху... Закончить ей не дал отчаянный крик с верхнего этажа. Кричал мужчина и его голос Гурен показался знакомым. Зато Кодзиро смертельно побледнел и, нахлобучив свой шлем обратно, помчался вверх по лестнице. Куноичи ничего не осталось, как двинуться за ним, по пути снова применив сенсорную технику. Пока они разбирались тут, у лестницы, этажом выше, скопилось почти два десятка очагов чакры, но ни один не показался Гурен знакомым. Более того, примерно половина из них ощущались, как точные копии друг друга. Клоны. Зецу или нет, ещё только предстоит выяснить. *** Чакра футтона - необычайно коварное оружие. Кислотный пар способен размягчить и расплавить практически любую защиту, пусть и не всегда делает это достаточно быстро. Но в замкнутом помещении, если дать ему необходимое время, техника пятой мизукаге уничтожит любого противника. С этим знанием Мей вступила в бой, но в процессе добавилось несколько "но", что привели к поправкам. Есть в жизни такая штука, как исключение из правил и, к сожалению Теруми, третий мизукаге как раз оказался таким исключением. Впрочем, не всё так однозначно - девушке удалось загнать его в угол. Неведомо как охладив воздух вокруг себя, Юки Томура смог создать небольшую безопасную зону, в которой крохотными кристаллами льда непрерывно оседало на пол сильнейшее оружие пятой. Правая половина тела мертвеца сейчас неспешно восстанавливалась после последней удачной атаки Мей. Фуюнокен в ближайшие минуты неопасен, а зверский холод, излучаемый противником мешает серому праху формировать сосуд заново. Процесс идёт, но желая защититься от футтона, Томура сам был вынужден замедлить своё восстановление. И все-таки, ей стоит поспешить - чакра мертвеца бесконечна, в отличие от её чакры. Если Мей сейчас выдохнется, всё закончится скверно. - Ты удивляешь меня, Теруми, - равнодушно процедил тот, ничуть не обеспокоенный своим положением, - Смогла выжить в бою со мной и разрушить Фуюнокен. Это - внушительное достижение для кого-то, вроде тебя, но моя победа неминуема. Очень скоро ты исчерпаешь свои силы и присоединишься к тем двоим. - И что же помешает мне убить тебя до того, как это случится? - холодно поинтересовалась мизукаге, но её предшественник не ответил. Только искривил губы презрительной усмешке, многозначительно покосившись на свой изувеченный бок. Хлопья серого праха замедленны, но продолжают свою работу. Скоро он вернётся в бой. Мей сотрясало от ярости при каждом упоминании о смертях её сопровождающих. Ао, Чоджуро - их жертва не окажется напрасной. Хитокири прав лишь отчасти. Она непременно победит, просто ещё не придумала, как этого добиться. Сейчас Юки вынужден обороняться, но область вокруг него так холодна, что ей никак не приблизиться. Похоже, что поддержание техники придётся отменять, что позволит сандайме вернуться в бой в полную силу. А ведь загнать его в оборону стоило ей таких трудов! Но иначе она просто не сможет воспользоваться той печатью - свиток рассыпется до того, как она коснётся Эдо Тенсей. И её рука, скорее всего, тоже. Впрочем, если она перестанет поддерживать Коому но Дзюцу, тот кислотный туман, который она уже успела создать, осядет не сразу. У неё будет от десяти, до тридцати секунд, чтобы предпринять ещё что-то. Что-то, что собьёт концентрацию этой мрази и вынудит открыться. Кроме того, в дальнем от него углу помещения всё ещё высокая температура - дотуда сила Хитокири просто не достаёт, да и остались островки магмы с их прошлого столкновения. Если задумка не удастся, Теруми ещё сможет отступить туда и начать сначала. Чакра постепенно кончается - да, но пока её достаточно. Должно хватить. Взгляд Мей зацепился за край сферы холода, в которой прятался от пара её враг. Под его ногами - тонкий слой грязного снега, с её стороны - неровный, оплавленный камень пола. А вот между ними - несколько мутноватых луж. Не воды. Едкой кислоты. Всё ещё опасных, хоть и совершенно пассивных. Они невелики - кислота плавит пол, протравливая в нём глубокие отметины и постепенно заполняя те собой. Лужи глубже, чем кажутся, но их не хватит на создание мощной водной техники. Но может хватить, если она рискнёт и выложится на полную для последней атаки. В прочем, тогда чакры на вторую попытку уже точно не хватит... Ручная печать коня - единственная нужная для её коронной техники, так и осталась неподвижна. Вместо того, чтобы расцепить руки, Мей решилась набрать в лёгкие побольше воздуха для новой, особенно плотной волны пара. Сейчас цель мизукаге не враг, а те лужи с кислотой, что его окружают. Хоть бы только её план сработал! - Футтон: Коому но Дзюцу, - дрогнувшим голосом прошептала пятая, покрепче сжав пальцы и лишившись половины оставшейся у неё чакры со следующим выдохом. Всё, дальше гадать о шансах уже поздно и остаётся только довести до конца задуманное. Сработает. Обязательно сработает! Ради Чоджуро с Ао у неё должно получиться! - Глупая женщина! - надменно фыркнул Томура, глядя на подползающую к нему практически непроглядную стену пара, - В прошлые четыре раза это не сработало, с чего бы теперь что-то должно поменяться? Вложи в атаку хоть всю свою чакру - ей никогда меня не достичь! "Мне это ни к чему", - зло подумала Мей и с замершим сердцем принялась ждать. Прошла секунда, другая, третья. Наконец, паровой вал достиг края защитной техники Хитокири и Теруми хищно облизнула губы - звуки падающих на пол капель сказали ей достаточно. До этого, туман оседал совсем крохотными сгустками, почти не издававшими звуков. Теперь же крупные капли падали с потолка, стекались в ручьи. Шипение, с которым растворялись каменные плиты замка стало громче, чем стук её каблуков. Сделав шаг вперёд, женщина едва смогла его расслышать. Хорошо. Влаги скопилось уже достаточно. Теперь главное - не промахнутся и не бить Юки по ногам. Ещё не хватало, чтобы пол под ним провалился и Хитокири получил возможность для побега или нового смертоносного манёвра! Нет, целиться нужно в голову. Туман