Сохрани нас

      Их чувства можно было сравнить с горящим пламенем. Тем, что раздувается ещё сильнее от малейшего ветерка. Марку хотелось перевернуть все горы, растопить все льды, остановить реки, высушить океаны, лишь бы всегда быть рядом с Юлей.       Но она ушла. Сначала ушла от его чувств, потом ушла от него, теперь у неё имеются все шансы уйти из жизни. Всего лишь неудачный выход на дорогу, а в последствие больничная койка, множество каких-то подключённых аппаратов, проводов, трубок. И так уже месяц.       Марк поселился в больнице. В палату к девушке пускали не так часто, как хотелось бы, но врач и так шёл на уступки: он видел, как Тишману тяжело, и знал, что если хотя бы раз в неделю не давать ему эту возможность побыть рядом с Юлей, то он ляжет в соседнюю палату. Марк интересовался изменениями в её состоянии каждый день, но даже это никак не помогало. Прогнозы были не самые лучшие, и мужчину разрывало от собственной никчёмности. Он не мог сделать ничего, что хоть как-то помогло бы ей выкарабкаться. Понимал, что, когда Юля придёт в себя, она и глазом не поведёт — в последнюю их встречу она ясно дала понять, что видеть его не намерена. Но он плевал на чувство собственного достоинства и всё равно постоянно был рядом, ожидая, когда она откроет глаза и посмотрит на него.

***

      — Марк? Это Вы?       — Да, а Вы кто?       — Юлия Васильевна после несчастного случая находится в коме. Вы были первым в списке её контактов. Если можете, приезжайте по адресу…

***

      Марк тогда сам чуть не впал в кому. Сердце сделало сальто, когда он увидел любимое имя на экране. А когда услышал эту новость, потерял не только дар речи, но и самого себя. После осознания того, что было сказано, мгновенно собрал вещи и уже через полчаса был в больнице. За весь год потрясений хуже, чем это, не было. Жизнь явно недолюбливает Марка, раз так шутит над ним.       Вспомнив тот момент, он задумался над тем, что забыл про всех и всё. Все проблемы отошли на второй план, телефон, постоянно разрываясь от звонков, валялся где-то в поясной сумке, которую он всегда носил с собой. Всем самым близким он объяснил ситуацию, а остальные его не интересовали. Он никогда не хотел быть и не был эгоистом, но сейчас просто не мог думать ни о чём, кроме состояния Юли. Сидя у её кровати, он разговаривал с ней. Надеялся, что это хоть как-то поможет. Вспоминал всё то, что происходило во время их отношений, смеялся, плакал, что иногда доходило до безмолвной истерики. Говорил ей, как сильно любит, сжимая её руку, полностью обвитую проводами. Молился, чтобы она скорее пришла в себя. И она услышала его.       На следующий день, когда Марк как обычно сидел в кресле около двери её палаты, мимо него вихрем пролетели двое мужчин, ворвались в палату и увезли Юлю в неизвестном ему направлении. Тишман сразу же подорвался с места, пытаясь догнать врачей и узнать, что происходит, но ничего вразумительного ему не ответили и просто скрылись за дверью другой палаты. Теперь Марку стало ещё хуже. Он без сил упал на пол, облокотившись спиной на стену, и попытался привести в норму дыхание, чтобы хоть как-то успокоиться. Он накрыл лицо руками, протирая глаза, которые умоляли о нормальном сне вот уже месяц, услышал открывающуюся дверь и сразу же подскочил, вставая на ноги и поправляя свитер.       Мужчина в белом халате успокоил Тишмана. А Марк, услышав новость о том, что Юля пришла в себя и её состояние потихоньку стабилизируется, был настолько рад, что не смог сдержать улыбку. Врач сказал, что посетить девушку можно будет уже завтра и, похлопав мужчину по плечу, удалился. А Марк так и стоял посреди коридора с улыбкой на лице и уже не старался сдерживать слёзы, медленно стекающие по его щекам.

