Рок-группа "Taivat"

Из-за занятости главы семьи Камисато, свадьбу было решено перенести на следующий год, там как раз была красивая дата.

Приглашения на свадьбу были очень красивыми. Аккуратные открыточки с вязью из каллиграфии букв, что складывались в сладкие речи приглашения на праздник. Семейство Камисато не скупилось на церемонию, но на само торжество пригласили лишь самых близких. Для общественности хватит и простого объявления. Венти был очень счастлив за Тому и того даже сделали свидетелем со стороны музыканта.  — а что ты будешь делать, если я поймаю букет жениха? — смеётся Венти, заплетая передние пряди чужих волос назад.  — в лучших традициях сбегу, — на полном серьёзе заявляет старший, крутя в руках ручку. — вместе с тобой, — после паузы добавляет тот. Барбатос чуть ласты от страха не склеил. Они вместе уже почти год, а парень с косичками так и не привык к юмору Алатуса. Старший умел говорить даже самые глупые вещи с серьёзным лицом, чем, собственно, и напрягал. За этот год они успели вместе написать несколько песен, съездить к отцу барабанщика и даже успели однажды убежать от полицейских, которые застукали их на закрытом причале ночью. Венти тогда смеялся сначала от такой внезапной пробежки, а после с вида помирающего старшего, что так и не смог до конца бросить курить. Да, делал это в разы меньше и то в основном из-за стресса, но дыхалка сказала «пока» после той пробежки.  — твой отец знает, что ты куришь? — Венти недовольно смотрит на почти пустую пачку сигарет. — она в начале недели была полная!  — я курил вместе с его рыжим ночью на балконе, — коротко отвечает Сяо. — у меня был стресс.  — постарайся больше не срываться так, — Барбатос завязывает волосы на затылке старшего, любуясь своей работой. — как твой молодой человек, я беспокоюсь за твоё здоровье.  — хорошо-хорошо, — Алатус закидывает голову назад, упираясь затылком в низ чужого живота. — что дарить им будем?  — я хотел предложить объединиться с Казухой и Скаром, — Венти наклоняется, целуя парня в лоб, задерживая губы на чужой коже. — я слышал, что Аято любит мастерить веера. Он вообще ценитель культуры своей родины, хотя и не боится инноваций. Выпрямившись, Венти встречается с взглядом золотых глаз, чьё внимание было приковано лишь к самому парню. Барбатос всегда не мог отвести глаза от этих «сокровищ дракона», что изучали каждый сантиметр его тела.  — красивый, — шепчет Сяо глядя снизу вверх. — безумно красивый. И Венти сдаётся, вновь наклоняясь целует барабанщика сначала в лоб, а после спускаясь всё ближе к губам, ловит себя на том, что полностью очарован этим человеком перед ним. Любит, любит до тумана перед глазами, до безумия. Парень с косичками целует уголок губ, ловя лёгкую улыбку старшего. Алатус его никогда не торопил, давал время, а порой и сам смущался от самых простых и невинных действий. Они привыкали друг к другу больше месяца, боялись касаться, открыто смотреть. Оба были слишком влюбленны.  — иди сюда, — шепчет Сяо и манит рукой к себе на колени. Так будет в разы удобней. — тебе же неудобно так стоять. Венти всегда восхищался этим человеком и готов на каждом углу кричать как любит Алатуса. Его Алатуса и ничьего более. Поцелуй выходит скомканным, слегка торопливым и полным чувств. Венти не торопится садиться на колени старшего, пока что просто перекинул ногу через ноги Сяо. Барбатос любит слегка нависать над барабанщиком, обхватывая его лицо своими ладонями и целуя, целуя, целуя, но полностью отдавая ведущую роль старшему. В свою очередь Алатус положил одну из рук на тонкую талию младшего, таким образом удерживая его на месте и в случае чего направить в верном направлении. Вторая его рука ложится на ляжку, пробираясь под ткань домашних шорт, после несильно сжимая ногу и одновременно поглаживая нежную кожу. Они могут так долго, очень долго, забыв про время и существующие дела. Когда эта стадия чувственности заканчивается, Сяо (если они конечно находятся в зоне кухни как сейчас) не выдерживал первым и подхватывал младшего под бёдра усаживая на кухонную тумбу. Венти всегда в таком положении приходилось слегка наклонятся, но в этом было и своё удовольствие. Открывается прекрасный вид на дрожащие ресницы и золотые глаза, что всегда смотрели на него, в самую душу. Данная расстановка позволяла младшему обхватить своими ногами Алатуса за талию, заставляя того прижаться ближе.  — ах! — Венти вздрагивает, когда рука старшего забирается под футболку и начинает оглаживать чувствительное место около лопаток. Хитрый гадёныш. — н-не надо, — парень запинается, вздрагивая от чужих родных прикосновений. — Ала~атус, — сладко тянет Барбатос, когда губы названного касаются шеи, несильно втягивая кожу, оставляя на молочной коже яркое пятно. — сними мою футболку, она тебе мешает. И Сяо повинуется, стягивает бирюзовую футболку, отбрасывая её в сторону дивана. И… Звонок в дверь рушит всю атмосферу. Барабанщик зло выдыхает и бьëт кулаком по кухонному гарнитуру, быстро целует Венти в губы и идëт открывать дверь.  — кого там ещё принесло? — от его резких движений входная дверь чуть не прилетает в лицо Казухи. — а вы что тут... Забыли...  — мы помешали, — констатирует факт Скарамучча, что стоял за спиной самого младшего члена группы. — причём очень сильно. А я ведь говорил. Всё идём отсюда.  — нет, что вы, — Сяо опасно улыбается. Он весь взъерошенный, красный и тяжело дышащий. — какое помешали? Проходите, гости дорогие.  — не говори сарказмом, — Венти соскакивает со своего места и плетëтся к дивану, где покоилась его футболка. — это пугает даже меня. Казуха, видимо не поняв, что слова старшего были сарказмом (ну или просто был Казухой), прошëл в чужую квартиру. Куникудзуши стал за него извиняться перед барабанщиком, что всё ещё был зол.