достаточно остыл и осел вниз, чтобы она хорошо видела свою цель. - Суйтон: Суйрююдан! - воскликнула Мей, вложив значительную часть оставшихся у неё сил в эту атаку. Да, вода замерзает, а при столкновении с техниками Хитокири - практически мгновенно. Ну и что? Ударная мощь Водяного Дракона не станет ниже, если изменится его температура. Удар всё равно получится страшный и она не даст врагу и секунды, чтобы от него оправиться! - Йотон: Гекидо! - несколько небольших сгустков магмы отправились в полёт следом за драконом. Не так точно - их задача немного в другом. Дракону удалось навредить обездвиженному Томуре, до сих пор восстанавливающему свою правую руку. Мей не ошиблась - снаряд Водяного Дракона замёрз сразу, как пересёк границу техник, но его разгона хватило, а твёрдая структура льда сработала даже лучше, снеся Хитокири верхнюю половину черепа. Контроль третьего мизукаге над областью ослаб и лавовые сгустки снова нагрели воздух, расплавив застывшую кислоту, теперь покрывшую тело Юки целиком. Придётся ему какое-то время побыть грушей для битья. Один из сгустков угодил ему точно туда, куда мгновением раньше попала её обледеневшая техника. С повышением температуры, восстановление Эдо Тенсей ускорилось - она видела это по его руке, но быстро застывшая корка охлаждённой лавы мешала праху восстановить голову. Пусть Мей впервые столкнулась с этой техникой, но сражалась с третьим достаточно, чтобы понять, что внешние факторы способны влиять на скорость восстановления мертвеца. Выпустив последний лавовый снаряд, мизукаге закашлялась. Только что у неё имелась половина запасов чакры, а теперь почти вся иссякла. В эти последние техники она вложила всю себя, сохранив лишь крохи, чтобы воспользоваться печатью Шизуне. Последняя вообще предназначалась не Томуре, а области вокруг него. Нужно было согреть пространство, чтобы сама Мей смогла в нём находиться. Свиток только один и ей необходимы гарантии успеха. Иначе она никогда не сможет смотреть в глаза жителям своей деревни. Это - её долг, как пятой мизукаге. То, чего её помешанный на личной силе предшественник понять неспособен. Жалкое зрелище. Лучше не описать то, что она увидела, когда приблизилась к нему. От головы остался только подбородок с нижней губой и небольшим кусочком верхней. Кислота, оставленная драконом и разогретая лавой, проела его тело во множестве мест. Томура лежал на спине, его конечности чуть подрагивали, а облачко серого праха беспомощно клубилось там, где должен был находиться нос и всё остальное, выше него. Силён, ужасающ, но... абсолютно жалок. Достойный конец для такого, как Хитокири. Пальцы пятой с силой сжались на хрустнувшей в ответ бумаге. Ей неведомо, каким был его конец при жизни, но Мей сомневалась в том, что Ягура позволил ему умереть легко. Пусть Юки и не догадался, что именно Каратачи занял его пост, но вот имя своего убийцы конечно же знал. "Похоже, убивать третьего мизукаге теперь - что-то, вроде традиции для его наследников. Верно, йондайме-сама?" - невесело усмехнулась она, присев на корточки над дёргающимся трупом и расправила лист с печатью, - Ао, Чоджуро. Простите меня, - красивые губы мизукаге дрогнули, но не руки. Руки остались уверенными даже тогда, когда первая солёная капля скатилась по её скуле и твёрдо прижали лист бумаги к груди убийцы. Поданная в печать чакра дала нужный эффект. Мей волновалась, что не сработает, что неверно поняла что-то из объяснений Шизуне, но она волновалась зря. Юки Томура получил, что заслуживал. Снова. А, едва его тело рассыпалось в прах, обнажив изуродованный стихиями труп незнакомого человека, как усталость и скорбь взяли своё и, сотрясаясь в рыданиях, Теруми Мей рухнула на колени, закрыв лицо ладонями. *** Сердце отступника стучало так сильно, что его звуки эхом отдавались в ушах. Якуши Кабуто напуган произошедшим и ему совсем нетрудно в этом признаться. Хируко мёртв или умирает, а он остался один, против двоих саннинов. Они либо уже оправились от ран, либо вовсе не получили, а вот его рука, подмороженная техникой хъётона Орочимару до сих пор восстанавливается. Рана не смертельна, ему всего пары минут хватит, чтобы вовсе забыть об этом ранении. Но прямо сейчас о ручных печатях можно забыть. Конечно же он боялся! Злился. Именно так и смотрелась ситуация его глазами, всего секунду назад. До того, как за спинами саннинов он разглядел силуэт оригинального Белого Зецу, показавшего ему большой палец. И всё-таки, время у него будет. Победить их он, вероятно, уже не сможет, но вот продержаться достаточно для того, чтобы призвать Тобираму и сбежать - это да. А если повезёт, ещё и прикончит Джирайю. В бою с ним, Кабуто расценивал свои шансы, как неплохие. А вот Орочимару в его глазах теперь и вовсе казался неуязвимым. Есть ли на свете техника или оружие, способные поразить это чудовище? Белый Змей всегда был чрезвычайно трудным противником для любого шиноби. Может быть, только Мадара и Пейн смогли бы убить его наверняка, но больше в Акацки таких нет. Победить - ещё может быть, но убить? Ха-ха. Да он же неуязвим! Думая так, Кабуто чувствовал то падение духа, то подъём. С одной стороны, прямо сейчас ему надеяться не на что. Но вот с другой... С другой стороны, если он сможет уничтожить Белого Змея, то не только ощутит долгожданную свободу, но и встанет вровень с сильнейшими из сильнейших. Достигнет сразу всех своих целей одной победой. Правда, для этого потребуется совершить невозможное. Впрочем, для бывшего ученика Орочимару нет ничего невозможного. Только спешить не стоит, ведь Мадаре он всё ещё нужен, а Мадара нужен уже ему самому. - Ты показал отличные навыки, Кабуто-кун, - едко заметил сандокаге, по привычке облизнув губы, - Но теперь тебе лучше сдаться. Альянсу пригодится информация, которой ты владеешь и я могу гарантировать тебе жизнь. - Жизнь в роли подопытного? Заспиртованного экспоната в колбе? - зашипел тот, затравленно отступая на шаг за каждый шаг Змея в его