обсессия

У Камило была одержимость с 12 лет - он обожал в людях недостатки и особенности, которых они почему-то стеснялись. Обычно такие люди встречались редко, ведь рану всегда можно было вылечить, поев стряпни его тётушки, даже пятнышка не останется. Но когда мальчик встречал кого-то особенного, то скорее бежал домой в свою комнату, чтобы-примерить новый образ. Возвращаясь в свой родной облик, он любил добавить себе лишнюю родинку или пятнышко, шрам или родимое пятно, выжидая, когда кто-то из семьи заметит в нём изменения. - Ты идеален, мой мальчик, ты ведь знаешь это? Все в семье Мадригаль - идеальные, но ты по-особенному, - Пеппа гладила сына по волосам, он удивлённо смотрел на отца, который лишь по-доброму ухмылялся. - Почему, мама? - Ты такой, каким хочешь быть, Камило, ты можешь быть выше или ниже, ты можешь даже стать другим человеком, представляешь, как это здорово? И главное то, как это отражается в тебе. Ты лучше любого знаешь, как быть им. В этом, наверное, была главная проблема. Он знал, как быть внимательной Долорес, идеальной Изабеллой или решительной Луизой. Он не знал, как быть собой. Не знал, что это вообще значит - быть самим собой. Что такое "я" и у кого об этом спросить. - Я знаю, что это ты, Камило. Думаешь, я не смогу тебя отличить от Изабеллы? У Мадригаля перехватило дыхание. Она говорит, что знает. - И какой же я, по-твоему? - Он в миг вернулся в своё тело и, склонив голову на бок, заглянул в чужие глаза. - Ты сам не знаешь, так получается? Девушка с жёлтыми глазами, как две луны, с родинкой под глазом и рассечённой бровью. Губы скривлены в раздражении, под длинной юбкой и заляпанной блузкой шрамы и темные пятнышки от расчёсанных укусов. На коленке, словно секущий серп, расползся шрам. К большому стыду, Камило подглядывал за ней слишком часто и не так, как за другими. Он видел её тело полностью, прячась на дереве у окон её дома. Смотрел, заливаясь краской и жадно всматривался в каждый изгиб тела, в каждое несовершенство кожи. Потом он сломя голову бежал к себе в комнату, игнорируя ужин и тучу над головой Пеппиты. Он любовался ей несколько вечеров к ряду, гладил руки и пучил глаза в отражение, разглядывая крапинки на радужке. Он оглаживал кончиками пальцев неровности и нежную поверхность шрама на колене. Представлял перед глазами, как она, задрав юбку до бедёр, гладит его по волосам, пока тот сидит у неё в ногах и целует повреждённые участки кожи. То, что он позволял себе представлять днём, никак не совпадало с тем, что снилось ему по ночам. К большому разочарованию и раздражению, Камило в этих снах был только наблюдателем. В них девушка была с кем-то другим, а мальчик сидел на дереве и никак не мог им помешать. В конце каждого такого ужасного видения она поворачивалась к нему и спрашивала: "насмотрелся?" Когда Камило исполнилось 14, он решил, что обязан обратить её внимание на себя. Он подкрадывался к ней вплотную в её образе, приобнимая за плечи или талию. В последний раз девушка не выдержала. - Мне надоело, Камило, я сейчас же пойду и расскажу обо всём твоим родителям! Камило, всё ещё находясь в её облике, ухмыльнулся и накрутил волосы на палец. - А я расскажу, что ты куришь. И что никогда не приходишь к нам за выпечкой, хотя калечишься. И что ты завидуешь Изабелле. И что шрам на твоей ноге... Она со всей силы дала ему пощёчину, от чего мальчик снова стал собой и пошатнулся. У Камило моментально навернулись слёзы. Но первое, о чём он подумал была не обида, а радость от того, что она ему ещё больше обязана. - Можно я тебя поцелую? Тогда я никому не расскажу, что ты меня ударила. - Нет! - костяшки побелели, её искажённое отвращением лицо убивало в нём последнюю каплю мальчишечьего достоинства. - Бланка, - начал жалостливо Камило, - я тебя люблю. Я хочу, чтобы мы с тобой были вместе. - Я старше тебя на 5 лет, Мадригаль. Тебе всего 14, ты хоть понимаешь, что говоришь? Следишь за мной, шатаешься по городу в моём облике, постоянно пугаешь меня, а теперь ещё и в любви признаёшься? Ты ведь уже не ребёнок, прекрати это ребячество и послушай меня. Я терпела тебя и твои выходки, потому что от тебя так меньше проблем, по крайней мере, я так думала. Теперь ты переходишь все границы и лучше тебе больше меня не доставать, ладно? Тогда всё будет хорошо, и у тебя и у меня. У тебя полно времени, чтобы найти себе