soft and dark chapters

Серёжа не очень любил ходить в школу. Точнее, очень не любил. Но никуда от этого не денешься, осень наступит, и хочешь-не хочешь, первого сентября он снова сидел за партой. Серый перешёл только в пятый класс, а уже успел порядочно заебаться. Серёжа не любил ходить в школу. Совсем не любил. До этого года уж точно. — Меня зовут Олег Давидович, я ваш учитель русского языка и литературы на ближайшие 5 лет. Рад знакомству! Сначала как обычно, через какое-то время более заинтересованно, затем с неким трепетом Разумовский слушал нового учителя на уроке. Не то чтобы Серый славился начхательским отношением к учёбе, напротив, он не любил школу, но обожал учиться, познавать новое, думать. Но трудно было не заметить, что на уроках Олега Давидовича Серёжа по особенному оживлялся, тянул руку даже когда точно не знал ответ, но быстро и чётко формулировал его на ходу, вступал в дискуссию, запоминал, а иногда даже записывал интересные фразы, произнесённые учителем. Сам Разумовский не понял, что с ним происходит, но он явно приметил перемену в себе. До этого он испытывал некое отторжение к своей школе, а теперь нёсся как угарелый в класс, зная что первым уроком будет литература. Можно было подумать, что мальчик тупо влюбился, но нет, точно нет, Серёжа сразу понял, что то что он, бывало, чувствовал к своим одноклассницам резко отличается от отношения к Олегу Давидовичу. Это отношение было странной привязанностью, на уроках русского языка или литературы Разумовский мог расслабиться, чувствовать себя легко и спокойно, чувствовать себя... Как дома. Это было странным чувством для Серёжи, он не мог точно сказать, но он предположил, что именно что-то подобное чувствуют дети, приходя домой, где родители с порога обнимают их, спрашивают, как прошёл день, потом готовят вкусный ужин, помогают с уроками и кладут спать, целуя в лоб на ночь. К счастью, Олег Давидович имел достаточно интуиции, чтобы не испытывать таких непоняток. Молодому учителю сразу понравился Серёжа своим умом не по годам, любознательностью и доброй душой. Он проводил уроки с удовольствием, когда на них присутствовал его любимый ученик (да почти всегда) Один раз Серый не появился на уроке русского, хотя в этот же день на лит-ре он был. Это насторожило Олега, и после урока он не пошёл домой, а решил слегка пройтись по этажам школы... Его опасения подтвердились, за дверью подсобки на третьем этаже школы послышались всхлипы. Учитель подёргал ручку — закрыто. Затем быстро спустился на первый этаж, взял с поста охраны ключ, вернулся и отпёр дверь. На полу в углу сидел заплаканный рыжий мальчик и утирал слёзы рукавами сиреневого свитера с совятами. — Что произошло, Серёж? — Да так.. просто.. зашёл, дверь захлопнулась, а открыть не получилось.. Преподаватель вздохнул, прекрасно осознавая, что ученик говорит неправду, и попробовал ещё раз: — Не обманывай, серый. — ..Меня тут заперли. — Зачем? — Наверное... — Серёжа всхлипнул и ещё раз утёр слезу рукавом, — это потому что у меня нет родителей, а у них есть... — Так ты детдомовский... — Ну да.. Олег помолчал полминуты, несильно сжимая плечо ребёнка в знак поддержки. Глаза выражали некоторую задумчивость. Но затем, будто приняв какое-то важное решение, он поднялся, помог встать Серёже, улыбнулся ему ласково, протянул ему руку и предложил: — Пошли со мной, я тебя провожу. Мальчик помедлил, но всё же кивнул, сжав ладонь учителя в ответ. — Давайте... спасибо. Олег всю дорогу до детского дома держал мальчика за руку. Тот смотрел на него украдкой, исподтишка, стесняясь, постоянно отдёргивал взгляд, но _такого_ взгляда учитель не видел ещё ни у кого. В глазах цвета чистого неба смешались некая лёгкая тревога, граничащая с интересом, полное доверие и невероятная, о г р о м н а я благодарность. Перед воротами "дома" Серёжи Олег Давидович остановился, опустился на колени перед ним, взял его за плечи, и посмотрев ему прямо в глаза, сказал: — Послушай меня, малыш. Не падай духом. У тебя тоже появится семья, обязательно. Она тебя будет любить так, как ты этого заслуживаешь. Ни у кого не останется и малейшего повода тебя задеть. Ты не будешь один вечно. Всё будет хорошо. Олег встал, погладил серого по голове, и пару секунд так и стоял, не желая оставлять мальчика. Но затем всё же попрощался с ним и ушёл своей дорогой, иногда оглядываясь, проверяя, прошёл ли Серёжа через ворота. ...На следующий день учитель литературы в школе не появился. Серёжа узнал у остальных учителей, что он ушёл в незапланированный отпуск по личным обстоятельствам. Расстроенный, и немного, честно говоря, озадаченный, мальчик продолжал учиться как раньше, но без особой радости. Так прошёл месяц. Серёжа подумал, что его учитель, наверное, уволился, нашёл себе работу получше. Такую, где можно, например, не тяготиться привязанностью каких-то рыжих несчастных детдомовцев. Он понимал, что хорошее заканчивается, что у Олега Давидовича есть причины уйти, он не обижался, но он этого было не легче. Тоска вновь встречала его на пороге давно не видавшей ремонта детдомовской спальни, заменив собой трепет и счастливые мечты, обняла его, как старая подруга, накрыла с головой, не давая даже подумать о чём-то хорошем. Но того, что произошло после, серый, мягко говоря, не ожидал. В одну из суббот воспитательница подозвала его к себе, и сообщила, что последний месяц один очень приятный молодой человек собирал документы, справки, разрешения на опеку над ним, над Серёжей Разумовским. И теперь, пожалуй, осталось только, чтобы сам Серёжа Разумовский изъявил желание уйти к нему в семью. Встреча с приятным молодым человеком состоится сегодня, его уже ждут на первом этаже в комнате для встреч. Сказать, что мальчик был в шоке — не сказать ничего. Его будто окатило холодной водой. Пазл в голове сложился моментально, ему показалось, он никогда раньше не испытывал ничего настолько внезапного, резкого, но в то же время такого... простого и очевидного. Конечно же, в ответ он часто-часто закивал головой и в ту же секунду понёсся вперёд воспитательницы на первый этаж. Там остановился, отдышался и замер в предвкушении. Еле дыша, на ватных ногах Серёжа зашёл в комнату встреч и убедился, что он понял всё правильно. На кресле возле столика сидел его преподаватель русского языка и литературы. Он, увидев мальчика, широко улыбнулся ему. Серёжа подошёл ближе к Олегу Давидовичу, будто не веря, что он правда сидит здесь, не мерещится ему. Тот взял его за руку и сказал чуть подрагивающим от волнения голосом: — Серёж, я ведь обещал тебе, помнишь? Ты... не против, если твоей семьёй стану я?