сторону, - Спасибо за предложение, Орочимару-сама, но лучше уж я умру здесь, чем соглашусь на такое милосердие! - Жизнь заключённого, скорее всего, - тот невозмутимо пожал плечами, - Во всяком случае, какое-то время, пока всё не уляжется. А там посмотрим. Экспонатов в колбах мне, знаешь ли, и без тебя хватает. - Не думай, будто твой отказ что-то меняет, - поддакнул Джирайя, обходя Якуши сбоку и на всякий случай подняв руки перед собой, - Нам вполне по силам захватить тебя живым и без твоего согласия. - Ну как сказать? - ирьёнин опустил голову, хищно блеснув очками и теперь смотрел на них исподлобья, - Может хватит, а может и нет... - Стой, Джирайя! - о чём-то догадавшись, Орочимару настороженно замер и подал знак напарнику, - Что-то не... В ту же секунду, тела саннинов начали покрываться многочисленными и стремительно увеличивающимися белёсыми опухолями. Это не могло остаться незамеченным, но среагировать не успел никто. Субстанция быстро разрасталась, скрывая под собой руки и надёжно фиксируя их, отчего те не могли воспользоваться ручными печатями. Вот, на ней во множестве копий проявилась знакомая физиономия. Джирайя остался стоять в бессмысленной борьбе с новой напастью, а вот Белому Змею не повезло - белёсая мерзость покрыла и его ноги тоже, заставив рухнуть на пол. - Это ещё что? - возмутился коноханин, - Орочи, оно вытягивает чакру! Кабуто знал об этой технике Зецу. Да, она лишает не только подвижности - Джирайя всё верно подметил. Ну что же? Время осуществить задуманное теперь есть. Косой взгляд на собственную изувеченную руку открыл ирьёнину нерадостное зрелище - часть тканей придётся удалить, чтобы ускорить восстановление. С этим лучше не мешкать. Пальцы правой руки замерцали привычной техникой Скальпеля Чакры и, недолго думая, Якуши принялся срезать им отмершую плоть. Хъётон сильно покалечил нервы, так что особых неудобств процесс с собой не принёс. Болеть будет потом, при заживлении. Сноровисто удалив всё лишнее, Кабуто закинул в рот пару таблеток и принялся помогать технике регенерации ещё и Мистической Ладонью. Чем скорее он восстановится, тем лучше. Кроме того, его враги - всё-таки саннины. Не стоит удивляться, если и из этой ловушки они найдут выход. Лишь бы не слишком быстро. По его подсчётам, осталось подождать всего десять секунд прежде, чем он сможет вернуться в бой, когда это всё-таки произошло. Первым оправился Орочимару, что Кабуто совершенно не удивило. Способность клана Кагуя не требовала от него печатей. Бледный кокон, в который Зецу предусмотрительно упаковал учёного целиком, просто разорвало изнутри множеством костяных шипов и тот немедленно вскочил на ноги, принявшись быстро срывать с себя оставшиеся фрагменты тел. Джирайя поступил иначе. Правую сторону его ловушки разнесло Расенганом, что позволило саннину высвободить одну руку и уже ей освободить лицо. Едва получив доступ к кислороду, он сорвал с себя кусок клона Зецу, покрывший его голову, будто капюшон и уже его волосы пришли в движение, за счёт чего Джирайя освободился уже целиком. Как раз к тому моменту, когда ухмыляющийся Кабуто со всё ещё кровоточащей рукой сложил нужные фигуры и пол слегка вздрогнул, исторгнув из себя деревянный гроб. Тут же пригодилась и кровь - следующими в облаке дыма появились две крупные змеи, бросившиеся на саннинов. Орочимару не успел среагировать должным образом - Зецу особенно старался обезвредить именно его и на полное освобождение от пут ушло много времени. Змея вмяла учёного в ближайшую колонну. Кажется, ту самую, из которой оригинальный Зецу подавал сигнал. Колонна не выдержала и от такого удара сложилась пополам, погребя Белого Змея под обломками. Но Кабуто не верил, что надолго. Джирайя же оказался более крепок и бросок змеи встретил новым Расенганом, почти целиком погасив инерцию атаки и лишь чуть проехав ногами по полу. Змея такого отношения не оценила и высоко задрала раненную морду, чтобы напасть уже сверху и проглотить человека. Открытую пасть саннин встретил огненной струёй, вынудив существо вернуться домой голодным. В тот же миг, из-под обломков выстрелил тонкий луч, отсёкший второму гаду голову, а следом за Кусанаги вылез и сам сандокаге с недовольным выражением лица, но ничуть не пострадавший. Меч в его руке быстро принял привычный размер и кончик поплыл дугой, выискивая новую цель. Но было уже поздно. - Он проиграл, - у самых ног ирьёнина показался Зецу с озадаченной физиономией, - Поспеши, Кабуто-кун. Нам нужно отступать. "Значит, Обито всё-таки мёртв", - догадался тот и кивком показал, что так и собирался поступить. Зецу тут же исчез в своём укрытии и, по всей видимости, поспешил покинуть страну Железа. Призванные Кабуто Эдо Тенсей не справились и все до единого были запечатаны, но он верно поступил, когда не стал призывать Тобираму для этого боя. Чуть было не допустил оплошность, что могла помешать ему сделать это теперь, но всё позади. - Суйтон: Суйшооха! - не столько задеть врага, сколько выиграть последние секунды на побег и скрыть от врагов его действия. Таков был расчёт и он оправдался. Рядом в полу выбило каменную крошку удлинившееся лезвие Кусанаги, а на плечо Якуши легла ладонь второго хокаге и замок самураев остался в прошлом. *** Кодзиро, бежавший впереди, топал в своих доспехах, как какой-то буйвол. Само собой, сверху его услышали. Только что оттуда доносился звон оружия, приглушённый чьими-то криками, но теперь там тихо. Кто-то кого-то победил и теперь там засада, догадалась Гурен. Стоило бы предупредить союзника, но самурай уже почти преодолел последние ступеньки и, когда она смогла разглядеть то, что ждало их впереди, успел обнажить меч и скрестить его с вражеским. - Сложи оружие, Кодзиро, - раздался глухой голос из-за самурайского шлема. Гурен, выскочившая в просторный холл следом за "своим" самураем, только поморщилась. Восемь таких же истуканов в самурайской броне сейчас окружили проход в коридор и их мечи указывали на них с Кодзиро. Кроме