Нам нужно поговорить о героях

В комнате стояла тишина, лишь стук столовых приборов нарушал её, Косё посмотрел на единственный пустующий стул и, подавив вздох, отодвинул от себя тарелку с едой. Аппетита совершенно не было, а кислое лицо брата напротив и вовсе отбивало желание находиться в комнате. Зря он не вернулся в загородный дом, но у его водителя запланированный выходной, ведь у его внучки день рождение. Хирохито совсем не помнил, когда отмечал день рождение в кругу семьи. — Он что на работе ночует? — задал вопрос Косё, чтобы тишина сбросила цепкие лапки с плеч, рука брата замерла почти у самого рта. Нарочно тяжелый вздох и снисходительное выражение лица напротив раздражало. От такого сводило зубы. Итоку всегда знал, как выводить людей, Косё в первую очередь. — На этой неделе поступил крупный заказ, Хирохито-сан хочет удостоверится, что все пройдет гладко. — брат сделал небольшой глоток воды, покручивая стакан в руках, все так же не смотря на него. — Можно хотя бы дома ночевать. Сказанное было для приличия, чтобы поддержать разговор, как незнакомые люди переходят на обсуждение погоды, исчерпав все темы. Он уже давно привык отсутствию отца в доме. Звонко отставив стакан на подставку, брат стиснул пальцы вокруг ребристого бока. Лицо недовольно скривилось, а губы изогнулись, как у чопорной британской леди. Хирохито тоже знал, что ему стоит делать. — Да ладно тебе, зато проведем исключительно братский вечер. — зло ухмыльнулся, зная, что этого никогда не будет. — Прекрати так говорить. — холодно и с воздушной вуалью презрительности, ожидаемо. На секунду захотелось прекратить. Итоку поднял на него свой безучастный взгляд. Он казался холодным и сердитым, но Хирохито знал, чтó находилось под темной мрачностью глаз. Гнев тлеющими углями томительно отбрасывал красные тени, играючи скользя по лицу брата в минуты слабости. В нем было столько злости и ненависти, Хирохито порой терялся в ней и тонул, накрытый черными волнами, так и не найдя ответа. Брат всегда отводил взгляд первым. Не выдерживал или находил скучным? А может и вовсе считал бессмысленным? Косё никогда не считал это победой, ведь только у него глаза пылали, как от въедливого дыма и тавро пекло в груди. Горло скребли когти Бастет, и он поспешил сделать глоток из стакана. Острым ногтем постукивал по рельефному боку, раздумывая над уходом. Итоку избавил его от тяжелых дум. Одинокий стул, казалось, осуждающе смотрел на него взглядом брата, мысль была бредовой, что смешок вырвался сам, Хирохито лишь поморщился от понимания как жалко выглядит сейчас. Как одинокий стул напротив. Спрятав лицо в ладонях, склонился над столом. Голова гудела, как торговый центр в обеденный час. Брат определенно ввел в счете. *** В лицо сразу ударил прохладный, несмотря на начало апреля, ветер, подросток поглубже зарылся лицом в воротник и засунул руки в карман. Холод пробежался по спине тонконогими мурашками, Косё сразу пожалел, что не взял куртку потеплее. Что так быстро сорвался на улицу, подстегиваемый эмоциями. Возвращаться было глупостью, брат точно слышал его поспешный уход, а если вернется сейчас… точно поймет, что смог вывести из привычного состояния. Дать ему возможность потешаться над импульсивностью равнозначно, что дать выигрышные карты в начале партии. Хирохито медленно побрел вдоль пустых улиц. Живущие в этом районе не утруждали себя прогуливаться по улочкам, если те были не в тысячи километрах от их дома. На двери магазина висело с десяток объявлений, если не больше, с трудом можно понять, что дверь была стеклянной, они липли на углы друг друга, выставляя себя на показ. Красная потертая табличка с белой надписью «Открыто» выглядела чуждо. Колокольчик над ним зазвенел соловьем и парень, стоявший за кассой, устало поприветствовал ночного посетителя, тусклое зеленоватое освещение делало синяки под глазами глубокими, и это являлось единственной его выразительной чертой. Вяло махнув в ответ, двинулся вперёд, еще