Дорогуша

      Музыка звучала со всех сторон, оглушая и немного нервируя. Прохладные пальцы коснулись разгорячённого плеча, словно выдёргивая девушку из собственных мыслей. — Спасибо за то, что нашла в себе силы прийти, Кэролайн, — голос, прежде уверенный и строгий, дрожал. — Разве я могла отказать? Ты ведь держишь Тайлера на привязи. Кто знает, что в твоей голове? — светлые глаза безразлично скользнули по хмурому лицу гибрида, задержавшись лишь на секунду на его сухих бледных губах.  Клаус усмехнулся, привычно глядя на неё исподлобья виноватым, мальчишеским взглядом. — Тебе не идёт быть стервой, — улыбка, на секунду появившаяся на лице мужчины, тут же исчезла, вернув ему строгий вид. — Я возвращаюсь в Новый Орлеан, твой волчонок мне там ни к чему. Кэролайн пыталась быть спокойной, но эмоция удивления вдруг промелькнула на её лице, сменившись на мимолётную радость, а затем снова пропала, вернув хозяйке равнодушный вид. — Ты хотел сказать мне это лично? — блондинка выгнула бровь, сложив руки на груди, словно пытаясь закрыться от первородного. — Почему не сообщил по телефону или, как тебе больше по душе, — письмом? Гибрид снова улыбнулся, ища на её белоснежном лице хоть долю грусти, хоть намёк на то, что она будет скучать по нём, хоть что-то, что заставило его чёрствое мёртвое сердце биться. — Я хотел, чтобы ты кое-что сделала для меня, — Клаус сделал по-прежнему держал её за предплечье, слегка сжимая его, словно боясь, что если отпустит — она тут же уйдёт, убежит, исчезнет. — Кое-что, что сделает мой отъезд менее тяжёлым для меня. Кэр закатила глаза, усмехаясь. — Я уж было подумала, что это был жест доброй воли, — её глаза врезались в его строгим взглядом. — Чего ты хочешь, Клаус? Он снова виновато опустил глаза, почему-то всё время ощущая именно эту эмоцию рядом с молодой вампиршей. Понимал, что по сути виновен, что много ужасного сделал с её друзьями, с ней самой, но не понимал чувства вины. С каких пор злодеи его ощущают? С каких пор им стыдно? — Танец, — тихо прошептал вампир, вновь устремив взгляд на идеальное лицо блондинки. — Как там говорят люди? Бог любит троицу? Кэролайн рассмеялась. Впервые за время их сегодняшнего разговора искренне. — В Бога я не верю, но… — он словно бы засмущался, как подросток лет пятнадцати смущается при виде предмета обожания. — Третий танец, Кэролайн. Последний. Ей бы язвительно отказаться, наслаждаясь его слабостью к ней. Ей бы бить кулаками в крепкую грудь и кричать, что рада его отъезду. Ей бы высказать всё своё презрение к этому высокомерному гибриду. Не могла. То ли от большой доброты и веры, что в каждом человеке (да и человеке ли?) есть крупица света, есть что-то хорошее, то ли от того тёмного и сокрытого, что звалось желанием и запретным чувством. — Один танец и ты навсегда исчезнешь? — Она посмотрела на него с надеждой, но не ясно было на какой ответ надеялась. Она и сама не знала. — Обещаю. Слова кончились. Будто бы по щелчку пальца музыка сменилась, стала медленнее, тише, приятней. Будто бы по щелчку пальца исчезли и люди, что неустанно гудели со всех сторон знаменитого бара недалеко от центра города. И будто бы по щелчку пальца вампирша сделала шаг навстречу своему злодею. Он бережно обнял её за талию, вложив в свою ладонь её руку. Они стояли очень близко друг другу, но никто не решался начать танец, ведь оба знали — если начнут сейчас, то время прощания станет ближе. Клаус прикрыл