них, тут находились ещё около десятка клонов того белого существа, Зецу, что сорвал переговоры и инициировал атаку на замок. И, если она ещё не разучилась понимать такие вещи, самураи и копии шпиона Акацки были заодно. Кроме перечисленных, в холле обнаружились ещё и Мифуне со своей охраной. Причём, главнокомандующий страны Железа был вынужден отбиваться от совместного натиска собственных телохранителей. - Что ты творишь, Кенджи? - рыкнул тот, крепче сжав рукоятку и сделав шаг вперёд, отчего мечи обоих высекли друг из друга несколько искр. Гурен чувствовала, что чакра Кодзиро, будто вскипела в его каналах. Самурай был в ярости и готовился убить всех, несмотря даже на то, что носил такую же броню, что и они, - Что вы творите?! Окисуке-сан! Уракаку-сан! Вас же... - Они не предавали меня, Кодзиро! - прервал его Мифуне. Голос главнокомандующего звучал немного сдавленно, а сам он пятился назад, зажимая левой рукой кровоточащий бок, - Никто из них! - Но... Мифуне-сама, они же... - бедолага совсем запутался и едва не выронил меч, чем тут же воспользовался его противник, исполнив потрясающий в своей силе размах. Размах, который стоил ему правой руки. Гурен всё ещё не знала, что именно случилось с самураями, но зато она точно выяснила две вещи. Во-первых, Кодзиро ей точно друг. А во-вторых, действия его противника - это суицид чистой воды. Из слов Мифуне она почерпнула то, что глава самураев не желает смерти никому из тех, с кем сейчас вынужден сражаться. Казнь Кенджи была быстро заменена на серьёзную травму и так же быстро исполнена. Кристаллический диск скользнул по его боку, зацепив бритвенно-острым лезвием подмышку и перерезав сухожилия. Ослабевшая кисть тут же выронила рукоять катаны и самурай повалился на бок, истошно крича, а техника Гурен промчалась дальше, воткнувшись одному из клонов Зецу точно в лоб. - Он будет жить! - крикнула девушка своему оторопевшему союзнику и тут же бросилась к оцеплению, стремясь выбить, как можно больше врагов. Ещё двое клонов Зецу были нанизаны на кристаллические цветы, острыми лепестками выросшие прямо у них под ногами. Однако, цветов было больше. Гурен надеялась этой атакой убить всех Акацки разом, чтобы уже затем разобраться с теми, кого убивать не стоило, но большая часть белёсых уродцев смогла избежать гибели, отскочив в сторону. Сенсоры. И трое убитых даже не развеялись... - Никому из вас не нужно умирать! - зычный голос раздался из-за спин ощетинившихся клинками самураев. Оттуда вышел мужчина, одетый в тёмно-фиолетовый плащ с золотым шитьём и обратил спокойный взгляд чёрных глаз на новоприбывших. Генго. Гурен помнила, с каким отвращением смотрела на него мизукаге, - Кодзиро, верно? И знаменитая Кристальная Дева из скрытого Звука. Ваша доблесть... - Не слушайте его! - крикнул стремительно бледнеющий Мифуне, - Это из-за его техники они... Монолог главнокомандующего был прерван неожиданной атакой одного из его телохранителей, которую тот с трудом отбил, пока второй заходил сбоку. - Прошу вас, остановитесь, - Генго примирительно поднял ладони, - Нет нужды устраивать кровопролитие. Я всего лишь хотел... - Н-не... позволяйте ему... говорить, - кровопотеря была значительней, чем девушка сперва решила и голос Мифуне слабел, но старый воин заставлял себя говорить через силу, - Это и есть... его техника... - Гурен-сан, прошу вас, позвольте мне его убить, - Кодзиро стянул с себя шлем и зло отшвырнул в сторону, - Я должен сделать это сам! Он не стал дожидаться ответа и, издав боевой клич, рванул на расслабленного шиноби, чем вызвал у того лишь лёгкую улыбку. Генго был абсолютно уверен в своей безопасности и не посчитал нужным даже поднять собственный меч для защиты. Гурен неплохо рассмотрела его оружие. Широкий, длинный тесак с чёрным лезвием выглядел опасным, но его владелец лишь расслабленно опирался на рукоять. Периферийное зрение девушки уловило движение слева и справа. Зецу отступали к дальней стене, пропустив вперёд обработанных самураев. Мерзкая тактика! Но, это они зря... - Щоотон: Сакура но Кисецу! (*) - выдохнула куноичи в такт танцующим кистям рук и стены ощетинились новой порцией кристаллических цветов. Большинство из клонов Зецу просто напоролись на них, но часть успела отскочить. Бесполезно. Эти цветы совсем непохожи на цветы сакуры. Зато сама техника в точности повторяет цветение последней. Просто она пока ещё не завершена. С оглушительным хрустом, цветы взорвались мельчайшими осколками-лепестками, мгновенно иссёкшими оставшихся клонов и плавно осевшими на каменный пол. Самурайские доспехи выдержали, но мягкая плоть Зецу ничего не могла им противопоставить. Генго и сам едва спасся, отбив часть своим мечом. Неплохо он им владеет, но Гурен видела мечников куда искусней. К сожалению, наёмник Акацки неплохо подготовился. От тех осколков, что он не сумел отбить самостоятельно, его защитило двое обработанных самураев, что закрыли хозяина своими телами. Едва ли он ожидал, что для них эта техника не представляет угрозы. Просто повезло, что сама Гурен успела это учесть перед её применением. - Мразь! - взревел Кодзиро, верно истолковавший увиденное. Да, Генго легко жертвует своими пешками. Неудивительно, что они с Акацки теперь в союзе, - Умри! - широкий взмах катаны породил горизонтальную дугу, сорвавшуюся с конца лезвия и стремительно помчавшуюся к замершему шиноби. Классическое средство против тех, кто привык полагаться на ручные печати. Удар самурая был великолепен, но увы, пешек у его противника ещё оставалось предостаточно. - Стой, Кодзиро! - она первой поняла, что происходит, но было уже поздно. Оба телохранителя Мифуне, подобно самому главнокомандующему, не носили броню. Их навыков было более, чем достаточно для защиты себя и своего господина. Окисуке, тот, что пониже ростом, с бритой головой и татуировкой в виде дракона, повторил манёвр двух других и вырос между Кодзиро и Генго. Парные клинки со свистом вспороли воздух, чтобы заблокировать технику, но