Ярче полярной звезды

      Никогда не понимала, что значит любить не за что-то, а просто так. Любить всем сердцем, обожать, беспокоиться больше, чем за себя, испытывать то же, что и тот, за кого переживаешь. Не понимала и думала, что не познаю этого никогда. Все, чего мне хотелось еще какие-то три года назад, — это прижиматься к груди своего мужчины, надеясь, что так оно всегда и будет.       Но как же людям часто приходится познавать на себе последствия ошибок, узнавать, что такое боль и испытывать всю палитру темных оттенков, мечтая умереть в одночасье. Я хотела, если бы не он…       Малюсенькая ручка держит мою, медные пряди поблескивают в приглушенном свету детской, пока два огромных изумруда смотрят прямо в душу, заставляя улыбаться. Клэйтон активно улыбается, ворочаясь в кроватке, ожидая новой сказки. Ему нравится, когда я рассказываю ему истории. Малыш внимательно слушает, совсем не желая засыпать, просит еще и еще, пока время не перевалит за полночь. А мне только в радость. Он все для меня.       — Сказку! — требует Клэй, дергая мою руку. — Мама!       Тоненьким голоском с проглатыванием букв и звуков произносит он. Другой вряд ли бы понял ребенка, но я уже привыкла, и понимаю его без разъяснительной бригады.       — Конечно, милый, сейчас мама придумает для тебя самую интересную сказку и обязательно расскажет.       Мама… Поверить не могу, что теперь я не просто Сара О’Нил, а мама маленького и очень изворотливого малыша, так похожего внешне на своего отца. Клэй ужасно непоседливый и вечно требует внимания, делая все, чтобы я не отходила от него, проводя с ним как можно больше времени. Ему нравится изучать буквы, смотреть мультики и баловаться, но больше всего сынишка любит кататься на шее у Аарона. В такие моменты он смеется громче всего, и я смеюсь с ним.       — Жила-была на белом свете наивная девочка. Она любила мир, много смеяться и делать людей счастливыми. — замечаю, как Клэйтон вслушивается в каждое слово, а на лице его проявляется заинтересованность.       — А как ее имя?       Тихо спрашивает он, будто бы боясь, что сказка окончится, и он не узнает конца. Не закончится, но конца этой сказки не знаю даже я.       — Сара, — усмехаюсь, — ее звали Сара.       — Как тебя? — радуется он, совсем не понимая, что история, которую я сейчас ему расскажу, — моя собственная сказка.       — Угу, как меня. — глажу его по голове, протягиваюсь и целую в щечку. Клэй улыбается еще шире, требовательно смотря прямо в глаза. — Жила, значит, Сара в большом доме, было у нее много друзей, но любила она больше всех прекрасного, как тогда считала девушка, принца. Майкл был самым красивым мальчиком в королевстве, его окружали другие девочки, но он почему-то выбрал Сару.       — Потому что она была такой же красивой, как и ты, — малыш протянулся ладошкой к моей руке, обхватывая большой палец.       — Слушай внимательно и не перебивай, Клэй, иначе я не буду рассказывать тебе ничего.       Пытаюсь быть грозной, но, кажется он выучил меня наизусть, ещё шире улыбаясь. И вот как тут можно не растаять? У меня самый лучший в мире сынишка, самый красивый и добрый.       — Я буду тихим, только рассказывай, — произносит тихо, будто бы боится, что я и правда уйду, оставив его без сказки. — Пожалуйста.       — Хорошо, но ты закрываешь глазки и пытаешься уснуть. Договорились?       Приложив палец к губам, Клэйтон кивает, добросовестно соблюдая мое условие. Глазки малыша закрываются, а я, прикрывая свои, погружаюсь в воспоминания, воспроизводя все в сказочной форме сынишке.       — Я всегда буду любить только тебя, — Майкл крепко обнимает меня, утыкаясь носом в шею, а я не верю тому, что он сейчас рядом.       — Я тоже буду любить только тебя, — опускаю голову на его плечо, переплетая наши пальцы.       Мы завороженно наблюдаем за звёздами на крыше его дома, наслаждаясь атмосферой вечера, говорим друг другу нежности и ощущаем себя лучше всего.       — Тогда юная принцесса Сара ещё не знала, что ждёт ее впереди. Она всецело доверяла Майклу, даже и не думая, что их чувства способны рухнуть в один миг. Любовь, малыш, — укрываю Клэя сильнее, чтобы не продуло, — странная штука. Сегодня есть, а завтра нет.       — То есть папа в любой момент может перестать тебя любить?       С опаской спрашивает ребенок, в страхе спускаясь по простыни вниз. Я чуть улыбаюсь, понимая, что кто угодно может перестать меня любить, но только не он.       — Нет, малыш, твой папа любит меня так сильно, что никогда даже и не подумает уйти.       — А ты его?       Ставит в тупик меня. Я не знаю… Не понимаю, что у нас происходит, почему мы вместе, и есть ли у меня к нему чувства, или это все просто благодарность за все то, что он мне сделал. За каждую секунду, которую был рядом.       — И я его, — успокаиваю сына. — А кто-то обещал лежать молча с закрытыми глазами.       — Ой, — Клэйтон тут же закрывает глаза, сглатывая.       — Принцесса ходила счастливой, ей все завидовали, ведь рядом с ней был самый лучший принц. Он дарил ей цветы и подарки, делал комплименты, водил на свидания, а она не замечала, что происходит за ее спиной. Сара любила Майкла так сильно, что не хотела даже смотреть в сторону других принцев. И не верила тому, что ей говорили. А говорили ей многое…       — Я видел его вчера с другой, Сара, — настаивал на своем Аарон, когда я в очередной раз пыталась дозвониться до Майкла, сидя в кабинете друга.       — Наверное, тебе показалось. Майкл никогда не стал бы мне изменять, — злобно покосилась в сторону Хилла, нервно закурившего сигарету. — Не понимаю, почему ты постоянно говоришь мне о том, какой он плохой!       — Может, потому, что он и есть такой? А ты не видишь из-за того, что он запудрил тебе мозги своими глупыми и ничего не значащими обещаниями и словами о любви? Сара, — Аарон вплотную подошёл ко мне, беря за руки. — Он не единственный, кому ты можешь довериться. Есть и другие, которым ты гораздо важнее.       Хмыкаю, не понимая его. Что он пытается мне сказать? Чтобы я бросила Майкла и нашла себе другого? Кого? Его?       — Я люблю его, Аарон, — мужчина резко отпускает мои ладони, и, как ошпаренный, отходит назад. — Для меня не существует других.       — Ну и дура же ты, Сара, — выдыхает Хилл, — он тебе изменяет направо и налево, а ты ему сердце отдаешь. Он и волоска твоего не заслужил. Разве ты не понимаешь это?       Но я его упорно не слышу и не слушаю, отвлекаясь на телефон, где отображается имя возлюбленного, и, как счастливая идиотка, прикладываю мобильник к уху, отвечая с глупой улыбкой.       — Лучше бы принцесса Сара послушала тогда своего верного друга, тогда ей бы не было потом так больно. Ее сердце бы не разлетелось на миллионы осколков, а внутри не выросла бы дыра, размером с космос.       Клэйтон трёт глазки, морщась, и переворачивается на бок, со взглядом самого заинтересованного человека в мире продолжая смотреть на меня. Показываю ему язык, легонько ударяя кулачком по раскрытой ладони, едва ощутимо. Он же малыш ещё совсем, всего два с половиной годика, но какой же он уже осознанный и прекрасный. Все понимает, задаёт вопросы, пусть и пока что плохо выговаривая буквы, но мы в процессе изучения их. А ещё он просто обожает, когда к нам в гости приходит Вишня и тогда все сказки рассказывает ягодка. Клэю нравится слушать про непоседливого кудрявого мальчишку, о котором рассказывает Ви, на самом деле подразумевая себя под этим образом.       — Дальше, пожалуйста, — требует положения, сдвигая брови к переносице. Какой он милый в такие моменты, и как же хорошо, что Аарон научил его волшебным словам. С детства будет вежливым и порядочным мальчиком.       — То есть спать ты не собираешься?       Подозрительно на него смотрю, на что Клэйтон лишь пожимает плечами, демонстративно зевая. Вот и как с ним воевать? Не могу даже ругаться с ним, потому что люблю безумно.       — Ладно, — театрально вздыхаю, — будет тебе продолжение, непослушный котенок. Принцесса и принц встречались два года, они любили друг друга, им было хорошо вместе. Но все это было иллюзией.       Клэйтон непонимающе посмотрел на меня, прося взглядом разъяснить последнее слово. Я усмехнулась.       — Иллюзия, милый, — это когда что-то не по-настоящему, когда, например, ты спишь, видишь какой-то сон, а потом просыпаешься и понимаешь, что все это было лишь игрой воображения. Вот это и есть иллюзия.       — Угу, а почему тогда любовь принца и принцессы — иллюзия?       — Потому что принц заставил принцессу думать, что он ее любит. Это была ее иллюзия. Она не видела того, что скрывалось от нее. Не знала, что принц использовал ее во благо себе, ведь отец принцессы был влиятельным человеком в городе и мог в любой момент сделать так, что принца бы выгнали из футбольной команды, в которой он играл. Принц нашел себе другую принцессу, и когда принцесса Сара пришла к нему, чтобы сообщить весть о том, что у них будет малыш, то увидела, как принц целуется с другой принцессой. Он разбил ей сердце, отказался от малыша и бросил принцессу Сару.       Я прикрываю глаза, на секунду отвлекаясь на слишком яркие картинки в голове.       Рассматриваю тест на беременность, улыбаясь двум явным полоскам. Майкл будет счастлив. Он говорил, что мечтает о сыне, чтобы учить его играть в футбол. Решаю сразу же обрадовать будущего папулю, выбегая буквально в одном платье. Благо на улице лето, и я не замерзну, да и живём мы в пару минутах ходьбы друг от друга.       Меня переполняют самые разные эмоции, хочется кричать от счастья, улыбаясь во все тридцать два, а ещё хочется крепких объятий и глаз любимого, смотрящих на меня с любовью. Быстро оказываюсь у знакомой двери, открывая своим ключом, и на крыльях любви мчусь в спальню. Счастливая вваливаюсь в комнату, тут же переставая дышать.        Все было правдой. Аарон был прав, когда говорил мне такие вещи о Майкле, а я не верила. Зато теперь воочию вижу, как мой любимый футболист лежит на постели, а сверху на нем прыгает Адель. Кажется, воздуха просто нет, он закончился. Быстро прячу тест в карман, выбегая из комнаты и слыша вслед свое имя.       У двери Майкл меня нагоняет, останавливая ловким движением руки. В глазах щиплет, не могу ни дышать, ни говорить, не хочу даже смотреть на него, но он вынуждает.       — Почему ты не позвонила?       Усмехаясь, качаю головой. Тогда бы он, наверное, успел выгнать Моринг, я бы не застала их вместе. Молчу. Не желаю с ним говорить. Хочу убежать, но он держит крепко.       — Сара, это немного не то, чем могло тебе показаться. Я просто сплю с ней, а люблю я тебя.       — Ты себя слышишь, Тёрнер?! Ты нормальный?! Просто сплю… Господи, Хилл всегда говорил мне о тебе правду, а я, как идиотка, слепо верила в то, что ты не такой. Ага, как же… — сглатываю, пытаясь не расплакаться, но не выходит. Я шла сюда, чтобы его обрадовать, а на деле расстроилась сама. — Не подходи ко мне больше! Никогда. Даже на метр!       — Милая, успокойся, — Майкл тянется ладонью к моему лицу, дабы стереть всё-таки упавшие слезинки, но я отталкиваю его.       — Не прикасайся ко мне, урод! Я… Я же люблю тебя! За что ты так со мной? Я была нужна тебе только для того, чтобы папа определил тебя в свою команду, чтобы сделал капитаном… Ты использовал меня, да?       