не зная, чего именно хотел. Уж точно не стоять у входа. Сам магазин словно не отсюда, в десяти минутах от зажиточного района, а плитка в некоторых местах треснута и кажется немыта, или это изначальная задумка? Хирохито ничего не смыслил в дизайне. Присев перед стеллажом с длинными полками, полностью заставленными яркими упаковками, вновь проигрывал в голове короткий разговор, не только сегодняшний. Воспоминания, как дети радостно запрыгивали в голову, заставляя каждый раз морщиться и потирать переносицу. Сегодня ночью у него будет бессонница. В магазине было так тихо, что в самой его глубине была возможность слышать приветственный звон колокольчиков, но, видимо, не шагов. Стоило давно уйти, но пригретый отчужденным магазином, еще минуту бессмысленно простоял возле полки, чтобы взять теплое клубничное молоко. Мало ли что подумают, если выйдет с пустыми руками. Парнишка на кассе трясся, как теру-бозу на ветру. Если бы не рука, крепко сжимающая воротник формы, свалился бы под стойку, проговаривая, что в домике. Хирохито замер в проеме меж двух стеллажей, раздумывая за какой из них лучше отступить, как испуганные глаза парня нашли его. Косё сморщился как от гнилой сливы. Свет над ними надрывно мигнул, словно пытался сбежать. Не у одного него не получилось. Уйти сейчас — выставить себя трусом, без наблюдающих пар глаз сделал бы вид, что ничего не было. Работника вновь потрясли и голова его похожа на болванчик. Взгляд уперся на чужие руки. Кисти выглядели страшно, обгоревшие, не живые, они сцеплены со здоровой кожей металлом, он тускло поблескивал в неярком свете и заставлял задуматься о их предположительной чистоте, пострадавшая кожа шлейфом уползала по предплечьям, захватывала локоть и скромницей скрывалась под рукавами. Сморщенная словно змеиная кожа тотчас слезет и бросится на него, тогда и он станет… Крюгером? Сейчас точно не время для шуток. Чужие руки в его сторону взлетели резво, как бы потом никому не пришлось соскребать ошметки горелой кожи, металл натужно сдерживал здоровую часть кожи с мертвой, как нейтральный переговорщик во время конфликтов. Прижав к себе пачку молока, как излюбленную игрушку, Косё не посмел шевельнуться. Ярко голубые, как у него уставшие глаза смотрели настороженно, ожидая, но Хирохито мог лишь рассматривать обугленную кожу под глазами, у него самого под глазами синяки не сходили последние пару лет, но это явно получше будет. Понадеявшись, что сможет присутствовать на первом занятии в UA, Косё наскребал из-под ложечки смелость и заговорил: — Тебе ведь нужны только деньги, так? — голос Хирохито севший, не свой. — Отпусти парня и забирай деньги. — проговорил медленно, как будто с дикими животными в лесу, уговаривал не убивать. В лесу он никогда не был, это была первая встреча с диким животным. — Что?! — воскликнул работник неожиданно высоким и хриплым голосом. — Меня управляющий убьет! — Завались. — глупые люди справедливо заслуживали гневное недовольство и яростный взгляд. — Отпусти его и он отдаст деньги. — ему хотелось домой, недовольная морда Итоку лучше парня напротив. Парень смотрел на него. Изучал. С чего бы начать трапезу, вертелось у него в голове. Из-за обгоревших нижних век, взгляд становился бесконечным омутом, болотом, затягивающее глубже, не убивая сразу, заставляя задыхаться, и станет Косё очередным болотным трупом, его выставят на первом этаже UA, как экспонат и будут показывать первокурсникам, призывая быть прилежными учениками и не гулять поздно ночью. У Косё все внутри мелко затряслось, каждая мышца, даже те, о которых он не подозревал, когда нижняя челюсть напряглась и натянулась в улыбке, скобы задвигались, словно живые, улыбнись парень еще шире, и они больше не смогут сдерживать сгоревшую кожу. Обе руки парня безвольно опустились, кассир отшатнулся назад и потирал шею дрожащими руками. Улыбка на полуживом лице пропала также неожиданно, как и появилась, вместо нее раздался вздох, в нем слышны