Кодзиро слишком много сил отдал этой безрассудной атаке. Оба клинка и тело самого Окисуке были разрезаны, а техника так и не достигла цели. Глаза самурая расширились от ужаса, когда он увидел, чего добился своими действиями. Генго же только снова дёрнул уголками губ. Для его главного оружия создана благодатная почва. - Посмотри, к чему привела твоя импульсивность, Кодзиро-сан, - с мягким осуждением произнёс шиноби, - По твоей вине погиб товарищ. - Я... - меч всё-таки выпал из его руки, а сам самурай в ужасе схватился за голову. Мифуне хотел что-то сказать, но едва открыл рот, как потерял равновесие и был вынужден осесть на пол, оперевшись на свой меч, - Нет, я только... - Разве тут есть ещё чья-то вина, кроме твоей? - сочувствующая улыбка Генго стала чуть шире. Гурен не спешила вмешиваться. Да, очевидно, что Кодзиро сейчас обрабатывают, как и остальных. Она не позволит этому произойти, но жизненно важно понять, как именно Генго это делает. Техника Третьего Глаза Кагуры не дала ничего, когда куноичи осматривала его жертв. Влияние его техники столь незаметно, что чакра бедолаг ничем не выдала её. Никаких следов постороннего вмешательства - будто бы обработанные сами решились предать. Однако, чакра самого наёмника сейчас двигалась. Особенно заметна концентрация у его горла. Голос. Он накладывает гендзюцу голосом! Гурен не особенно владела иллюзиями. Это - прерогатива Таюи, не её. Но вот теорию знала очень даже неплохо. Пусть ей ни разу не встречались противники, способные на такое, Гурен знала кое-что о звуковых гендзюцу. Не даром же, целый клан, что прославился только за счёт них, стал частью Отогакуре. Без какого-либо медиатора-проводника, такая техника не получится достаточно сильной, чтобы представлять угрозу. Потому Шиин использовали музыкальные инструменты. Суть в том, что нужный эффект мог быть достигнут только при звуковых колебаниях в определённом спектре, в котором технике не помешают посторонние звуки. Она как-то видела спарринг между Тору с Таюей. Оренжииро тогда обезвредил её игру на флейте собственной, даже не воспользовавшись чакрой. Алхимик неплохо разбирался в теории, и быстро догадался, что при достаточном умении в музыку Шиин можно внести диссонанс, чтобы оборвать её действие. Сама Таюя научилась этому трюку в тот же день, когда о нём узнала. Человеческий голос, в принципе, на это тоже способен, но только хорошо поставленный, да и то, эффект будет хуже, чем от музыкальных инструментов. Голос Генго, кстати говоря, поставлен идеально. Даже она приостановилась, когда он заговорил. Пусть тихо, но даже сквозь шум боя все слышали его достаточно отчётливо. Нужная частота. У него, должно быть, великолепный слух, раз он понял, в какой частоте его будет слышно, пока рядом свистят техники и звенит сталь. Низкий голос. Баритон, лишь немногим ниже, чем у Кимимаро и более гладкий, чем у Кагуя. Плавный. Есть в нём что-то гипнотическое. Чтобы противостоять его технике, нужно или быстро атаковать в горло, чему помешают обработанные, либо противостоять ему в его же частоте. Звучит несложно, но есть одна проблемка... Гурен как бы... это... в общем, нет у неё музыкального образования... и слуха... и чувства ритма... и таланта... и вообще... Сейчас будет много проб и ошибок. "Мелкая сучка Шиин никогда не должна узнать об этом", - подумала девушка, решительно прочищая горло и порозовев скулами, - "Простите меня, Мифуне-сама, но так нужно..." - смирившись с тем, что чувство прекрасного всех в помещении будет вот-вот оскорблено самым варварским образом, она поглубже вдохнула и... В море, страх внушают могучие волны, Что с шумом несутся К скалистым его берегам… Человека, который внушает мне трепет, Продолжаю любить до сих пор... Неровный и немелодичный, её голос словно был создан, как оружие против искусства - Гурен всегда это знала. Она могла звучать мило и приятно, пока просто разговаривала, но сейчас от неё требовалось наощупь угадать нужную высоту звука, после чего, петь так долго, как она только сможет. И это - при её-то навыках! Ну, хотя бы красиво петь ей ни к чему. Ломать ведь - не строить, верно? О волны взморья в белой пене У берегов страны! Когда б они цветами были, Я, завернув, Послала бы их в дар тебе! Голос опускался всё ниже, щёки пунцовели, а взгляды окружающих были направлены на неё. Куноичи же не осмелилась спрятать свой, ведь её враг - шиноби. Конечно, она должна видеть, что он делает! Ками - свидетели, как ей хотелось сейчас просто отвернуться ото всех! Стыдно... ужасно стыдно, но останавливаться ни в коем случае нельзя! Жемчужину ту, что в заливе морском, Глубоко залегла под водою, Даже после того, когда в руки свои я возьму, Верно, буду любить все сильней и сильней! Кто-то из самураев потянулся ладонями к ушам, но Гурен старалась не обращать на это внимания. Да она и сама всё знает! Нечего тыкать ей в... в... кажется, это был Мифуне-сама? Ой-ё... Сердце в море любви, Волнуясь, не знает покоя — Словно тот поплавок На сетях, что рыбак забросил В волны у побережья... Она, наконец, нащупала нужную высоту. Сейчас её голос был грудным и низким, зато бубнёж этого Генго стал едва различим. Вот оно! Они мешают друг другу, заняв одну частоту в спектре. Это - как пытаться усидеть вдвоём на одном стуле. Невозможно удержать равновесие. Краем глаза, девушка заметила, как кто-то из обработанных самураев закрутил головой из стороны в сторону. Будто человек, насильственно пробуждённый ото сна. У неё получается! Получилось! Край другого глаза же уловил, как главнокомандующий выхаркнул немного крови и сложился пополам. Гурен лишь могла надеяться, что это ранение его так доконало, иначе стыду её не будет предела... Наконец, её голос не выдержал и сорвался, отчего девушка поперхнулась. Не важно. Всё равно, она забыла, о чём там дальше поётся. Главное уже достигнуто и Генго сейчас медленно пятится назад, опасливо поглядывая на приходящих в себя самураев. Время атаковать его в лоб! - Щоотон: