Они тоже хотели быть любимыми

Перед глазами все расплывается, а дыхание давно сбилось к чертям. Руки бесконтрольно дрожат, и Аарон просто пытается не грохнуться на холодный кафель. Ванная, конечно, не самое надежное укрытие, но, по крайней мере, здесь можно почувствовать хоть какое-то уединение. Шум за дверью продолжает нервировать, но так хотя бы никто не увидит его очередную жалкую истерику. Паника подбирается к горлу нервным смешком, а в ушах пищит долгим, непрекращающимся звуком. В целях безопасности лучше присесть на пол, чтобы в случае чего падать было не так высоко. Хотя какое высоко, с его ростом то. Это нихрена не смешно. Шутки про смерть Дрейка никогда не были смешными, но видимо новички думают иначе. Самоубийцы. Они разве не знают, что Эндрю всегда носит с собой ножи? Расспросы про ощущения во время убийства насильника брата омерзительны сами по себе. Неужели до их недоразвитых мозгов еще не дошло? Конечно, какая разница, что об этом думают те самые вечно похуистичные близнецы? Они же ничего не чувствуют. Да пошли все нахуй. Аарона впервые накрывает так сильно. Слезы начинают скапливаться в уголках глаз и скатываться по красным, вспотевшим щекам. Дыхание все не может нормализоваться, но, по крайней мере, он не теряет сознание. Прекрасно, теперь все будут думать, что Аарону-ебало-кирпич-Миньярду противно находится с остальными в одной комнате, просто блеск. Его репутация и так держится на честном слове и дешевых пластырях. Кто он? Да он просто гомофобный кусок дерьма, близнец Эндрю, не нужно обращать на него внимание. Аарон всегда был близнецом Эндрю, но сам Эндрю никогда не был близнецом Аарона. Его не рассматривали как самостоятельную и отдельную личность. Он просто тот самый зубрила или тот самый защитник, но не Аарон. Впринципе Миньярд уже давно смирился с положением дел, но это не мешает ему прятать бегающий взгляд, говорящий куда честнее грязных слов, вылетающих из его рта. Заламывание пальцев вошло в привычку, от которой он тщетно пытается избавиться. Он ведь будущий врач, ему нужно быть собранным и ответственным человеком без предрассудков и эмоциональных травм. А он...вот такой. Сломленный и никому ненужный. Даже Кейтлин, как выяснилось. Она прекрасная девушка с блестящим будущим, но им все таки лучше оставаться друзьями. Посиделки в кафе проходят гораздо веселее, когда Аарон не подстраивается под ожидания Кейтлин. А неплохой секс не основа отношений. Они получили все возможное и начали остывать. Поэтому и разошлись. Постепенно дыхание выравнивается, и сердце перестает гнать с бешеной скоростью, размеренно стуча в бледной груди. Его внезапно прерывает стук в дверь, от которого, кажется, несчастный орган снова подскочил к самому горлу. -Аарон, это Кевин, ты в порядке? Я могу войти? Белобрысая макушка откидывается на холодную стену, и из-за контраста температур по спине пробегают мурашки. Так, спокойно, как там учила Би? Вдох, выдох, еще раз. Снова стук. -Аарон? Тебе что-нибудь нужно? Просто оставь меня. Уходи, какого черта тебе понадобилась ванная именно сейчас? Тебе же должно быть все равно.Но вслух произносит совсем другое. -Я в порядке, ничего не нужно, я скоро выйду. Зашибись, теперь он уподобляется Джостену со своей коронной, ничего не значащей фразой. Стук прекратился. Похоже Кевин убедился, что Аарон не будет топиться в их ванной, а значит можно спокойно уйти к остальным. -Аарон, открой пожалуйста дверь, я переживаю за тебя. Слова произнесены так тихо, что Миньярд сначала подумал, что ему показалось. Но видимо нет. Похоже, что Дэй настроен серьезно и, возможно, раньше бы Аарон задумался о том, с чего это вдруг Кевин волнуется за него. Но сейчас его мозг настолько растормошили переживания, что ему было бы все равно, даже если он прямо сейчас получил бы приз "Брат года". Очевидно, что не особо заслужено. Все-таки придется открыть дверь и собрать себя по кусочкам. Все-таки наверное Кевин действительно волнуется за него. Наверное. Аарону удается встать, доползти до двери и даже открыть ее. Ему приходится сразу же поднять голову, чтобы кроме крепкой груди увидеть лицо нарушителя его уединения. Кевин судорожно осматривает Миньярда, хоть и пытается скрыть тревогу за напускной надменностью и холодным комментарием. -Дерьмово выглядишь. Заранее заготовленные слова не спешат быть произнесенными и застревают где-то в горле, к которому начинает подступать паника. -Спасибо за комплимент, придурок. Сил нет даже на привычные