многотонная тяжесть и вековая усталость. Парень молча развернулся и прошел к выходу, запихивая руки в карманы, Косё делал так же, когда ему холодно. Кассир облегченно вздохнул. Рано. — Если нужна еда, я могу купить. — бессмысленная попытка податься в альтруисты. — Чего?! — воскликнул кассир противным голосом, вынуждая Косё порывисто заткнуть рот парня. Он достаточно близко, чтобы прочесть имя на бейджики, но только прошелся взглядом, не вчитываясь. Обернувшись, не заметил потенциальную причину своей смерти. Лишь колокольчик звенел в тишине. Работник возмущенно замычал. Мазнув по его синякам под глазами, Хирохито отнял руку и заторможенно посмотрел на свои пальцы. Брезгливо вытер их о плечо напротив, на что парень зашипел. На указательном и среднем пальце светлой полоской отливал серебряной нитью старый шрам. Странное чувство незавершенности и недосказанности зудело на кончиках пальцев, он слегка дернулся, когда дрожь прошлась от плеч к позвоночнику, пробираясь к внутренним органам. Ссутулившись, направился на выход. — А заплатить? — Иди просто нахуй. *** За дверью было шумно, Косё стоял перед ней уже целую минуту и все никак не находил в себе решимости зайти. Хотелось вернуться в уборную, умыться холодной водой, остудить горящие от бессонной ночи глаза, а после запереться в кабинке до конца учебного дня. Возможно, если бы его последний день в начальной школе не закончился печально, после чего его перевели на домашнее обучение, он бы не нервничал так сильно перед большим количеством людей, в особенности в учреждениях. Не рассчитав свое время, привыкший к тому, что у него, за него, пунктуальный водитель, он почти опоздал и пришел за десять минут до того, как закрыли ворота, и, если он сейчас зайдет на него будет акцентированно больше внимания, чем бы он хотел. В следующий раз ему придется прийти намного раньше, подумал Косё, поправляя туго затянутый галстук, а после развернулся, чтобы уйти. То, что он пропустит первый день в новой школе совсем его не волновало, но он остановился, не сделав ни шагу. На полу лежал спальный мешок, из него торчало пару темных прядей, а также виднелась часть лица, не прикрытая тканью. Вздрогнув от неожиданности, он пару раз подозрительно обернулся, чтобы понять шутит ли кто над ним. В коридоре пусто. — Вам нужна помощь? — не особо задумываясь, протянул руку. Стоило быть приветливым. Человек на полу тяжко вздохнул, а после самостоятельно приподнялся, попутно расстегивая спальный мешок. Косё все еще не знал, как реагировать, и лишь спустя время, неловко опустил ладонь, которая мелко тряслась от усталости и нервного напряжения, а еще кофеина. Большого количества кофеина для без пяти минут девяти. — Куда собрался? У мужчины грубый голос, хрипящий и уставший, на него из-под полуприкрытых век смотрели темные глаза, белки затянуло сеткой красных капилляров, а под глазами мешки годового недосыпания и недельная щетина, по сравнению с ним, Косё выглядел очень бодрым. — Воды попить. — безбожно соврал Хирохито, а после отвел взгляд. Вновь взглянул на дверь, за ней стало в разы громче, кто-то начал спорить, Косё нахмурился, все еще без желания заходить в класс. Уйти тоже не выйдет. Мужчина смотрел на него. Хирохито ощущал тяжелый обсидиановый взгляд, но не обернулся; а после вздохнув, сам открыл дверь с громким хлопком, заходя в класс, что тут же затих. Подросток как можно незаметнее проскользнул за спиной мужчины, мельком оглядывая класс на наличие свободных парт, такая сразу нашлась позади парня с торчащими в разные стороны волосами. Возле него возвышался высокий, темноволосый парень в очках с аккуратной прической, на его лице застыло призывающие лицо агитатора. Не задерживаясь, прошел дальше, садясь на место, тут же скидывая рюкзак рядом с партой. — Потребовалось восемь секунд, чтобы вы притихли, — мужчина задумчиво промычал, — жизнь коротка, дети. Вам всем здравому смыслу чуток поднабраться. — Косё оглядел на посеревшие ленты намотанные