Кха-кха-кха! - севшим голосом, как могла, Гурен продекларировала название своей техники. Пальцы сплясали стремительный пируэт и в воздухе перед ней материализовалась целая туча аметистовых сюрикенов. Глаза Генго расширились на пол-лица, когда он понял, что в этот раз, прикрыться ему некем. Сюрикены быстро раскручивались, оставаясь пока на месте и время будто остановилось за мгновение до казни этого мерзавца. Она выждала достаточно. Пора! Аметистовая туча мгновенно ринулась в атаку. Широким фронтом и так быстро, что уклониться от неё не смог бы и Кимимаро. Генго не желал сдаваться и поднял меч. Не отобьёт. Даже Тору не смог бы отбить их все - уж Гурен постаралась, чтобы снарядов Генго хватило. На несколько жизней вперёд хватит! С глухим стуком, снаряды вонзились в старомодный деревянный доспех, покрашенный в ярко-синий цвет и зачем-то отделанный белоснежным мехом. Стоп, что? - Это было неплохое выступление, Кристальная Дева, - Голос Генго дрожал от пережитого им испуга, но сам шиноби выглядел довольным. Рядом с ним, из ниоткуда появился Эдо Тенсей с хмурым лицом и сейчас держал его за плечо, - В следующий раз... - марионетка не позволила ему закончить, мгновенно исчезнув и забрав его с собой. Девушка зябко поёжилась. Чакра мертвеца немного превосходила даже её собственную в плотности и количестве. Это - очень много, если кто не понял. И Гурен могла ощутить её, даже не прибегая к своей технике. Ужасный враг. Хорошо, что он не остался тут... - Что... где я? - такое бормотание слышалось сейчас со всех сторон. Самураи приходили в себя с разной скоростью. Кто-то уже рвался оказать помощь главнокомандующему, а кто-то только головой по сторонам крутил. Кодзиро же подошёл к ней и тихо произнёс: - Это было невероятно, Гурен-сан! Я ещё никогда... *Тук* - но лапка девушки, стукнувшая его по темени, не позволила ему договорить, - Ты ничего не слышал, ясно, Кодзиро? - севшим голосом зашипела на самурая Гурен и тут же закашлялась, - Ты... кха-кха... ты понял меня? - Конечно, - кивнул тот, виновато улыбаясь и потирая голову, - Вы победили его без лишних слов, Гурен-сан. - То-то же, - кивнула она и снова согнулась в приступе кашля. Техника Третьего Глаза Кагуры, тем временем, нащупала их конечную цель. Водянисто-серая чакра человека, о котором предостерёг её прежний цучикаге, истаивала в воздухе. Кто-то всё же смог его одолеть, оставшись с ним один на один. Жаль, что она не успела, но хорошо, что всё закончилось. *** В разгромленном чьей-то битвой, безлюдном зале застыли все звуки. Кроме, может быть, только звука падающих с потолка в широкую лужу редких капель воды. Окажись тут сейчас кто-то из хозяев замка, то обязательно схватился бы за голову в ужасе от того, что сотворили неизвестные с его жилищем. Пол усыпан каменным крошевом, в нём многочисленные выбоины от ниндзюцу. Копоть на стенах, упомянутая лужа и ещё несколько, поменьше. Одна колонна почти полностью разрушена. Ещё и верёвка какая-то на полу валяется. И меч странной формы, почти прямоугольный, с приметными закорючками на каждом из углов. Одной уборкой тут не обойдёшься - это верно. А вот ремонт... ремонт влетит в копеечку... Безо всякого предупреждения, посреди зала возникает чёрная воронка и расширяется настолько, чтобы в неё мог пройти человек, ростом немного выше среднего и не склоняя головы. Несколько мгновений ничего не происходит, но вот, из воронки показывается нога, обутая в деревянную сандалию и уверенно встаёт на разбитую каменную плиту. За ней, из портала выходит улыбчивый юноша с глазами цвета ясного неба и взъерошенными, ядовито-оранжевыми волосами. За ним следует ещё один. Его ровесник, разве что с лицом человека спокойного и рассудительного. Длинные чёрные волосы убраны в аккуратный низкий хвост, а под умными глазами залегли тени от многодневной, кропотливой работы. Вот, сразу видно ответственного человека! Оба оглядывают учинённое вокруг безобразие, пока портал сужается за их спинами и, наконец, исчезает. Хокаге издаёт усталый вздох, а его спутник озадаченно чешет затылок. Так проходит несколько секунд и вот, наконец рыжий оборачивается к своему серьёзному другу. - Выходит, настоящий Мадара всё ещё где-то там, мм? - голос Оренжииро Тору расслаблен и никто посторонний не распознал бы в его озадаченности искусную подделку. - Я догадывался, что он лишь выдавал себя за Мадару, - снова вздохнул Итачи. Как и его товарищ, пятый хокаге отлично умеет скрывать свои истинные чувства. Только алхимик мог заметить мелькнувшую в его взгляде тень тревоги, - Даже если Мадара действительно жив, то уже так стар, что неспособен сражаться. Никому не дано превзойти само время. - И правда, - растерянно кивает тот, что-то ища глазами на полу, но никак не находя этого, - Впрочем, раз с Обито мы разобрались, то угроза миновала? Я имею в виду, если не считать Пейна, мм? - Похоже на то, - слабая улыбка трогает лицо хокаге. Пусть она едва различима, но зато контраст хорошо заметен. Ещё несколько секунд оба неторопливо оглядываются. В процессе, выражение Тору немного меняется и в нём появляется намёк на волнение. - Итачи, тыквенный сосуд пропал! - серьёзным, непохожим на его повседневный, голосом сообщает он, - За нашим боем всё-таки следили. - Нехорошо, - его собеседник так же искусно изображает тревогу, - Значит, чакра девятихвостого лиса у них теперь есть. Снова тишина. Секунды тянутся почти вечность, но вот подвижное лицо Тору снова меняется. Теперь на нём ничем не скрыть злорадного ликования. Вот он - истинный лицедей! Хокаге видит это и тоже немного расслабляется. Теперь можно. - Он клюнул, - ухмыляется алхимик и весело подмигивает Учиха, - Зецу заглотил наживку. И теперь мы тут одни. - Тору... - Итачи немного мнётся, отчаянно подбирая слова, - Нет... Аджануто-сан... нет... п-простите, - и низко кланяется, демонстрируя раскаяние. Новое имя необычайно труднопроизносимо для него. - Ну ты специально что ли? - мгновенно киснет его друг и