Бордовый потолок

***

      Оттенки бордового по потолку, свет лишь от уличных огней в панорамные окна.       Хан, лёжа на кровати, смотрит на потухший экран телефона. "Холодно", - проносится в его мыслях.       Голова забита ватой, ноги заледеневшие, а сердце где-то сжалось в груди до скрежета и боли, посыпанное пылью, которую никогда и не стирали.       На цифровых часах начало шестого утра, но в планах солнца сидеть за горизонтом ещё пару часов.       Одиночество морозит хуже самой холодной зимы. Кажется, что ты одинокая снежинка в собственной комнате, приевшейся скудным интерьером.       Хан поджимает колени к груди, чтобы стало теплее. Всё ещё смотрит в чёрный экран телефона, боясь, что тот так и не озарится светом от сообщения или звонка...

***

      Наконец наступили выходные. Хан шёл в любимую кофейню, шаркая потрёпанными высокими кедами по рыжей жухлой листве, в надежде, что данная махинация поднимет тому настроение и хоть как-то приведёт мысли и чувства в порядок.       Люди ходят парочками под светом парковых фонарей и шелест прохладного, но свежего ветра вперемешку с неопавшей листвой.       — Эй, ублюдок! - интонация знакомого до омерзения голоса разрезала умиротворяющую атмосферу вокруг и врезалась в спину Джисона. Он точно знал, что данное обращение предназначено ему, поэтому успел мысленно закатить глаза, и обернулся.       — Эй! Тебя не учили, что нужно здороваться? - чужая тяжёлая рука упала на плечо Джисона так, словно последнего хотели загнать под землю. Мерзкая рожа Кан Ёнхуна с масляной улыбкой появилась перед глазами.       — Чего тебе, Ёнхун? - устало вздохнув, отреагировал Хан, всё ещё держа руки в карманах школьных форменных брюк.       — То, что и раньше. Выбить из тебя гейскую натуру! Пойдём, побазарим. В более тихое место, - дотошный смех вырвался из чужого рта.       — Мне не по пути, так что, извини, - всё ещё с непроницаемым взглядом, спокойно ответил Хан, скидывая тяжёлую лапу ненавистника.       — Ты берега попутал, "друг"? - лицо этого парня побогровело сильно – ещё немного и пар повалил бы у того из ушей.       — Красавчик, всё хорошо? - незнакомый голос заставил Хана повернуть голову в сторону и столкнуться со взглядом огромных и блестящих глаз.       — Д-да... всё в порядке, - мимика на лице Хана сменилась с озадаченности на благодарность; он так же тепло улыбнулся обладателю кошачьих глаз, вживаясь в роль.       — Вот и отлично, ни то я тебя заждался. Идём? ‐ спаситель приподнял графичные брови, тем самым намекая на быстротечное бегство.       — Идём... да, - выдавил из себя школьник и на долю секунды обратил внимание на Кана.       — Ты! Ублюдок! Куда пошёл со своим членоедом? - Ёнхун одним злым словестным выражением заставил, двинувшегося с места, супер-героя остановиться. Он, как в замедленной съёмке опуснил запястье Хана и обернулся: если бы взглядом можно было убить, Джисон уверен, в радиусе ближайших пятнадцати метров не осталось бы ни одного жильца.       — Что? Тебя задела правда? - Ёнхун состроил невинную мину. "Ну и актёрище!" - эта мысль пролетела в голове Хана, но секундно испарилась. Всё случилось как-то быстро, сумбурно, так, что Джисон до конца и не осознал. И, лишь под болезненные стоны и неразборчивые матерные выражения, ведомый, как ребенок, Джисон сначала снова ощутил тёплые пальцы на своём запястье, а потом уже обернулся, застав Кана в скрюченной позе, зажимающим нос, из которого тонкими струйками, как из фонтана, текла кровь, скатываясь по рукам и капая с локтей на выщебленную дорожку парка.       Незнакомец уловил момент и, продолжая тянуть за запястье, потащил растерянного Джисона по направлении к выходу из парка.       — Мелкий, всё в порядке? - спокойно спросил незнакомец, будто ему, на самом деле, всё равно с высокой колокольни на ответ; они остановились перед пешеходным переходом.       — Да, чувак, спасибо! Круто ты его приложил. Чистый свэг, - одобрительно протянул Джисон, - но... не нужно было, я бы сам справился, - и вся клоунская бравада сдулась из него.       — Ну, да, - прыснул парень, усмехаясь, отчего кошачьи глаза сощурились полумесяцами, а губы растянулись в улыбке "кролика", - Спасибо скажи, мелкий, и пойдём кофе пить, а то я до жути замёрз, - он показательно вздрогнул и схватился руками за предплечья.       — Да, я не заметил. Руки горячие, - прошептал себе под нос Хан, что так и осталось незамеченным для спасителя, и поспешил вслед уходящему по переходному переходу прямиком к кофейне "3racha".       Зашли они именно в то кафе, куда изначально направлялся Сон. Хорошо знакомый бариста помахал ему рукой, сверкая безупречными ямочками и хвастаясь чёрной блестящей копной кудряшек.       Хан скромно одарил того улыбкой и помахал в ответ, проходя вслед за новым незнакомым знакомым, он решил поговорить с бариста позже. Парня с ямочками звали Бан Чан, он был не на много старше Джисона. Истории их знакомства должно быть отдельное место, отдающее запахом крови и, противоречащей ей, отеческой защитой.       Супер-герой Джисона сел за столик рядом с искусственным цветком в плетёной корзине. На нём был синий бомбер на голое тело, что казалось определённо странным, ведь на улице сильно похолодало для осени Сеула, русые волосы лежали небрежно разбросанными по лбу, а глаза как-то слишком живо горели чем-то нереальным, однако, само лицо не выражало ничего – чистая маска с горящим взором.       Джисон, помявшись на месте, сел напротив. В нём боролись два чувства: смущение перед красивым парнем и далёкая спесь уверенности.       — Как зовут? - брошено небрежно, с интересом, скорее, равным отрицательному числу в квадрате.       — Джисон. Хан Джисон, - руки непроизвольно сжались под столом в крепкий замок переплетения пальцев.       — Хан Джи-сон... - протянул незнакомец, словно пробуя на "вкус" само звучание, смакуя каждый слог.       Джисон непроизвольно покрылся мурашками, его плечи дрогнули от волнующего трепета в груди. Это первобытное чувство напугало и вогнало в некий ступор. Новые ощущения пробрались под кожу и вжились в памяти.       — Как зовут тебя? - Хан, немного стушевавшись, поднял взгляд на незнакомца. Тот с хитрым прищуром улыбнулся, и, в глазах его сверхнули красные искорки чего-то такого заинтересованного и издевательского.       — Тебе зачем знать? - видно, он, с долей наигранного садизма, наслаждался происходящим.       Хана вновь заклинило – он посмотрел на сплетенные в замок пальцы, пряча глаза.       — Минхо. Ли Минхо, - отзеркалил он представление Хана. - Что будешь?       Руки с немногочисленными кольцами на тонких коротких пальцах взяли меню. Джисон удивился сам себе: он зачем-то наблюдает за каждым движением, жестом нового знакомого. А чувства, которые он испытывал в данную секунду, никогда не испытывал. Это пугало, рвало от непрекрытого интереса и симпатии.       Да, в жизни школьника было много отношений. Даже больше, чем можно себе представить. Да и опыт был, которому тот, уже сейчас, особо не радовался. Опыт в своё время приходилось получать не всегда самым приятным образом. Это был чисто его выбор, о котором он жалеет. А что эта жалость к себе? Правильно, она ничего не даёт кроме как душевных терзаний и повышенной тревожности.       Все его "отношения" были с парнями. Джисон ещё в пятнадцать понял, что непосредственно женский пол его не привлекает. И, именно в этом возрасте, ему пришлось повзрослеть.       — Раз молчишь, закажу тебе Айс-Американо, - Минхо выдернул парня из мыслей. Всё то время молчания Ли наблюдал за Ханом, за тем, как он невидящим взглядом сверлил старшего, а где-то за блестящими зрачками работали шестерёнки – он определённо что-то обдумывал или копался в воспоминаниях.       — А? Извини, задумался, - неловкая улыбка скользнула по губам и Хан теперь осознанно посмотрел в глаза собеседника.       — Ты всегда так глубоко погружаешься в мысли? - Ли ухмыльнулся, складывая заламинированные листы с меню и кладя их на край столика. Хан по наитию спрятал взгляд.       — Нет. Только когда чувствую что-то подобное, как сейчас, - Джи сказал это шёпотом в пустоту стула напротив, ведь его неоднозначный новый знакомый уже ушёл за напитками.

