Рок-группа "Taivat"

Тетрадные листы беспощадно вырывались каждый день. Слова никак не хотели становиться строчками песни и все вырванные клочки бумаги были исчёрканы до черноты ручки. — ты нервный в последнее время, — прямо говорит Казуха, когда они пробирались после очередной репетиции. — что-то случилось? Сяо лишь хмурится и вновь остервенело вырывает целый лист и выбрасывает его в мусорное ведро.  — не с той ноги встал. — глупые оправдания. Каэдэхара проследил за уходом старшего и когда тот скрылся из виду, осторожно подцепил край несчастной бумажки. Ноты. И для гитары и для клавишных. Всё расписано в мельчайших подробностях. Наплевав на время, вокалист поспешил к синтезатору, который обычно пылился у них в уголке. Настроить его дело нескольких минут, а вот проиграть мелодию с первого раза — уже сложнее. Казухе пришлось несколько раз вносить поправки к нотам, переигрывать снова и снова, пока в помещение не зашëл его молодой человек.  — я думал ты уже ушёл, — Скарамучча удивлённо выгибает бровь и смотрит чем занимается парень. — давно ты не садился за клавишные. Что играешь?  — Сяо… — Каэдэхара вновь чëркает в чужом листке и в некоторых местах меняет мелодию, одновременно проигрывая её на инструменте. — он пишет песню, но ничего не говорит нам. Вот, выкинул. Пытаюсь это сыграть.  — ты кстати удачно подправил в некоторых местах, — басист заглядывает в лист. — тут и для гитары есть. Может совместить? Казуха смотрит щенячьими глазами. В них прямо так и читается мольба о помощи. И Скарамучча сдаëтся. Достаёт обычную, акустическую гитару, настраивает её и внимательно изучив ноты, принимается за дело. Звучание двух инструментов дополняло друг и казалось более цельным. — узнать бы какие там слова. — говорит Казуха, когда они закончили в уже идут по направлению к дому басиста.  — уверен, — Скар поправляет чехол с гитарой на плече и переплетает свои пальцы с пальцами Каэдэхары. — что это личное.

***

Сяо засиживался допоздна несколько дней, а порой вообще не спал, вспоминая мягкую и добрую улыбку паренька с косичками. Один раз, ближе к полудню, в дверной звонок пару раз позвонили.  — да? — своего соседа он встречает синяками под глазами. — о, Венти? Привет. Барбатос приветливо улыбается и его без слов приглашают в квартиру. В его руках был самый простой яблочный пирог.  — ты выглядишь очень… фигово? — сняв свои домашние тапочки, Венти ставит тарелку с пирогом и обеспокоенно поглядывает на старшего. — ты вообще спишь? О нём беспокоятся? Это что, правда?  — да, всё хорошо, — Сяо ставит электрический чайник разогреваться. — просто работы много. И в баре смены остаются всё ещё. Барбатос хихикает с вида бывшего вокалиста. Усталый, с синяками под глазами, вялый и медлительный. На голове маленькое гнездо из волос, а обладатель хаоса после короткого сна, активно зевал.  — тебе надо выспаться, Алатус, — Венти улыбается и склоняет голову на бок. — словно ты не спал несколько дней. Сяо устало выдыхает и разливает чай по кружкам. Вкусный, ароматный, зелёный чай с мятой, лимоном и яблочным пирогом. Красота.

***

Работа продвигалась медленно, хотя до выступления оставалось чуть больше недели. Барабанщик каждый день проводил либо на репетициях, либо на сменах в баре, а каждый вечер вместе с Венти они зависали у кого-то из них на квартире. Барбатос помогал с некоторыми делами, Сяо же писал и писал текст одной и той же песни (и с каждым днём, с каждым проведённым часом рядом с этим пареньком, текст выходил всё лучше).  — хэй, Алатус, — Венти растягивается на своей кровати словно кот. — ты пойдёшь со мной на концерт группы «Taivat»? У меня есть возможность получить два билетика. Сяо чуть не засмеялся в голос. Его пригласили на концерт собственной группы.  — хорошая идея, — барабанщик неловко улыбается и переводит взгляд на младшего. — только не надо тебе доставать билеты, — Сяо продолжает рассматривать потягушки паренька. — ребята из группы уже дали мне два билета.  — замечательно! — Венти садится на кровати поудобней в позе лотоса. — я очень рад, что мы сможем вместе сходить туда! И Алатус, встретившись с взглядом бирюзовых глаз, слегка поддаётся вперёд.  — у тебя крошка, — отдёрнув себя от необдуманного действия, Сяо лёгким движением руки смахивает с красной щеки крошки от печенья. — всё. ладно, мне пора. И не объяснив свои действия ровным счётом никак, Сяо убегает к себе в квартиру, оставив Венти с краснющим лицом от смущения.  — я не могу притворяться, — шепчет сам себе бывший вокалист. — я не могу притворяться, что ты мне безразличен.