на шею мужчины, они выглядели такими же усталыми. — Я ваш классный руководитель, Айзава Шота. Рад знакомству. — подросток хмыкнул на последнее предложение, вовсе не видя в глазах нового учителя радости. Мужчина запустил руку в спальный мешок и недолго копошился, после доставая спортивную форму, Хирохито недоуменно нахмурился. — А теперь переодевайтесь, затем идите на спортивную площадку. *** Он плелся в конце группы, вполуха слушая разговор учеников, больше занятый разглядыванием огромных зданий и большой территории. Спереди раздался удивленный голос девушки, в нем слышны скрытое недовольство и сомнение. Учебный день не прошел и половины, а некоторые детки чем-то возмущены. Пренебрежительно хмыкнул, так и не найдя говорящего. Светлое пятно неожиданно появилось на периферии. Парень, его одноклассник, широко улыбнулся, сощурив глаза. В нем он узнал паренька с экзамена, но имя, как не пытайся он вспомнить, не всплыло в памяти, возможно, к нему на цепи привязали булыжник и затопили. От мысли, что на дне Синано трупы омываются течением, как маковы цветы в поле ветром, неуютно. — Привет. Говорил он негромко, но пару людей скосили на них и взгляд. Всего на секунду и ненароком, но… все же. Косё поджал губы и кивнул в ответ. Юношу совершенно не заботила вялая реакция, он все так же легко улыбался. У Косё от улыбок не только лицо сводило, а коробило ребра. — Ты, наверно, не помнишь меня, но я Каминари Денки, ты спас меня от того большого робота. — подросток неловко посмеялся. От своей слабости? От чужой помощи? — Я помню. — Хирохито сдержал порыв облизать губы, вмиг ставшие сухими. — Как рука? — еще он помнил, что подросток пострадал из-за обвала. — Все просто отлично! — поднял правую руку, придерживая за плечо и пару раз сжал пальцы в кулак, показывая, что с ним и вправду все хорошо. — Исцеляющая девочка исцелила ее! — улыбка словно приклеенная не слетела даже после нелепой шутки. Их прервал строгий голос, не учителя. Косё осклабился от навязанного ощущения покровительства и недовольно взглянул на подошедшего одноклассника. — Хватит болтать и слушайте, что говорит учитель. Не ушел после сказанного, чтобы контролировать их дальнейшее поведение. Хирохито таких не переносил. Он уже ощущал эфемерное прикосновение кожаного ошейника с натянутым поводком. Тряхнул головой, чтобы сбросить наваждение и посмотрел на Денжи? Подросток рядом понурил плечи и ничего не ответил. Лишь тихое «зануда» метнул дротиком в спину парня. Ухмыльнувшись, порадовался, что его избавили от бессмысленного разговора. Что еще тот мог сказать? Благодарность? Изначально даже не планировалось спасать его. Если бы не излишняя жалостливость, возникающая внезапно и порывисто обычно при виде беззащитных животных, лапа робота размозжила парню череп и не заметила. Стать ему безликим кровавым пятном на пятке своей смерти. Парню однозначно повезло, что в момент опасности похож на хомяка. Очень плаксивого хомяка. Их ждали нудные физические тесты, лишь с одной поправкой — можно использовать причуду. Это взбудоражило молодую толпу, что годами слышала запрет на использования причуды. Забавно. Будто за ними кто-то пристально следил, чтобы в момент нарушения тут же доложить на нарушителя. Затесавшись позади среди пары человек с таким же высоким ростом, щурился на учителя поверх разномастных голов. Старательно делая вид, что парня с шестью руками не было рядом. Невежливо пялиться на незнакомых людей, но очень хотелось. — Хирохито. — уже порядком уставший еще больше голос заставил вздрогнуть. Только сейчас понял, что незаметно для себя скосил глаза в сторону и поспешно отвел взгляд. Учитель ожидал его. — Как далеко ты забрасывал мяч в средней школе? Все так же смотря на учителя, Косё задумался над ответом. Если бы он учился не на дому, то ему было бы проще ответить на этот вопрос. Вряд ли здесь сойдут результаты из начальной школы, которые он и не помнил. Разве их учителям не выдают их досье, в которых