***

      Вернувшись с подносом в руках, Ли сел напротив, распечатал пластиковую трубочку и вставил в стакан Американо со льдом, после чего протянул Хану напиток. Тот протянул руки, аккуратно взяв стакан. Буквально на секунду пальцы Минхо соприкоснулись с пальцами Джисона. Он вздрогнул, как от удара током.       "Какого чёрта? Что со мной?" - зло подумал про себя Джисон и, чуть нахмурившись, забрал напиток.       — Мне интересно, - проговорил Минхо, сделав глоток дымящегося Латте из чёрной кружки, - почему ты говоришь со мной неформально? - На его верхней губе осталась пенка. Джисон тут же привстал со стула, чуть наклонился вперёд и большим пальцем стёр пенку. Потом резко сел обратно, будто испугавшись своих действий.       Минхо удивлённо посмотрел на него, но никак не прокомментировал. Если честно, ему казалось, будто он знает Хана очень давно и данный жест является чем-то обыденным и пройденным между ними. Только Джисон что-то начал бурчать под нос, что для него было нормальным при таких необычных внутренних чувствах и новоиспеченных эмоций.       — Ну так? - Минхо приподнял бровь.       — А. Да. Не знаю. Разве ты старше меня? Из какой ты школы? - Джисон собрался с мыслями и храбростью, и, вытер испачканый палец о салфетку.       Минхо легко рассмеялся. Кожу Джисона накрыло мурашками, уши покраснели, будто он услышал что-то запрещённое. Для него этот смех казался мелодичным звоном, который тот хотел бы услышать ещё ни раз. Вот, что в этом такого? Что он, смеха раньше не слышал?       Джисон! Держи своё сердечко в руках! И усмири уже бабочек!       — Что смешного? - Хан немного надулся, отчего его щёки стали особенно выделяться на фоне всего милого лица. Глаза смотрели сверкающе.       — Ты меня развеселил, - немного помолчав, при этом водя пальцем по ободку кружки, он продолжил. - Мне двадцать два года. Я учусь в Сеульском университете. А тебе, думаю, лет девятнадцать? - взгляд старшего проницательно перенёсся с кружки в глаза напротив.       Джисон задержал дыхание. Да, что происходит?       — Извините! - выпали он, подскочил с места и начал почтительно кланятся, словно болванчик, качая головой.       — Не порти мне настроение, сядь и говори неформально, - Ли нахмурился, ответ его казался грубым, но интонация была мягкой. - Я спросил, потому что мне интересно, - кошачья ухмылка вновь появилась на точёном лице.       — Извини, - снова повторил Джисон, на этот раз вернувшись к неформальному общению, и сел на место.       — Ты не ответил на вопрос.       — Да, ты прав, мне девятнадцать. Ученик старших классов Сеульской гимназии гуманитарных наук. Последний год обучения.       Глаза Минхо стали мягче, а с губ так и не сходила улыбка.       Хан непроизвольно засмотрелся на бутон розовых губ. Также непроизвольно закусил свою собственную. Это не ускользнуло от внимания старшего.       — Как мило, - прожигая глазами действие младшего. - А что на счёт того недо-индивида? Избить хотел за ориентацию?       Прямолинейность Ли била по больному. Джисона будто резанули ножом по сердцу, отчего оно сжалось. Казалось, что его сейчас унизят, но...       — Чего сам на место не поставил его? Кто он такой? Какое право имеет указывать тебе кого любить и с кем спать? - Минхо, чуть строго, но с мягкостью во взгляде, спросил младшего.       Джисон был настолько впечатлён, что его сердце перевернулось от неоднозначных восторга и смятения.       — Я не люблю драки... Легче избегать такой сброд, - Хан снова закусил губу, а Минхо снова заметил. Последний наклонился над столом ближе к младшему.       — Джисон, ещё раз так закусишь губу, и я тебя поцелую, - прошептал Ли вполне серьёзно, отчего щёки и кончики ушей Хана покрылись румянцем. Он тут же перестал кусать губы.       — Ты мне нравишься, ученик старшей школы Хан Джисон, - Минхо легко улыбнулся и снова сделал глоток уже остывшего кофе.       Джисон поперхнулся своим напитком и закашлялся. Минхо тут же подскочил к нему и похлопал ладонью по спине. Когда Хан перестал кашлять, Ли погладил того между лопаток. Тепло ладоней чувствовалось сквозь рубашку и пиджак, вдоль позвоночника снова пробежал ворох мурашек.       Минхо похлопал парня по плечу:       — Дыши, Красавчик. Мне уже пора, - и вышел из кофейни. Он буквально ушёл так же непредвиденно, как и появился.       Джисон застыл. Поняв, что похоже сейчас потеряет новое, ранее недосягаемое чувство, что ему сегодня подарил Минхо, он подскочил с места и рванул за старшим. Оглядываясь по сторонам, увидел его удаляющуюся фигуру. Крикнул вдогонку:       — Минхо-хён!       Тот хищно ухмыльнулся, будто на это и был расчет — чтобы его остановили, и только потом развернулся на голос.       Хан подбежал и, задыхаясь, выпалил:       — Дашь мне свой номер? - щёки снова покраснели.       Минхо протянул свой телефон:       — Лучше дай мне свой.       Пальцы Джисона быстро затапали по экрану. Он на месте вызвал звонок и его собственный телефон завибрировал в кармане. Оба улыбались друг другу, как дураки. Такой расклад устраивал обоих.       — Как же ты всё-таки мне нравишься, Джисон...

***

      "Ли Минхо" — прочёл Джисон наименование нового контакта на экране своего смартфона. В груди тут же взорвался кокон с миллионом бабочек и они заполонили всё внутри, не оставляя места для вдоха. Скулы жутко болели от долгой широкой улыбки, но Хан не мог освободиться от мысли о новом знакомом. Хотелось позвонить старшему прямо сейчас, говорить всю ночь напролёт и встретить рассвет с телефоном в руках, откуда из динамика доносилось бы тихое сопение собеседника.