Рок-группа "Taivat"

Тот поцелуй останется навсегда в памяти у Венти. Нежные прикосновения к его лицу, пальцы что осторожно сжимали волосы Барбатоса у корней, и губы, слегка припухлые, обветренные, но такие мягкие. Чужая ладонь мягко касалась каждого участка кожи, жаль что мимолётно. Алатус ещё побаивался надолго задерживать свои касания на чужой мягкой коже. Это было что-то сокровенное и личное.  — какие планы на сегодня? — Венти сидит на барном стуле, болтая ногами. — смена в баре или свободный день? Выступление чуть меньше чем через два дня и у группы осталось всего две репетиции.  — смена в баре, — нагло врëт старший, перетирая посуду. — взял две смены, чтобы завтра с тобой на выступление сходить. Он обязательно расскажет кем он является, но чуть позже, другим способом.  — ко скольки тебе? — ответ: к часу. Циферблат кухонных часов показывал ровно одиннадцать. — мм. Через час пойдёшь?  — да, — Алатус ставит на столешницу контейнер с едой, а после щëлкает младшего по носу. — вернусь поздно, вот и собирал еду с собой. Венти надувает губы и выглядит сейчас обиженным ребëнком, на что барабанщик фыркает, закатывает глаза и наклоняется для короткого поцелуя в щëку. Младший тут же тянется своими ручками для объятий и, получив их, зарывается носом в изгиб шеи. Алатус, сначала растерявшись, слегка сгибается и неуверенно обнимает парня. Они находятся в таком положении минут пять, не больше, но Венти, словно коала обвивает своими конечностями старшего. Сяо лишь тихо смеётся и подхватив соседа молодого человека под бëдра, тихо и осторожно перемещается на диван. Они устраиваются весьма удобно, в объятиях друг друга, переплетая пальцы. Барбатос только сейчас заметил, что у бывшего вокалиста длинные, жилистые пальцы, на которых как влитые смотрелись различные кольца.  — слушай, — Венти неловко приподнимается и подцепляет пальцами передние длинные пряди старшего. — я давно хотел тебе предложить… Может покрасим тебя? Только передние пряди? Алатус смотрит на парня, потом на время.  — но и тебя тогда.

***

В студии уже всё было готово к репетиции. Их работа выходила на финишную прямую, осталось чуть-чуть поднажать и уже завтра они увидят свой результат.  — ëпт твою на лево… — ругается «Сказитель», когда в студию приходит Сяо с покрашенными волосами спереди. — ты когда успел? Барабанщик машет рукой, мол «отстань, я в облаках витаю» и готовится к репетиции. Вся троица переглядываются между собой, а Казуха пихает своего парня локтëм в бок, подмигивая.  — Тома, — шепчет вокалист. — напиши Венти, попроси фотку. — зачем? — так же тихо спрашивает гитарист.  — просто надо. Сяо вопросительно смотрит на них, но моментально забивает. Эти трое его в могилу сведут быстрее, чем одна рыжая морда сделает предложение его отцу.  — он тоже покрасился, — Тома осторожно пихает свой телефон Скару и Казухе. — один цвет. Хитрая ухмылочка Каэдэхары не предвещала ничего хорошего.  — хорош там тупить и перешептываться, — Сяо недовольно закатывает глаза. — у нас мало времени, а некоторые из вас, — камень летит явно в огород Куникудзуши и Томы. — ещё должны отработать свои партии. Время в студии шло как-то иначе. Часы превращались в минуты, минуты в секунды. С часу до восьми вечера группа довела до совершенства новые песни, окончательно утвердили порядок. У них даже времени на перекус не было толком.  — тогда договорились, — Казуха закрывает свой планер с гордо поднятой головой. — динамичные песни вперёд и дальше на спад. И мы отдохнуть успеем и толпу успокоим.  — твоим голосом и успокаивать толпу? — басист вопросительно смотрит на младшего. — они же буквально пищат от каждого твоего звука. Раздражает. Каэдэхара смеётся и чмокнув парня в уголок губ, убегает собирать вещи.  — ты даже не возмущаешься, — Тома запихивает в себя последний бутерброд. — что-то случилось?  — всё отлично. — Сяо смотрит на покрасневшего Скарамуччу и тепло улыбается. А эта парочка, если честно, выглядит весьма гармоничной. Скар и Казу создают идеальный баланс в своих отношениях, один уравновешивает и дополняет другого. — просто случилось кое-что хорошее. Ладно, я пошёл, всем удачи.

***

Венти не хочет открывать дверь только из-за тканевой масочки на лице с рисунком лягушки.

Алатус:

Я видел что у тебя горел свет

Алатус:

Или ты уже спишь?

Венти~: Аой это ты был Венти~: Секунду я быстро Барбатос подскакивает с места и бежит открывать дверь. Его встречает уставший молодой человек, что тут же прыскает от смеха.  — привет, лягушонок, — бывший вокалист не торопится заходить. — я быстро. Не мог не зайти пожелать спокойной ночи. Парень с косичками смущëнно отворачивается и прячет руки за спиной, начинает переминаться с ноги на ногу.  — прости, Венти, я просто чертовски устал, — Алатус мягко поправляет выбившуюся прядь и заправляет её за ушко младшего. — спокойной ночи и до завтра. Старший чмокает парня в макушку и уже собирается уходить, как Барбатос резко спохватывается, словно что-то забыл, кричит «подожди минуту» и испаряется в ванной комнате. Сяо поражëн такой активности в таком маленьком тельце, но Венти и правда быстро возвращается, но уже без маски на лице и с сухой кожей.  — вот теперь можно и сказать «до свидания». — юноша быстро поддаëтся вперёд, целуя старшего прямо в губы. Алатус на мгновение теряется в ощущениях, но после отвечает на поцелуй. Он берëт в свои ладони лицо напротив и оставляет самое нежное и прекрасное чувство на губах Венти.  — да, вот теперь спокойной ночи. И, наконец-то попрощавшись, уставший Алатус уходит к себе, засыпая сном убегавшегося хомячка.