содержалась краткая информация? Возможно, их учитель не особо горел желанием становиться классным руководителем, раз отнёсся к этому столь пренебрежительно. Цокнул так и не решив, что ему отвечать. — Не помню. — пожал плечами, хоть учитель не увидит этого. Ответ был краток и лаконичен, так стоило говорить, когда в планах не стояла задача обидеть человека. Тем более его классного руководителя, вряд ли им сделают замену в начале года, пойди что не так. — Что ж, — учитель не изменился в выражение, все так же устало прикрывал глаза. — Тогда используй причуду. Можешь делать, что хочешь, пока находишься в круге. — объяснял учитель, пока Косё пробирался сквозь толпу, становясь в начерченный круг. Круг был небольшим, но ощущение, что встал он на мишень и него свалится что-то тяжелое и неожиданное зудело под лопатками. Носком выбил ямку в земле для удобства и подбросил мяч в руке. Очень повезло. Предметы с небольшой массой легче всего перемещать, результат будет предсказуемым и под контролем. Не как с шарами из боулинга, уж точно. Поправил очки и сделал бросок. Внезапное исчезновение мяча заставило многих удивленно вздохнуть, а Косё отчужденно ухмыльнулся. Выстроил стену меж собой и детским восхищением, полностью сосредоточился на контроле мяча. В отличие от перемещения себя, телепортировать другие вещи было трудно, как бы он не хотел в этом признаваться. Он не только должен задавать конечную цель, но еще контролировать время перемещения, секундное дело, но очень важное. Всегда была вероятность, что мяч не упадет в конце поля, завязнув в чем-то эфемерном, исчезнув. Косё иногда задумывался мог ли он так же исчезнуть, где он окажется в таком случае, получится ли у него вернуться? Сможет ли он вообще об этом размышлять? Вдруг он будет лишь жалким насекомым, попавшим в янтарь, как в ловушку. Учитель объявил результат. «698,7» Цифра светилась ярко красным цветом. Как раскалённый металл или стекло. Хирохито бездумно поправил очки, не совсем понимая, как должен ощущаться результат. Не с чем было сравнивать. Одноклассники радостно воскликнули, будто его бросок был спусковым крючком. Их пустые разговоры проходили сквозь него, пробирающегося к обозначенному месту позади группы. — Ладно. В таком случае, новое правило, — раздраженно начал учитель. — Ученик, что наберёт меньше всех баллов будет тут же исключён… — торжественно заключил мужчина. Взгляд у того насмешливый и презрительный, так смотрят на надоедливых мошек, те ничего плохого не делали, но и пользы не приносили. Учитель бросил им вызов, сможет кто-либо изменить его мнение? Найдется ли смельчак? Класс замолк. Никто не смел возмущенно пискнуть. Вдали раздался гул и громкие голоса других учеников, по спине прошлись острые мурашки, их класс покрыл вакуум и для остального мира класс 1-А не существовало. Вырезали из истории, как неудобную правду. Складка пролегла меж бровей и Косё отвернулся от учителя, несмотря на уверенность в своих силах облажаться в первый же день не входило в планы. Живо представил журящую ухмылку на лице брата, он точно не будет удивлен. Сделает вид, что так и должно быть, ожидаемо. А что мог сделать Хирохито Косё? Лишь только проиграть. Так он будет думать. Такую сладость Косё не даст ощутить. Хирохито разминал плечо, лениво поглядывая на переговаривающихся между собой одноклассников. Тесты проходили спокойно и уверенно, по крайней мере Косё лидировал в каждом из них, такой результат был приятен и грел самолюбие. Другого он бы не потерпел. А возможность исключения отдалялась с каждым успешным нормативом, это не могло не радовать. Школа UA была лучшей в Японии, Шикецу почти ни в чем не уступало, но ездить в другую префектуру не было желания. Настало время последнего теста, одноклассники стерли все границы и сбились в безликую массу, Косё с трудом уворачивался от случайных прикосновений, но стоял на месте. Знакомый сдержанный голос раздался совсем рядом и Хирохито поморщился. Руки сами собой