Да, Сяо обязательно когда-нибудь придушит Каэдэхару за его выходки, а Скарамучча поможет ему в этом.

***

 — я не могу, ты такой красивый! — Венти крутился вокруг Томы, что стоял в белом свадебном костюме и небольшим букетом цветов. — прямо представлю заголовки в соцсетях: Камисато Аято и его муж Камисато Тома! Ох как звучит! Тома смеётся заливаясь краской. Сегодня тот самый волнительный день, которого он ждал почти пять лет. Четыре года они встречались, год планировали и решали дела свадьбы.  — ну что, ты готов? — в небольшую комнату заглядывает Аяка, сестра Аято, и восхищённо охает. — выглядишь шикарно. Венти, у вас пять минут до начала. Парень с косичками торопится убрать лишние складочки на костюме жениха, поправляет каждое украшение, каждую волосинку на голове Томы и лишь в последнюю очередь поправляет свой перед с цветком Сесилии.  — мне страшно, — вдруг говорит гитарист. — Венти~и мне страшно.  — не сцы в трусцы! Всё будет чики-пуки! — Барбатос поправляет пуговку на пиджаке Томы. — Томаяты были моей мечтой чуть больше года! Так что давай вали к своему муженьку!

***

Время ловить свадебный букет. В рядах оказались и Аяка, и Венти, и Казуха и ещё другие люди, что были приглашены. Вокруг этого поднялся такой ажиотаж, что Тома даже начал бояться кинуть куда-нибудь не туда. Аято его успокоил лëгким поцелуем и сказал, что верит в него. Всегда верил.  — три! — гости начали обратный отсчëт. — два! — по залу прошлась барабанная дробь. — один! Букет полетел в сторону народа. Ловкие ручки вокалиста группы успели дотянутся первее всех и тот с радостными криками стал прыгать на одном месте. Видел бы он сейчас обречённое выражение лица Куникудзуши, что побледнел за долю секунды.  — я могу сыграть вашу свадьбу в симсе. — шутит Венти.  — да он же меня в могилу сведёт…  — слушай, меня Венти в могилу не свёл, — серьёзно говорит Алатус. — так что Казуха тем более не сможет. Не забывай, что ему в этом году только двадцать один.  — я вот думаю, это оскорбление или комплимент. — ворчит Барбатос, крутя на среднем пальчике колечко.

Парные кольца для него значали многое. Их подарил Алатус не смотря на свою не любовь к подобному. Он даже снял одно из своих привычных колец и стал носить такое же, как и у Венти кольцо.

— Вен, — говорит Сяо, на ухо младшего. — как тебе идея отобрать букет у Казухи?