Немного об обстоятельствах
30 декабря 2021 г., 01:25
Они говорили - пытались - лишь один раз. И тогда Тсунаеши чувствовал себя неопытным глупцом. Он им и был, но ведь подростки не любят ощущать себя идиотами, верно? А еще не любят тех, кто заставляет их чувствовать себя таковыми. Даже на то, чтобы понять, как много было вложено в простые переплетения слов, у него ушло неприличное количество времени.
Тогда, ровно, как и сейчас, он не думал, что мог бы ответить верно хоть на один из заданных вопросов. Он понимал, что совсем не знал человека напротив. Это пугало. Они были связаны кровью, многими годами жизни под одной крышей и многим другим. А сейчас он смотрел и не понимал ни чужих мыслей, ни чувств, ни поступков. И ему приходилось заполнять эти дыры самостоятельно, ведь на контакт незнакомый-знакомец не шел.
Как много причин мог придумать детский мозг? Ладно, подростковый. Не то чтобы много. Не тогда, когда представляешь из себя огромный клубок недостатков. Никчемный. Слабый. Глупый. У него появлялись люди, что думали иначе, но... Безотцовщина. Отстающий. Одинокий. Он просто не мог им поверить.
Каждое ласковое слово разъедало не хуже кислоты. Комплименты резали слух, а достижения глаза. Приехавший брат стал недостижимым образом, подчеркивающим его ничтожность. Прямая противоположность. Тот, в чьих силах менять мир. Это пугало, восхищало и завораживало. А еще вызывало непонимание.
Когда все те люди, что должны были быть рядом с братом перебирались к нему, приманиваемые обычной вежливостью и участием, это поражало. Потому что... ну как можно уйти от этого божества среди людей?
А потом ты смотришь на него. И видишь что-то недостижимое. Великолепное, потрясающее воображение. Даже репетитор, человек достаточно взрослый и опытный, не вызывал столько эмоций. Потому что уже цельный, завершенный, бесконечно далекий и взрослый. А брат другой. Молодой, изломанный, но все еще бесконечно сильный.
Наверное, именно это и вызывало такую смесь эмоций. То, как уверенно он стоит на ногах, отвечает и отстаивает свое мнение. Брат не был чем-то настолько же бесконечно далеким. Он просто был лучшим. Доказательством того, что можно быть настолько идеальным.
И это порождало не менее разъедающую зависть. Потому что недостижимо. Словно горизонт или луна на ночном небе. Такие величественные и бесконечно одинокие. И, вопреки всему, не теряющие себя в этом одиночестве.
Тсунаеши наблюдал. То ли из зависти, пытаясь найти кусочки человечности - не идеальности, то ли пытаясь украсть частички божественности - осколки совершенства.
Именно тогда заметил, что тот вовсе не так монолитен, что слишком многое для него просто способ существовать, что взгляд его совсем пустой. И это пугало уже по иной причине. Напоминало, что все мы смертны, а совершенства не существует.
Потому что брат - обломки, растертые в порошок, нелепая жизнь, что почему-то все еще длится. Нелепость. Он уставший, потерянный почти окончательно, усеянный вопросами и комплексами. Это их объединяло, но и отличало.
Реакцией, попытками. То, как боролся брат, выворачивая все условия себе на пользу, то, как шел вперед, когда все было скорее вопреки. То, как он сам даже не пытался, просто закрываясь от мира.
И все это так несправедливо, ведь все эти люди здесь, с ним, а не братом. Ведь у него нет никаких стоящих целей. И он видит, как тот медленно рассыпается, а помочь вовсе не может. Потому что продолжает не понимать.
И в один день он просто развеется пеплом, а Тсунаеши останется единственным скорбящим. Потому что никому не было дела. И исчез Иетсуна потерянный и неизученный. Такой же одинокий, но уже сломленный.
Это страшно, ведь и Тсунаеши никто жалеть не будет. Ведь и его сломают-перемолят, заставят собирать себя по крупицам, жить не по своим правилам и умереть не на своих условиях.
А он не брат, он сгорит быстрее. И деваться тут некуда. И люди вокруг - не его, - и место - абсолютно чужое, - все, что здесь есть - чуждое и не по размеру - рано или поздно превратит его в такой же серый прах.
Тсунаеши может лишь ждать, словно приговоренный к смертной казни.
И умереть таким же клубком противоречий, несказанных слов, неозвученных сожалений.
Он не дает этому миру и шанса оправдаться.
Существуй здесь справедливость, на его месте был бы брат. Он смотрел бы твердым, цепким взглядом, выворачивая наизнанку душу, подписывал бы бумаги твердой рукой, озвучивал бы решения не дрогнувшим голосом.
А Тсунаеши был бы где-то там, в гражданской жизни, в браке - простом и нелепом, - работой - средней и абсолютно нормальной.
Но он здесь, шут, игрушка на троне кровавом. Не знающий ничего в этом мире, не имеющий того, кто мог бы объяснить.
А в голове лишь один вопрос.
Как скоро его голова полетит с плеч?