***

      Он уже минут десять стоял перед дверью. Марк думал, что сказать ей при первой встрече за эти два месяца, один из которых она пробыла без сознания. Мужчина был уверен, что за эти дни отношение Юли к нему не изменилось — не о таком люди думают, когда находятся в коме. И, увидев его, она снова будет смотреть в голубые глаза взглядом, от которого веет холодом. А для Марка за эти дни поменялось очень многое. Конечно же, ведь он чуть не потерял любимую девушку. Он не чувствовал такого страха, наверное, никогда. Никогда не переживал так ни за кого, кроме неё. Она была его смыслом жизни, на её фоне всё меркло и не имело значения. Марк помнит тот день, когда, вернувшись домой, услышал лишь тишину и не увидел никакого присутствия девушки в квартире. Тогда он взял телефон, проверяя сообщения, а там было всего три слова: «нам надо расстаться».

***

      — Юля, почему? — он задал этот вопрос почти сразу же, как открылась дверь в её квартиру. — Я хочу знать, что было не так.       — Марк, мы просто не можем быть вместе, понимаешь? — а Марк и не понимал, правда. Для него это всё было загадкой. Он не мог объяснить даже самому себе, почему ещё вчера всё было хорошо, как нельзя лучше, а сегодня она говорит такие вещи и прячет от него глаза. — Я не люблю тебя, Марк, пойми это. Не люблю, — последнюю фразу она произнесла шёпотом и по слогам, а карие глаза зацепились за голубые, и Марк увидел в них собирающиеся слёзы. Он слышал, как неуверенно звучал её голос, видел, как подрагивали губы. Но не мог ничего сделать против девушки. Он решил принять этот сильнейший удар со стойкостью оловянного солдатика и, посмотрев на неё в последний раз, молча вышел из квартиры.       Тогда он пообещал себе, что, несмотря на произошедшее, всегда будет находиться рядом с ней и оберегать её. Но дни шли, а Юлю он увидел всего один раз, и то мельком, и она, заметив мужчину, сразу же скрылась из его поля зрения. А потом он увидел её уже лежащую в палате.

***

      Марк набрал в грудь побольше воздуха и открыл дверь. Юля лежала уже без кучи проводов, глаза её были закрыты, а дыхание размеренно. Тишман подумал, что она спит, и тихо сел в рядом стоящее кресло, не сводя глаз с её лица. Она была прекрасна даже сейчас. Для него точно. Девушка за месяц, проведенный в больнице, очень сильно похудела. Она и так была невесомая — Марк мог носить её на одной руке, не боясь уронить. Отчётливо стали видны тёмные круги под глазами, острые скулы.       Осмотрев девушку до пояса, где её тело не скрывало одеяло, Марк дал себе мысленную установку обязательно вернуть её к прежнему состоянию. Знал же, что, посмотрев в зеркало, она вряд ли оценит то, что случилось. Даже если она будет сопротивляться, будет выгонять его отовсюду, он всё равно будет с ней.