суженую. Хотя бы твоего возраста! - Что тебя не устраивает во мне? Только то, что я младше? Но ведь мы можем и подождать, пожениться, когда мне исполнится 18! Бланка нахмурилась и закусила губу. Скрестив руки на груди, она неодобрительно взглянула на мальчика. Тот растерянно глядел себе под ноги, теребя пальцами край одежды. Вдруг он осознал, что, наверное, выглядел не очень опрятно, весь растрёпанный и в малом ему пончо. На лице горел красный след от ладони Бланки. - Хочешь, я стану кем-то другим? Я ведь могу быть кем угодно для тебя, если ты только попросишь. Пока мне не исполнилось... Бланка топнула ногой и он замолк. Она отвернулась от него и снова начала возиться с камнями, стирая с них остатки земли своим передником. У мальчика промелькнула мысль о том, как бы было хорошо уметь перевоплощаться не в людей, а в камни, чтобы она также заботилось и о нём. Вернувшись к себе домой, Камило смотрел на её отражение в зеркале и плакал, потому что она сделала своими словами очень плохо больше его самолюбию, чем чувствам, и с ним ещё никогда такого не было. На рассвете он решил, что никогда ей это не простит, а ещё что она в любом случае будет его. На завтраке он расскажет душещипательную историю о том, как Бланка Санчес, девушка с дурным нравом, пыталась сбежать из Энканто, но у неё ничего не вышло, и, пытаясь скрыть это, она не пришла к тёте Джульетте, чтобы вылечить раны. Поражённая до глубины души Альма спросила, почему тот не рассказал об этом раньше. Камило грустно улыбнулся и сказал, что она пообещала ему, что выйдет за него, если тот смолчит. Но он, как ни странно, доверяет эту тайну своей дорогой семье, в надежде, что они тоже сохранят её в секрете. И теперь все в семье Мадригаль прониклись странными опасениями о вероломной дочери Санчес, что играет чувствами их милого мальчика Камило. Когда Камило было 17, он пришёл в её дом и заявил, что он, как Мадригаль, был бы просто счастлив, как только он станет совершеннолетним, взять их дочь в жёны. В 22 года ей так и не удалось выйти замуж или хотя бы найти любимого. Наверное, её тяжелый характер и странная внешность отпугивали подавляющее большинство. Конечно, они не знали и не могли даже подозревать, что к этому приложил руку новоявленный жених. Стать ближе к самой уважаемой семье в Энканто за такие дарма было для них большим подарком. Бланка в это время бродила в лесу в поисках лазеек в монолитах, окружающих город. Большой и далёкий мир звал её из сказок и легенд, из историй тех, кто не родился в Энканто, а пришёл в него на своих двоих, спасаясь от войны. Она придумывала свои колоды карт и рисовала на них местных жителей. Искала в пыльных книгах названия растений, которые росли в их лесу, делала примочки и украшала стены своей комнаты засушенными цветами, и от зависти к Изабелле и её дару она могла долго плакать. Её назвали бы ведьмой, если бы, конечно, семьи Мадригаль не существовало. Вернувшись домой на своей кровати она обнаруживает саму себя. Ненастоящая Бланка держала в руках карты и рассматривала изображения на них, сверяясь с записями в блокноте. - Камило? - Он самый. Рад, что ты всегда меня узнаешь! - Камило-Бланка засмеялся, а затем вытянул карту и показал её девушке, - это, наверное, я? На карте был нарисован шут в колпаке, из-под которого торчали мелкие кудри. Глаза светились белой пустотой, рубаха была такого же цвета, как и пончо Мадригаля. За спиной у шута было множество разных рук - маленькие детские, тонкие женские, большие мужские. Бланка выхватила из его рук карту, но Камило тут же вскочил и, бросив оставшуюся колоду куда-то в угол комнаты, освободившейся рукой потянул её на себя. Моментально став собой, он сжал её запястье сильнее, и они уткнулись нос к носу. - Опять искала, чем бы кого-нибудь отравить? Или свои дурацкие камешки, по которым ты пытаешься предсказать погоду? Или, может, как сбежать из Энканто? Впрочем, ты уже опоздала. Ровно через 5 месяцев у нас свадьба, - парень перевел взгляд на чужие губы, пытаясь прильнуть, но девушка тут же отвернулась от него, - ты рада? Бланка застыла, её плечи зажало, по телу прошла дрожь. - Я вот, например, очень рад, поэтому сразу решил тебя навестить. Моя мама сказала, что будет счастлива сделать для тебя украшения на свадьбу, а Мирабель уже начала шить платье. Только мне нужны, точнее Мире, знаешь, мерки, чтобы платье