принялись теребить язычок от молнии. — У Мидории не очень выходит. — Ещё бы! Он же слабак без причуды! — неприязненно воскликнули в ответ. Хирохито заинтересованно повернулся в сторону говорящих. Подросток со светлыми всклокоченными волосами угрожающе смотрел на собеседника, будто тот сказал что-то возмутительное, что оскорбило до глубины души и сейчас тот даст ему в глаз. Косё поджал губы в разочарованном жесте, кажется, он сидел перед ним. Но что он имел ввиду? — Без причуды? — недоуменно озвучил интересующий Хирохито вопрос, даже очки поправил. — Ты чем смотрел на вступительном экзамене? — поучительным тоном, как мудрец глупцу сообщил абсолютную истину. — Что? — потеряв всю сердитость в голосе, растерянно переспросил юноша. Глаза его забегали по толпе, будто ища поддержки и подтверждения. Он не верил, до конца был убежден, что у мальчишки нет и не было причуды. Взгляд застопорился на Косё. Брови подростка сошлись в переносице, а глаза зло сощурились, будто Хирохито был тем, кто скрывал правду долгие годы. Одноклассник отвел взгляд. На глубине красных угольков застыл вопрос. Хирохито так и не смог его прочесть. Проявление причуды после четырёх лет редкий, но возможный случай. Ведь как еще объяснить то, что у Косё причуда появилась после восьми? Во много раз позже установленных стандартов. Многие врачи утверждали, что из-за стрессовых ситуаций причуда может задержаться или вовсе являлась «Незаметной». Возможно, тот парень что-то перепутал, ведь такого не могло быть. Голос девушки прервал его поток мыслей. Хирохито посмотрел в сторону белого круга, что продолжал напоминать мультфильм Луни Тюнз. Мальчишка в нем был нескладного телосложения и ссутуленный. На лице расползлось решительное выражение, как акварель на мокрой бумаге, а сам он был довольным собой, но Хирохито этого не видел. Смотрел на раскалённый добела результат одноклассника, ему казалось, что цифры сползали расплавленным стеклом по табличке и неохотно падали каплями на пыльную землю. «705,3» Как мальчишка, что провалил почти все предыдущие тесты, смог забросить мяч в такую даль? Если у него была причуда, а в этом не стоило сомневаться, почему никак себя не проявил. Он бы с легкостью занял первое место. Если только… Хирохито нахмурился, не совсем понимая собственные мысли и куда они вели. *** Немного раздражённый, он захлопнул дверцу такси слишком сильно. Сбрасывая школьную сумку рядом с собой, в зеркале заднего вида заметил мимолётный недовольный взгляд водителя, тот молчал, но Хирохито все понял. Все еще удручённый, закатил глаза и отвернулся. Бесспорно, он занял первое место, но с такой натяжкой, что самому гнусно стало. Незаслуженно, выбивалось твердым голосом брата на внутренней части ребер. От второго места его отделял всего один балл. Если бы не он… даже мысли не хотелось допустить. Его хотел поздравить знакомый парнишка, успевший поднять большой палец, но не более, Хирохито поспешил скрыться за воротами школы, без намерений слушать пустой треп. Хирохито порадовался, что уже завтра у его водителя заканчиваются выходные и все вернётся привычную колею, мнимая мишура контроля, можно сделать вид и на время позабыть о заботах. У Косё это получалось замечательно. Прислонившись к стеклу лбом, ощутил неприятный холод, что шелком скользнул вниз по щеке. Взгляд блуждал по разномастным улицам, ни на чем долго не задерживаясь, а мысли ленивым потоком возвращались к вчерашнему вечернему походу в магазин. Чего добивался этот парень? Ни денег, ни еды не взял. Преступление ради преступления? Уж слишком потрепанный у него вид. Косё вернулся в осмысленное состояние, будто упал с большой высоты, но это оказались проделки разума. Дыхание сперло от чувства ложной опасности. Он резко сел на сидении и цепко ухватился за спинку водительского, мужчина недоуменно вскинул брови, мельком поглядывая на него, но продолжая смотреть на дорогу. Косё на секунду задумался, чтобы оставить хороший отзыв. — Останови