***
Новая смена в детском саду. Сан развлекал детишек, они клеили поделки с блестками, рисовали, пили Фаз-Шипучку. Все идет по стандарту, как всегда. — Сан! — Послышался чей-то голос. Парень обернулся. — Сан, надо поговорить. — Это был Фредди, владелец МегаПиццаПлекса. — Да, конечно, иду. — Ответил Санрайз и направился в сторону Фазбера. Далеко от детского сада отходить было нельзя, все-таки там было много детей, за которыми нужен глаз, да глаз. — Что ты хотел? — Спросил блондин. — На вчерашней планерке, на которой тебя почему-то не было, я обговорил со всеми тот факт, что в саду тебе нужна помощь. — Фазбер посмотрел на друга. — И не говори, что это не так. Я вижу как ты зашиваешься. Я уже нашел подходящую кандидатуру. Вы будете либо делить смену пополам, заменяя друг друга, либо работать вместе в одно время. Я не определился, доверю это дело вам. Вот так идея. Солнце был в ужасе. Он никогда не умел работать в команде, а делить с кем-то время с детишками тоже не хотелось. Только тут он был защищен от своих же мыслей. Только тут он переставал бояться своей же головы. — Хорошо, Фредди, я тебя понял. Когда он выходит? — Завтра. — Улыбнулся Фазбер, похлопал друга по плечу и ушел.Часть 1
30 декабря 2021 г., 00:15
Примечания:
Попытка не пытка
«Я не знаю сколько я уже нахожусь в таком состоянии, сколько еще раз мне нужно заглянуть в себя чтобы во всем разобраться?»
Работать в МегаПиццаПлексе было одним из самых хороших решений. Санрайзу нужно было отдавать свою любовь и заботу кому то, а в этом месте наилучшие возможности для этого. Парень всегда был один. Родители никогда не воспринимали его всерьез. Сан вырос сам, воспитав внутри себя здоровенный стержень. Он никогда не покажет чего-то лишнего. Он всегда справлялся сам.
Но у каждого же есть изъяны, неправда ли? Сан часто слышит голос в голове. В некоторых снах он видел силуэт человека, обладающего этим голосом. Психотерапевт сказал, что это всего лишь элемент шизофрении, что ему нужно всего-то пить таблетки 2 раза в день и все пройдет. Но ни через месяц, ни через два голос его не оставил.