***

      Пока Марк погрузился в свои мысли, он не заметил, что Юля уже несколько минут наблюдает за ним. Она была в немом восторге от того, что увидела именно его рядом с собой сейчас, а не кого-то другого. И, смотря на него, она понимала, что он почти не выходил из больницы все те дни, что она здесь лежит — она была уверена, что провела здесь не одни сутки. По общему состоянию было понятно.       Юля любит Марка, несмотря на те слова, которые сказала при их последней встрече. Всему есть объяснение, и эту ситуацию оно тоже не обошло стороной.       На тот момент они были в отношениях уже полгода. За эти месяцы случилось столько всего… Но ничего плохого. Ни одной, даже самой мелкой ссоры или перепалки. Ничего. Это и настораживало девушку. Да, это немного странно, но она сомневалась в том, что это правильно. Когда они просто дружили, какие-то недопонимания и споры могли всплывать, а в отношениях их жизнь шла настолько гладко, что Юля просто испугалась.       Она испугалась такой счастливой жизни. Испугалась за них, за их будущее. Юля боялась, что в какой-то момент это затишье перерастёт в бурю, которая разлучит их навсегда. А она хотела сохранить Марка в своей жизни. Она хотела знать, что с ним всё в порядке, что он живёт счастливо.       Поэтому Юля, собрав всю волю в кулак, приняла самое непростое для себя решение. Она собрала вещи и уехала в свою квартиру. Паршута понимала, что после их расставания они вряд ли вернутся к каким-либо отношениям, но так она хотя бы будет знать, что разошлись они не из-за масштабной ссоры.       Когда Марк в тот же вечер ворвался в её квартиру, на его лице было искреннее непонимание и недоумение. Юля чувствовала все его эмоции и не могла смотреть ему в глаза, зная, что он увидит её любовь к нему и, возможно, страх, и сделает всё, чтобы убедить её в обратном. Произнося роковое «я не люблю тебя», она всё же подняла взгляд, сталкиваясь с голубым океаном. Она смотрела на него всего пару секунд, видя, как всё внутри него рушится, а после он молча ушёл, закрыв за собой дверь. И вот тогда у Юли началась самая настоящая истерика. Нашло осознание того, что она сделала, к чему привело её беспокойство и страх. Мозг уверял её, что она поступила правильно. Она спасла и себя, и Марка. Избежала их громкой ссоры, хоть и не самым лучшим образом. А сердце кричало обратное.       Сейчас Юля лежит на больничной койке и смотрит в самые любимые глаза, которые были уже не такие яркие. Она видела его взгляд, устремлённый в окно, и ждала, пока он посмотрит на неё. Девушке не терпелось узнать, что изменилось в нём за то время, что они не виделись, а его глаза скажут ей намного больше, чем слова.       Паршута нашла его ладонь и несильно сжала её своими слабыми пальцами, давая понять, что она уже не спит. Марк встрепенулся, как будто бы выходя из какого-то транса, и опустил взгляд на Юлю. Он громко выдохнул, произнеся её имя, и опустил голову, прижимаясь к её ладони, которая теперь была сжата его руками. А девушка в ту же секунду почувствовала на ней тёплые капли. Марк плакал. Девушка видела это настолько редко, что количество этих случаев можно пересчитать по пальцам одной руки. Каждую ситуацию она помнит детально, но сейчас нет сил пролистывать это в голове, ведь к ним добавилась ещё одна, которая будет разрывать сердца обоих на мелкие кусочки.       Они просидели так долго. Марк замер в одном положении, прислонившись лбом к её руке, и как мантру повторял её имя. А Юля просто смотрела на него и слушала его голос, не имея возможности прикоснуться к нему, потому что была всё ещё очень слаба.       — Марк, прости меня, — Паршута произнесла это как только стала уверена в том, что сможет сказать всё, что было у неё в мыслях, — я хотела уберечь нас от… Уберечь нас от более худшего исхода, — Марк видел, как тяжело ей даются слова, поэтому молча слушал. Он знал, что именно она хочет сказать, но её глаза просили его не перебивать, — Я такую глупость сотворила… Те слова… Марк, это неправда. Я люблю тебя, очень сильно люблю. Если ты сможешь простить меня после всего этого, то…       Марк не смог больше терпеть и прижался к девушке, сжимая её в крепких объятиях. Теперь уже по её лицу стекали слёзы, которые за несколько секунд намочили рубашку мужчины.       — Я никогда не считал тебя виноватой в этом. Давай забудем этот инцидент и вернёмся к прежней жизни, Юль. Я всё так же люблю тебя и в любой, даже самый сложный момент буду повторять это. Давай сохраним нас, — девушка с благодарностью посмотрела в его глаза, которые подтверждали все его слова. Она собрала все свои силы, чтобы один раз прижаться к его губам на несколько секунд в немом ответе на предложение.       — Марк… Я люблю тебя.       Тот месяц теперь был стёрт из памяти обоих. Их счастливая жизнь началась с нового листа. Они смогли сохранить друг друга.