Видимо, понимая, что правда вскрылась, Тёрнер невиновато улыбается, пожимая плечами. На губах расцветает ухмылка, больно ударяя мне в грудь, а весь напускной пафос выходит наружу. Попытки успокоить и остановить меня тут же исчезают, являя самого настоящего Майкла.       — Прости, милашка, — хмыкает он, — ты права, я и правда тебя использовал. Ничего личного, я не думал, что ты так быстро в меня влюбишься. Так что, не вижу смысла в этой ссоре, я не собираюсь тебя останавливать. Мне плевать, если честно.       — Отец выгонит тебя из команды, — бросаю я, подходя к двери. — Можешь попрощаться с карьерой футболиста, Тёрнер!       Тогда я почти что час проплакала на плече у Аарона, а он всячески старался меня успокоить, предлагая то чай, то какао, даже кино любимое мне включил. Но ничего не помогало, а вскоре успокаивать пришлось мне его, ведь из кармана случайно вывалился тест на беременность. Аарон все порывался набить морду Тёрнеру, но я не пустила.       — Мам, — Клэйтон с серьезным лицом смотрит на меня, вырывая из воспоминаний. — А принцесса стала счастливой? Ее полюбил принц? Или она вышла замуж за своего друга? А что с их малышом?       Закидывает меня вопросами, заставляя улыбнуться. И, правда, дети — наше счастье. Достаточно одной лишь улыбки или сладкого голоска, чтобы сердце было не на месте. Клэй делает мой мир ярче, а я стараюсь быть лучшей для него матерью.       — Принц не полюбил принцессу, он наговорил ей гадостей, когда из-за нее его выгнали из футбольной команды. Обвинил в неверности, не приняв новости о скором пополнении, но принцесса не отчаялась. Рядом с ней всегда был ее лучший друг, оказывается, все это время любивший ее. Он помогал ей во всем, отвлекал от грустных событий, готовил самые лучшие блюда, следил за ее здоровьем, брал с собой на работу, где она развлекалась с его другом. И в один прекрасный момент принцесса поняла, что друг стал ей кем-то большим. Она полюбила его.       — И они поженились?       — Да, милый, они поженились, — рассматриваю обручальное кольцо на пальце, улыбаясь собственным мыслям. — А потом у них родился сын. Вот и сказке конец, а тебе уже пора спать.       Клэйтон тяжело вздыхает, все-таки укладываясь удобно. Закрывает глаза, и через пару минут я понимаю, что он заснул. Выхожу из детской, располагаясь на диване в гостиной. Всегда сижу здесь, дожидаясь Аарона с работы. Казино отнимает у него много времени вечером, но зато днем он всегда с нами, делает все, чтобы мы были счастливы.       Я была такой глупой, когда упускала из виду Хилла, доверяя свое сердце Тёрнеру. Майкл никогда меня не ценил, в отличие от Аарона, готового примчаться ко мне в любую секунду. Всю беременность он был рядом со мной, исполняя роль заботливого молодого человека, хотя таковым не являлся. Терпел мои капризы, выводил из депрессии и следил за питанием и сном, никогда не отвечая на вопрос о мотивах его такого отношения ко мне.       Хилл никогда не нарушал границ, установленных мной еще в первые дни нашего знакомства. По глупости я тогда попросила его держаться от меня подальше, ведь он казался мне опасным, но как же я ошиблась. Самый опасный человек оказался самым родным для меня. Как сейчас помню его аккуратные прикосновения ко мне, будто бы он не меня трогал, а что-то очень ломкое и хрупкое.       — Можно мне пойти с тобой? — Аарон садится на корточки передо мной, помогая завязать шнурки на кроссовках. На шестом месяце беременности это оказалось непосильной мне задачей.       — Можно, но разве тебе так важно знать, кто у меня родится?       