было идеальным. Ты не подумай, я сразу же в тебя перевоплотился и мы всё измерили, но, мне кажется, твои бёдра стали немного шире, чем я видел в последний раз. У Бланки встал ком у горла, глаза медленно наполнялись влагой. Хотелось разрыдаться. Хотелось действительно уметь проклинать. - Это неправильно, Камило. Ты ведь знаешь, что я не люблю тебя. Я не хочу быть рядом с тобой. И то, что ты наплёл своей семье, тоже отвратительно. Я не смогу простить тебя. - Но ведь всё поправимо, милая. Если тебе кто-то уже нравится, первое время я могу быть им. Я могу быть кем угодно для тебя. Конечно, это меня немного злит, но ради тебя буду терпеть сколько нужно. Почему бы и тебе не потерпеть ради меня? Камило все пять месяцев не отставал от неё. Сжимая плечи Бланки достаточно сильно, чтобы она поморщилась, Мадригаль рассказывал ей все секреты, которые она хранит. О том, что пыталась сбежать из Энканто, о том, что однажды чуть не убила собственного отца, когда тот был смертельно пьян, о том, где и как она получила свои шрамы. - Знаешь, если ты попытаешься сбежать от меня после свадьбы, я больше не смогу выпустить тебя из своей комнаты. У меня достаточно доказательств о том, что ты не в себе. Если будешь послушной, все - и ты тоже - будут счастливы. В Касите ты будешь в безопасности, всегда сыта и хорошо одета, а ещё никто и никогда тебя не посмеет обидеть или заставить делать что-то против твоего желания. - Кроме тебя? - Камило замер, она повернула к нему своё истощённое лицо. Глаза-луны больше не были такими яркими. На столе в её комнате постоянно стояла стряпня Джульетты. Она к ней ни разу не прикоснулась. Вместо ответа он поцеловал её в холодный лоб, после чего прижался сзади всем телом, руками обвивая талию. Камило был инфантильным, а ещё много врал и оправдывал сам себя. Возможно, это из-за дара матери. Возможно, знание того, что он особенный, а, значит, лучше других. Бланка тоже была особенной, но только по тому, что Камило её любил и был одержим идеей того, что без него бы в ней никто и никогда не увидел ничего хорошего. Он спасал её от одиночества и от самой себя. - Скажи, что любишь меня. Он кусал её шею и оставлял поцелуи на коже, от которых у Бланки шли мурашки. Одна его рука сжимала ногу, другая придерживала голову девушки. На Камило всё ещё был свадебный костюм. Бланка молчала и, зажмурившись, сжимала ткань белоснежного платья. В её глазах отражался не новоиспеченный супруг, а капризный мальчишка, что дёргал её за юбку и просил подержаться за руки. Ей хотелось никогда не открывать глаза, чтобы снова не обмануться его образом, его улыбкой, его игрой в невинного парня без задней мысли, которую он демонстрировал остальным. Пальцы сильнее стянули тонкий материал колготок, которые были надеты на невесте, и те с треском начали рваться. - Пожалуйста, скажи, что любишь меня. Девушка вздрогнула, когда почувствовала, что по её ключице стекает капля. Она коснулась большими пальцами его щёк, парень тут же поднял на неё взгляд. Мадригаль плакал и выглядел очень жалко. - Я боюсь, что не смогу тебя удержать. Боюсь, что ты убежишь, что полюбишь кого-то другого. Я боялся всё это время, с тех пор, как ты влепила мне по лицу. Я хотел дождаться 18 и сделать так, чтобы ты смогла полюбить меня, чтобы ты сама выбрала меня, но не вытерпел. Мне всё время казалось, что вокруг тебя кто-то ошивается, что тебя силком выдадут за какого-нибудь придурка. А теперь, когда ты здесь, у меня в руках, я не знаю, почему не чувствую себя счастливым. У Бланки появилась надежда. Надежда на то, что Камило ещё не совсем потерян, что он сможет её отпустить. Её рука аккуратно коснулась кудрявых волос, она измученно улыбнулась. - Невозможно быть счастливым с тем, кто тебя не любит. Нельзя только давать, ничего не получая. Возможно, ещё не поздно, чтобы ты это понял и нашёл того, кто действительно будет дорожить тобой. - Ты так думаешь? - Парень, жалобно заглянув ей прямо в глаза, прикусил губу и девушке показалось, что тот сейчас заскулит. - Да, Камило. Ещё не поздно всё изменить. Он улыбнулся ей в ответ и кончиками пальцев огладил её щеку, после чего резко ухватил её подбородок. - Ты просто прелесть. Быть настолько наивной, но при этом холодной и отстранённой - это ведь надо ещё уметь! За это я тебя и люблю. И, можешь не переживать, ты отдашь мне не меньше, чем я тебе.