глаза, потянув её за руку, вынуждая сделать шаг. Музыка лилась тихо, медленно, маняще. Музыка лилась по их телах, вынуждая двигаться в такт мелодии. — Признайся, — вдохнув поглубже запах светлых волос, словно пытаясь запомнить этот запах на всю свою жизнь, он прижался щекой к её виску. — Ты будешь скучать по мне, дорогуша. Блондинка едва улыбнулась, потеревшись о небритую щёку. — Я буду скучать по этому твоему «дорогуша» между попытками убить моих друзей, — с некой издёвкой произносит девушка, обнимая гибрида за шею. Они молчали, каждый думая о своём. «Сбежим вместе? Оставь своих друзей, своего неудачника-оборотня, оставь чёртов Мистик Фоллс. Поехали в Новый Орлеан, прошу. Ты станешь королевой этого прекрасного города. Ты станешь моей королевой». Он отчаянно прижимал её к своему телу, желая оказаться к ней как можно ближе. Она словно знала о чём его мысли, она читала его, как открытую книгу, мысленно отвечала на его незаданные вопросы, стараясь оказать ближе к его телу, к его разуму. «Ты ведь знаешь, ни за что не пойду на это. Ты знаешь, что никогда не променяю свою жизнь в этом чёртовом городе на тебя и твой трон. Я хочу злиться на тебя за твои желания, за твои чувства и за твои слова. Я хочу злиться на себя, ведь пока мой парень борется с адской болью, чтобы быть со мной, — я держу тебя за руку, я касаюсь твоего лица, тела, души. Я касаюсь твоей тёмной, израненной души. Я злюсь на себя за то, что мне это нравится». Музыка неумолимо приближалась к концу, напоминая им о прощании, злорадствуя над их судьбой. «Я так сильно хочу, чтобы ты была честна с собой, чтобы ты наконец приняла тот факт, что твои истинные желания вовсе не о Тайлере Локвуде». «Я так сильно хочу, чтобы ты не узнал, не прочёл, не выведал мои истинные желания, Клаус». — Дорогуша… — шёпот мучительно обжигал её ухо, заставляя тяжело дышать. — Мне пора. — Что? — она широко распахнула глаза, не в силах отстраниться от холодной, колючей щеки. — Так быстро? Клаус, я… Он не дал ей договорить. Бледные губы коснулись её щеки, мелкими, краткими поцелуями подбираясь к её губам и, наконец, касаясь их. Поцелуй. Запретно желанный, такой нужный и ненужный им двоим. Он на секунду забыл обо всём: о семье, о Новом Орлеане, о том, кто он такой. Она на секунду подумала, что готова послать к чёрту и друзей, и Тайлера, и такой ненавистный Майклсону Мистик Фоллс. Но секунда прошла, они отстранились друг от друга, словно не было никакого поцелуя, никаких мыслей. — Надеюсь, ты солгал мне, — прикрыв глаза, произнесла она, по-прежнему держа его за руку. Он с удивлением оглядел её лицо, ища ответ во взгляде, пытаясь в который раз понять и прочитать её. — Не исчезай навсегда, Клаус, — тонкие губы дрогнули, тут же стиснувшись. — Не из моей жизни, только не из моей. Мужчина слегка сжал ладонь блондинки, погладив её большим пальцем, улыбнулся. — Ты знаешь, как меня найти, Кэролайн. До встречи, — он замолчал лишь на миг, а затем расплылся в привычной ему улыбки, словно чеширский кот. — Дорогуша. Она хотела сказать что-то ещё, но её рука опустела. Кэролайн нехотя открыла глаза, без особого удивления не увидев никого рядом с собой. И только аромат дорогих духов, витающий в воздухе и осевший на белокурых волосах твердил ей о том, что он всегда будет рядом. Танец. Непослушные мысли. Такой неправильный, но желанный поцелуй и его «дорогуша». Такое привычное и особенное. — Мне будет тебя не хватать, Клаус Майклсон.