Благодарно улыбаюсь ему за то, что постоянно рядом, жертвует своей жизнью, даря время мне. Иногда мне кажется, что он не просто дружит со мной, а испытывает что-то большее, но я тут же отбрасываю такие мысли. Взрослому мужчине нужна другая женщина, а не без пяти минут родившая девятнадцатилетняя неокончившая колледж студентка.       — Да, — односложно отвечает Хилл, осторожно ставя ладонь на округлившийся живот. — Было бы классно, если бы это была девочка. Ты бы научила ее всему, что умеешь сама, а я бы…       Осекся Аарон, отводя взгляд в сторону. Мне не показалось, или он только что смотрел на меня как на объект своего обожания? Беру его за руку, чуть дергая на себя.       — Аарон, почему ты со мной возишься? — прямо спрашиваю.       — Потому что ты мой друг, — отвечает Хилл, смотря куда-то вниз. — Поехали, а то опоздаешь, и док ругать тебя будет.       — Ты сказал не правду, — настаиваю на своем, — ответь на вопрос. Пожалуйста.       Мужчина чешет затылок, играя желваками, думает, что ответить. Вижу, как в нем борется какая-то сила, после чего он ласково обхватывает мое лицо ладонями, заглядывая в глаза.       — Люблю я тебя, глупышка, вот и вожусь, — признается он, а у меня сердце в пятки уходит. — Только не отказывайся от моей заботы, прошу, не лишай меня мгновений с тобой. Знаю, ответных чувств ты не испытываешь, да я и не прошу. С любовью не лезу и не стану, не хочу наседать. И говорить мы об этом тоже больше не станем, ладно?       — Ты поэтому так яростно пытался от меня Майкла отвадить и вечно предупреждал о том, что он такой? — Хилл кивает, проводя подушечками пальцев по щеке, наслаждаясь этим прикосновением. — Но почему ты мне не говорил?       — Я говорил, — горько усмехается он, — но ты решила, что я признаюсь тебе в любви как другу, убежав гулять с Майклом. Малышка, я взрослый дядя, понимаю, что порой никому не нужны чувства, вот и не стал больше лезть, но старался быть рядом.       — Боже, я два года издевалась над тобой, когда говорила тебе о своих чувствах к Тёрнеру, а ты слушал, советы давал. Сколько же я раз тебя ранила?       Стыдливо начинаю рассматривать свои кроссовки, понимая, что все время делала больно человеку, который искренне любил меня. И зачем я была с Тёрнером, когда рядом был он?       — Не важно, все хорошо, — как-то вымученно улыбается Аарон. — Может, ты позволишь мне… Я бы хотел воспитать ребенка с тобой, если ты не против. Не обязательно быть мужем и женой, я не требую от тебя ничего такого, даже жить можем раздельно. Но ребенку нужны оба родителя, я не против быть вторым.       — Тебя не смущает тот факт, что это не твой ребенок?       — Зато он твой, а то есть частичка тебя, а, значит, я автоматически его люблю. Да и плевал я, что он зачат Майклом, я бы мог его воспитать, как своего, если ты позволишь, конечно…       Беру его за руку, крепко обнимая. Самый лучший мужчина в моей жизни. Я и не думала, что он так сильно меня любит на протяжении стольких лет. По нему и нельзя было сказать, всегда такой галантный, вежливый со мной, приходил на помощь, соглашался на любую авантюру. Делал комплименты, смотрел как-то с восхищением, ночевал со мной как друг, а на самом деле все это время любил. Не представляю, каким надо быть сильным, чтобы держать в себе все это, чтобы не перешагнуть грань дозволенного, не отпугнуть.       Мы поженились через пять месяцев, а Клэйтона я записала на Аарона. После его признания я стала чаще замечать, как он смотрел на меня, а потом и вовсе сама стала ощущать что-то приятное внутри. Он начал мне нравиться, и когда Хилл это понял, то быстро активизировался, всё-таки завоевав мое сердце.       А сейчас мы вместе воспитываем нашего сына, наслаждаясь обществом друг друга. Люблю ли я его? Определенно люблю. Но точно не смогу пересилить глубину его чувств ко мне. Хилл буквально меня на руках носит, а сынишку обожает, пусть тот даже и не похож вовсе на него.       — Опять не ложилась без меня? — оборачиваюсь и вижу его улыбку, а потом чувствую губы на своих.       — С тобой куда приятнее, — отбрасываю мысли о плохом, сосредотачиваясь на своем муже. — Почему ты так поздно сегодня?       — Прости, родная, — покрывает поцелуями мое лицо, — помогал Ви с выбором кольца, а потом ещё и с оригинальностью идеи. Он собрался делать предложение своей девушке.       — Ничего себе, я думала, он никогда не решится. Они ведь уже почти пять лет вместе, — удивленно вскидываю брови вверх, на самом деле радуясь. Ребята давно шли к этому шагу, им уже пора. — Это отличная новость, рада за них.       Аарон хитро улыбается, запуская руку во внутренний карман пиджака, после чего вытаскивает совместно с коробочкой. Открывает, являя мне то, что внутри. Золотая цепочка с кулоном в виде котика, обнимающего сердце.       — Зачем? Не стоило, — прикрываю глаза в стеснении, когда металл ложится на шею, приятно обдавая холодом, а виска касается поцелуй.       — Ну, пока Ви искал подарок для своей женщины, я нашел для своей, — руки Хилла поднимают меня вверх, прижимая к груди, а губы захватывают в плен. — И перестань вечно смотреть на меня осуждающе, когда дарю тебе подарки. Ты самая лучшая женщина в мире, я готов все блага положить к твоим ногам. К твоим и к ногам Клэя. Кстати, как он сегодня? Сильно тебя замучил?       Оказываемся в спальне, целуя друг друга то в губы, то в шею, не можем насладиться нежностью и крупицами времени, что можем провести наедине. И все-таки я счастлива, что когда-то давно Хилл оказался рядом, не бросил меня одну, а стал чем-то большим, стал моим мужчиной. Еще никто не любил меня так, как любит он.       — Клэй снова требовал с меня сказку, не засыпая до тех пор, пока я не закончу рассказывать. Как он только с тобой так быстро засыпает?       Мужчина усмехается, ныряя ладонями под мою футболку, касаясь живота, ведет руками выше, встречаясь с вопросом в моих глазах. Он такой нетерпеливый, когда дело доходит до уединения. Хочет всего и сразу, у него глаза мгновенно загораются огоньками страсти, а то, как он любуется мной, — выше моих сил. Готова умереть в такие моменты.       — Я просто говорю ему, что если он не уснет через пять минут, то завтра не получит конфет, — за долю секунды оказываюсь без верха, совершенно не сопротивляясь.       — Ты шантажируешь своего сына? — легко ударяю его кулаком в плечо.       — Есть такое, — смеется Хилл, принимаясь за расстегивание своей рубашки. — Зато он так быстро засыпает.       — Ты ужасно милый отец, — перехватываю инициативу, перекатываясь и толкая его в грудь. Аарон ухмыляется, перетягивая меня на свои бедра.       — Мне так даже удобнее, — россыпью из поцелуев проходится по шее. — И раз я такой милый отец, может, сделаем Клэю сестричку? Всегда мечтал о дочери.       Умоляюще смотрит на меня, не забывая при этом ласково оглаживать ладонями бедра и сжимать кожу.       — Ну, если ты готов снова терпеть мои капризы, то можем приступить прямо сейчас, любимый.       Этого достаточно, чтобы улыбка Аарона расцвела новыми красками, а руки пустились в пляс по моему телу. С ним всегда хорошо, и как я только раньше не понимала, что самый лучший человек всегда был рядом?       Иногда люди так глупы и слепы, осознанно отказываются от счастья, выбирая худший из вариантов, обжигаясь и долго залечивая раны. Я не стала исключением, но именно Аарон помог мне оправиться в разы быстрее, окружив самой настоящей любовью.       Верно говорят, что, когда женщина любима, то светится. С Хиллом я сияю ярче полярной звезды, а он сияет в ответ, потому что знает, что причина моего счастья — он.