где-нибудь. — приказным тоном сказал Косё. Он побеспокоился, что смог упустить фигуру из вида и вгляделся сквозь окошко. Долговязая фигура лениво прокладывала путь сквозь толпу людей и не планировала никуда сворачивать. — Что? Я не могу остановить здесь! — мужчина нервно сжал руль. — Будет оплачено картой. — спешно проговорил Косё, а после теснее прижал к себе рюкзак. В следующую секунду из ниоткуда появился посреди оживленной улицы. Женщина перед ним вскрикнула от неожиданности и прижала руку к груди, только бы ее Кондратий не забрал. Парень поскорее отвернул от женщины лицо и осмотрелся, надеясь, что городские камеры просматривали лишь по нужде и никто не заметил его незаконное использование причуды. Возможные разбирательства утомляли его уже сейчас. В толпе нашел темный затылок и принялся пробираться к нему. Старательно отгоняя мысли о причине своего поступка. Догнать парня оказалось не трудно, тот двигался размеренно, выверяя каждый свой шаг. Уверенный в своем превосходстве и не скрывающий этого от чужих глаз. Он наслаждался бесцельностью своей прогулки, трепетом весеннего ветра и искаженными в испуге лицами прохожих. Упивался, как вампир вкуснейшей кровью. Не остановился, даже когда Хирохито поравнялся с ним. Не замедлил движения и не повернул головы. Если бы Косё не зацепился за секундное прищуривание глаз и мелькнувшее в поджатом рту узнавания, посчитал, что в его мире не существовало мальчика, что лез не в свое дело. Стиснутые пальцы расслабились на ремешке школьной сумки, а глаза старательно смотрели перед собой. Когда они вошли в магазин, на секунду внутри у Косё желудок сжался от мысли, что нечаянно стал соучастником преступления, какое именно, только предстояло узнать. Парень доброжелательно кивнул кассиру, относительно вчерашнего, чем искренне удивил подростка. Они прошли вглубь, останавливаясь у каждой полки, чтобы парень тщательно осмотрел составляющую каждого продукта и незаинтересованно вернул обратно. Плитка в этом магазине была в темную крапинку, как перепелиное яйцо. Возможно, на ужин он попросит приготовить запеченного цыпленка. От мыслей о еде, во рту стало кисло и проходя мимо витринного холодильника ухватился за сладкую газировку. Парень перед ним раздраженно вздохнул и крепко сжал челюсти, Косё видел, как напряглись мышцы под горелой кожей и поморщился. Словно черви ползали под кожей трупа. Отвернулся, чтобы не обидеть парня, хотя этого и не требовалось. В нем невозможно увидеть того, кто обращал внимание на чужое мнение. Хирохито, возможно, завидовал. Во рту взорвалась взрывная карамель и ее обжигающие внутренности стекали по горлу, разъедая гладкую поверхность. Они молча оплатили покупки и вышли из магазина, что за спиной казался пластиковой декорацией низкосортного театра. Ненастоящей, от чего поверить в нее не выходило. Взгляни под другим углом и увидишь подставки. В последний раз окинул взглядом на красно-зеленую вывеску и прошел за парнем. — Ну и долго ты за мной таскаться будешь? Голос хрипящий и низкий. Пострадало ли у него горло тоже? Вдыхал ли он огонь, дышал ли он пеплом или все что он ощущал — въедливый запах горелой плоти и обволакивающую разум боль. Преследовало его это и по сей день? Просыпался ли в холодном поту в липких от чужого — старого его — страха простынях? — Я могу помочь. — глухо проговорил, до конца неуверенный какой смысл хотел вложить в слова. Сказанное захотелось проглотить. И будет оно на вкус как старый заветренный кусок шоколада. Где-то внутри была мягкая начинка. — Мне твоя помощь не сдалась. Иди помогай бездомным и другим несчастным. — он неопределенно махнул рукой в его сторону, видимо, в надежде задеть его за нос. Косё окинул пренебрежительным взглядом его одежду. Такую не спасет реставрация даже у самых лучших мастеров, ее стоило выбросить и сжечь. Парень фыркнул, слишком высокомерно для того, кто выглядел как безродная дворняжка и ускорил шаг. Полы пальто хлестали по голени. Глядя