обиженно складывает руки на груди, - Зови меня, как раньше, мм? Оба имени ведь настоящие, Итачи! - Прости, - с еле заметным облегчением улыбается тот, - Но твоя история такая длинная, что я уже совсем запутался. - Эх, не хватило нам трёх дней, - огорчённо вздохнул Оренжииро и тут же весело фыркнул, - Зато, разыграли всё, как по нотам, мм? - тут его лицо стремительно бледнеет, а голубые глаза испуганно расширяются, - Чёрт... - Что-то не так? - участливо интересуется Учиха. - Э-э... кхм... это-о... - ситх остервенело чешет затылок, почему-то избегая смотреть ему в глаза, - Я тут вспомнил, что без Обито их дурацкий план мог застрять и... возможно... ну... - Возможно, что убрав его с доски так рано, мы всё испортили, - глаза Итачи округляются и стекленеют. Это видит его собеседник и бледнеет ещё сильнее. Снова повисает пауза, в течение которой, волнение величайшего в мире алхимика можно потрогать рукой. На этот раз, он не притворяется. Зато хокаге бросает на него едкие взгляды, - Или всё-таки нет? - загадочно произносит он и, не удержавшись, фыркает, как только что фыркал ситх. - Что? - севшим голосом переспрашивает тот, на что Учиха отвечает лёгким смешком. - Мадара уже тут, - сквозь смех пятого проступает ещё что-то. Настоящее беспокойство, но и облегчение вместе с ним, - Когда явился Кабуто, я заметил кое-что странное. В его очаге присутствует примесь чужой чакры. Очень похожей на чакру Саске. - Точно! - хлопнув пару раз ресницами, голубые глазищи алхимика распространяются на всё лицо, - Рью ведь говорил, что они оба - реинкарнация какого-то мужика из прошлого! Фух, пронесло! - выдыхает он снова и расслабленно улыбается. - Кто бы говорил о реинкарнации мужиков из прошлого? - тихо смеётся хокаге, - Но, вообще-то, нам и правда повезло. Если бы Мадара не воскрес, мы бы сейчас... - Оказались бы в такой заднице, из которой не выбраться ни на своих двоих, ни порталом, - ситх незаметно вздрогнул и поёжился, - Прости, я слишком увлёкся и был невнимателен. - Я ведь тоже обдумал всё это только что, - Итачи пожал плечами, - Выходит, я тоже увлёкся. В любом случае, нам повезло и волноваться пока не о чем. Только план твой, Тору... м-м... не слишком ли тяжёлыми будут последствия? - Мы с Орочи пытались придумать ему альтернативу, но так ничего и не придумали, мм? - тот виновато развёл руками, - Это - единственный способ обставить всё так, как требуется нам. Сам ведь понимаешь, что Мадару можно было бы просто победить, а вот её... - По крайней мере, ты учёл все риски, - вздохнул хокаге, - Понятия не имею, как убедить мизукаге-сама к нам прислушаться. Это всё может ей очень не понравиться. - Она показалась мне довольно рискованной женщиной, но при том, умной, - ситх пожал плечами, - А вот даймё... даймё - это действительно проблема. - Эту проблему я ещё могу решить, - уверенно произнёс Учиха и тут же скис, - Хотя, так я превышу свои полномочия и стану отступником. - В глазах всего мира - значит, ни в чьих глазах, - алхимик безмятежно смежил глаза и похлопал ссутулившегося друга по плечу, - Мы справимся, Итачи. Иначе ведь всё равно никак нельзя, мм? - Это верно, - обречённо выдохнул тот, - Пойдём искать остальных? - Ага, - заулыбался Тору и потопал к двери. "Мне бы его уверенность", - мечтал хокаге, глядя ему в затылок. *** Что-то затянулся их бой. Эта мысль уже минут пять не давала Кисаме покоя. Райкаге оказался крепким орешком - не то слово! Последние две минуты они провели в полностью затопленном помещении. Хошигаки не постеснялся выделить пятую долю своей чакры на то, чтобы заполнить водой весь этаж, от пола до потолка. Ещё и удерживал её массу от того, чтобы та пролилась этажом ниже. Изматывает это, знаете ли! Но по-другому, увы, никак. Киканбоо Эй - персона важная и к бою с ним нельзя относиться небрежно. Собственно, Кисаме был уверен, что техника Великой Водяной Тюрьмы всё-таки положит этому бою конец. Ну правда, он ведь - единственный, кто может дышать под водой! Посиневшее от напряжения лицо райкаге было согласно с Акацки, но вот сам Эй - категорически не желал принимать эти правила! Сперва всё шло просто превосходно. Райкаге быстрее, но не в воде. В воде его скорость не значит ничего. Он сильнее? Да нет, их физическая мощь примерно равна. В первые секунды тот растерялся и едва не наглотался воды от неожиданности, однако быстро составил новый план боя и вот итог - проблемы снова у Кисаме! Чёртов райкаге просто позволил своему телу коснуться дна, присел и... покрывшись синими всполохами чакры молнии, со всех сил оттолкнулся. Он проделал этот трюк несколько раз, без проблем нащупав опору в новых условиях и вернув преимущество в скорости. Прошло ещё совсем немного времени и адаптировавшийся окончательно, райкаге перешёл в атаку. Удивительное дело, но его новая тактика уж больно напоминала акулью. Использовав физическую мощь тренированного тела на полную, Эй разгонялся, отталкиваясь от поверхностей и атаковал Кисаме вскользь. Даже так, Акацки неплохо уклонялся от самих ударов, зато созданные противником, хаотические подводные течения то и дело сносили Хошигаки с места и вынуждали искать опору самому! Жуть какая-то... Бой постепенно сместился в тот зал, в котором совещались каге, когда они напали. Тут кто-то неплохо всё разгромил в отсутствие Кисаме, но сейчас помещение пустовало. Достаточный простор зала совещаний позволил Акацки, наконец, частично нивелировать новообретённое преимущество райкаге и перейти в осторожное контрнаступление. Почему осторожное? Потому что Ни так и не пришла в себя и, чтобы девушка не задохнулась, мечник поместил её в обратную водяную тюрьму - сферу из воды, наполненную воздухом. Надолго этого не хватит и, чтобы защитить её, ему стоит поторопиться. Он бы слился с мечом и разгромил оппонента, но увы, в этой форме способность Самехады не отличает врагов от друзей, так что Ни тоже может пострадать. Как-то это... расходится с тем, чего он тут добивается, да? *Буль-буль-буль!