в спину, Хирохито ощутил завлекательный, как утонченная гейша шанс уйти. Отказаться от чего-то, что в будущем больно вобьет нож меж ребер и не вытащит. Поспешил нагнать. Он уже чувствовал вкус крови на корне языка. — Ты ведь вчера хотел… — замолк, задумавшись о подходящем слове. Чем этот парень собирался заняться вчера? Кражей, вымогательством, убийством? Казалось, ни одна из его мыслей не подходила для определения поступков этого парня. Навесить ярлык не выходило. — Не знаю, что ты там придумал, — прерывал парень его размышления. — но эти уроды продали несвежий тайяки, и я хотел донести, что такое делать не стоит. Для большего убеждения окинул подростка взглядом, оскорбленным и вызывающим сочувствия. Отвернулся слишком быстро, чтобы Косё проникся им. С каждым шагом людей на улице становилось меньше, они тоже не пройдутся по улочкам, но уже по другим причинам нежели соседи Хирохито. — Тебе нужно было обратится к их управляющему, чтобы он поговорил со своими работниками о свежести выставленной продукции. — Косё не поверил не единому сказанному слову парня. Ожидаемо настолько, что сам парень вовсе не огорчился провалу. — Будто бы что-то поменялось. — невнятно ответил, не желавший продолжать разговор, но не мог промолчать. — По крайней мере, про тебя бы не думали, что ты голодающий воришка. — надменно фыркнул в ответ Косё, отворачиваясь. Парень ничего не ответил. Лишь нахмурился. Район был незнакомый. Окинул улицу взглядом в надежде увидеть указатели с названием улиц. — Как тебя зовут? Вопрос был странным, но не для парня. Хирохито посмеялся бы с получившегося оксюморона, но вряд ли идущий рядом с ним парень поймет. Легкая ухмылка растянула губы Косё, и он никак этому не препятствовал. На него подозрительно сощурили глаза. — Зачем тебе это? — измученно проговорил парень. Если бы по пути им встретился храм, то молодой мужчина вошел в него и молился всю ночь, настолько отчаявшийся тон был у говорящего. Косё подумал, остался бы он его дожидаться? Задумчиво посмотрев на него, ничего не ответил. — Скажу, ты свалишь? — пожал плечами, уже размышляя нужно ли ему имя. — Даби. Хирохито задумчиво пожевал нижнюю губу, отпустил ее, когда больно прикусил мясцо. Провел языком по ранке. Губы были сладкие от выпитой газировки. — Это что-то из абхидхармы? — растеряно спросил, не смотря на собеседника. — Чего? — удивленный тон заставил его повернуться, брови парня взметнулись вверх. — Тебя-то как зовут? — Хирохито Косё. — не задумываясь ответил и почувствовал себя детсадовцем. — Косо? — с гадкой ухмылкой переспросил парень с глупым именем. Хирохито смотрел на тусклый блеск металла в скулах. Поспешил ответить. — Нет, мое имя Косё, — ответил, как человек не любивший, когда его имя коверкали. — Даби — значит кремация? — Дошло наконец. Они подошли к жилому комплексу. Ряд зданий был не нов и сер, все краски вымылись с годами, проливными дождями и унылыми судьбами живущих здесь. Крыша была усеяна наружными антеннами, от них исходили в разные стороны провода, некоторые сильно провисали и качались на ветру. Верх здания был с потемневшими разводами от сырости, пятна которой доходили до первых верхних этажей. С рассыпанных казалось в случайном порядке балконов свисали постиранные вещи, они были похожи на не проглоченные ошметки мяса. Это место до странного подходило Даби. — А теперь вали отсюда, мелкий паршивец. — прогнал парень взмахом руки, как наглую муху. Он продолжил ругаться, пока тяжелая подъездная дверь не захлопнулась с громким стуком за его спиной. Через секунду показалось, что дверь вовсе не открывалась, а парня он придумал. Проговорил его имя, чтобы убедиться, что все взаправду. Парня звали Даби, и он здесь живет. Поднял взгляд вверх, где серая крыша робко касалась такого же серого неба. Темные окна глядели на него сверху вниз, давая понять, что ему здесь не места. Хирохито для приличия попытался вспомнить дорогу назад, но быстро бросил затею. До чего странный день.