* - гневно выкрикнул райкаге, грозно глядя на Хошигаки и ещё пальцем провёл по горлу, чтобы было понятнее. Ну, тут и без слов понятно, что он имеет в виду. Кисаме недовольно скривился. Эй выглядит так, словно вот-вот захлебнётся насмерть, но при этом, успеет прихлопнуть и Акацки. Сколько бы времени ни заняло у него собственное утопление. Такой себе прогноз, если честно. Не будь тут этих стен и мечник бы уже победил. Но беда в том, что они есть. Радует ещё то, что Райтон но Йорой не распространяет статический заряд по воде, так что Кисаме более-менее держится. А дистанционных атак у Эя нет, если не считать его любимую тактику, использовать себя в качестве тарана. Косой взгляд в сторону Ни - девушка так и не пришла в себя. Плохо. Она жива и её жизни ничего не угрожает, но возможность перенестись Хирайшином на улицу и добить йондайме райкаге там слишком соблазнительна, чтобы о ней не думать. Похоже, один мечник тут слишком привык к хорошему и расслабился. Размяк. Думая об этом, Кисаме только шире ухмыльнулся и сложил серию знаков. Раз уж Эй снова контролирует поле боя, то пускай отвлечётся на что-нибудь ещё. Пять сгустков воды уплотнились вокруг Хошигаки и сформировались в огромных акул - в разгромленном зале им хватает места для манёвров. Впрочем, едва ли он сможет сбежать, спасая напарницу. Райкаге требуется убить и у него как раз созрела неплохая мысль о том, как этого добиться поскорее. Тем временем, Эй снова пробулькал что-то угрожающее, потратив впустую остатки воздуха и полыхнул райтоном так, что Кисаме едва удержался от того, чтобы не закрыть глаза ладонью. К счастью, зрение под водой ему не так уж и обязательно. Это - его территория и райкаге только хуже себе сделал. От стремительного таранного удара Мечник уклонился играючи - его сенсорика прекрасно заменяет ему все пять чувств, когда он в родной стихии. И радиус её действия сильно растёт в воде. Вот только Эй это понял немного раньше и, честно говоря, Кисаме ждал от него чего-то похитрее. Жизнь полна разочарований, честное слово! Впрочем, бой и так вышел познавательным... А вот второго удара, нанесённого с такой скоростью, Кисаме уже не ожидал. Да, вместо того, чтобы придумать хитрый план и заставить его совершить ошибку, райкаге просто начал атаковать ещё быстрее. Кто-то мог бы усомниться в том, что у этого человека вообще есть мозг, но Хошигаки понимал ситуацию лучше сторонних наблюдателей, будь они тут. У Киканбоо и правда нет другого выбора и этот вариант действий - для него наилучший. Акацки мотнуло, закрутило под водой и остаточной инерцией седьмого по счёту удара в серии, впечатало в стену так, что даже под водой силы удара хватило на солидную вмятину. Как-то всё не по плану происходит, подумалось Кисаме, пока он тряс головой из стороны в сторону, сбрасывая оцепенение. Удар, достойный райкаге, нанесённый в неудобных для последнего условиях и притом, настолько удачный, что мечнику теперь приходится тратить драгоценные секунды на приведение себя в чувства! Ужас, что творится! Если он прямо сейчас не захлебнётся, у Хошигаки действительно могут начаться проблемы. Акул Эй предпочёл игнорировать, верно рассудив, что со смертью пользователя техники, та распадётся и уже не будет представлять угрозы. К счастью Акацки, атакам райкаге под водой не хватало непредсказуемости, оттого Кисаме всё ещё держится и куда лучше, чем противник. Пару раз, тот по неосторожности задевал лезвие Самехады, нечаянно делясь чакрой с Хошигаки. А мечник и рад стараться - дармовая чакра тут же шла на восстановление ущерба, нанесённого очередным зверским приёмом, от которого почти невозможно уклониться. И всё-таки, Акацки этот бой выиграли, хоть и с трудом. Выиграли бы, не явись к маяку в кармане Кисаме второй хокаге. Похоже, думал он, исчезая в Хирайшине вместе с Ни, у других дела пошли не так хорошо, как он надеялся. В любом случае, главное было достигнуто, если он верно понял план Мадары. Альянс, хоть и был сформирован, всё же уже не войдёт в полную силу. Да и потери среди каге с охраной наверняка тяжёлые. Когда это случилось и вода резко хлынула вниз, просачиваясь на другие этажи здания, Эй издал яростный вопль и нечаянно ускорил процесс, вмазав пудовыми кулаками в каменные плиты пола перед собой. Всё-таки ушёл! Оба ушли! Ему всего секунда требовалась для победы, но Акацки, будь они прокляты, продумали всё до мелочей и снова ускользнули от его ярости, оставив после себя бездыханное тело Шии. И Даруи ещё неизвестно, куда запропастился. На фоне прочего, райкаге всерьёз переживал за благополучие своей правой руки и бессильно скалил зубы, разглядывая огромную дыру в полу, которую сам же и проделал только что. Ничего. Война ещё даже не началась. Он ещё отловит этих ублюдков по одному и выдавит из каждого жизнь, каплю, за каплей. - Клянусь, - сквозь зубы процедил он, когда наконец откашлялся. *** Похоже, даже несмотря на то, что вся эта ситуация с нападением никак не может считаться везением, ему не повезло особенно... Или повезло? Тут непросто решить, что именно из двух. Когда Даруи проваливался в технику Оренжииро но Акума, то был готов приземляться на ноги и вступать в бой немедленно, однако... Попал он немного не туда и, похоже, чуток застрял. Чулан со всякими хозяйственными вещами, вроде вёдер, швабр и бутылок с чистящими средствами. Достаточно просторный, чтобы этого добра тут скопилось на целую роту самураев. И дверь, ведущая на свободу. Он, честно, пытался её открыть, но дверь оказалась надёжно заперта. Тогда... - Прошу прощения, - пробормотал джонин и со всей силы вмазал по ней кулаком, чтобы тут же сложиться пополам, баюкая ушибленную руку. Дверь же, будто издеваясь над ним, сверкнула символами фууин и снова затихла. Работа Узумаки, не иначе. Стены тоже оказались укреплены этими символами, так что... да. Даруи тут надолго. - Вот блин... - уныло буркнул он, усаживаясь прямо на пол и вслушиваясь в далёкий шум битвы. Видимо, теперь он тут и живёт.