язвительные комментарии, Аарону хочется просто лечь и никогда не вставать, а вариант "закинуться таблетками и не ебать никому мозг" уже не рассматривается как что-то за чертой дозволенного. Возможно Миньярд даже не сможет сейчас вспомнить когда это началось. Просто в какой-то день Аарон поддержал Кевина, сказав, что Кевин Дэй не равно экси наркоман с алкоголизмом. Они неплохо тогда поговорили. Оказывается, иногда слова бывают нелишними. Просто Кевин стал подсаживаться за стол, где сидел Аарон, чтобы сделать домашнюю работу. Они ничего не говорили друг другу, но оба понимали, что им комфортно. Тишина не была неловкой. Им обоим было довольно уютно и комфортно наедине друг с другом, не считая остальных редких посетителей библиотеки. И, с другой стороны, что плохого в том, чтобы проводить больше времени со своим сокомандником и, по совместительству, соседом по комнате. Так они пытались оправдываться сначала. После очередного совместного просмотра фильмов в комнате Мэтта лисы единогласно решили, что для того, чтобы на утро не быть овощами, не способными держать в руках ракетку, стоит поспать хотя бы 4 часа. Когда все разбрелись по комнатам, Аарон уже хотел снова сесть за учебники, но Кевин очень настоял на том, что пора бы уже лечь спать. А то Миньярд опять уснет мордой в стол и на утро будет проклинать всех и вся за то, что забыл завести будильник. Немного подумав, Аарон признал эту идею здравой и решительно завалился на свою кровать. Но поспать все таки не удалось из-за бормотаний, доносившихся с соседней кровати. Не то, чтобы Миньярд был таким сердобольным альтруистом, в конце концов каждый из лисов был в какой то степени поломанным. А ночные кошмары частенько бывали у многих. Но Аарон знал, что это был Кевин. Кевин, который судорожно ворочается и что-то бормочет себе под нос. Поэтому, недолго думая, Аарон встал и аккуратно попытался разбудить дрожащего парня, но осторожное тормошение за плечо не помогло, поэтому Кевина пришлось резко встряхнуть. Тот резко подскочил и заозирался по сторонам, но Аарон некрепко схватил его за руку и начал нашептывать какую-то успокаивающую бессмыслицу. Медленно поглаживая чужую руку, Миньярд вспомнил, что во время обсуждения игры троянцев они упомянули Жана Моро, и рассуждали о том, что он неплохо восстановился после продолжительной жизни в гнезде. На что Кевин неосознанно напрягся, что, естественно, никто не заметил. Кроме Аарона. Идиоты, конечно никто не будет думать об эмоциональном состоянии экси-наркомана, который провел все свое детство и подростковые годы в гнезде. Никого не волнует то, что после смерти Рико у Кевина участились панические атаки, а ночные кошмары и не думали исчезать. Всем же просто пле-вать. -Эй, все хорошо Кевин. Рико мертв, а ты в безопасности. Все хорошо. Некоторое время Кевин просто смотрел пустым взглядом в лицо Аарона, но потом постепенно начал осознавать окружающую обстановку. Он неловко прокашлялся. Аарону не нужно было заставлять Кевина вскрывать свою грудную клетку, чтобы объясниться. Поэтому он последний раз заглянул ему в глаза и ушел. И где они сейчас. Как они докатились до этого. Один еле как стоит, пытаясь скрыть признаки недавней истерики, а второй пялится на высохшие дорожки на красных щеках и не может подобрать подходящих слов. Они ведь оба часто не могут понять настроение окружающих, у них очень редко получается заткнуться вовремя, а сарказм давно стал рефлекторным способом защиты. Порой они могут действительно понять друг друга лучше остальных. Потому что оба чертовски одиноки. Не существует каких-то правил, запрещающих Аарону быть счастливым; запрещающих Аарону хоть что-то почувствовать кроме разъедающей тоски под ребрами. Но порой возникает такое ощущение, что стоит Миньярду только попробовать протянуть руку навстречу, попробовать раскрыться и заключить в чашу ладоней аккуратное лицо с шахматной королевой на щеке, то ему эту руку откусят прямо по локоть, ударят по наивной голове и заставят собирать осколки своей слабой надежды. Надежды на что-то светлое и большое. Кейтлин уже показала Аарону, что жизнь может быть яркой, может наполнится смыслом лишь от присутствия человека, которому не наплевать на тебя, на твое психическое и физическое здоровье и мечты. Аарон никогда не был мечтателем, вечно пропадающим в своих мыслях и занимавшимся созданием идеальных миров, в то время, как на кухне происходит что-то страшное и непоправимое. Но тем не менее иногда забывался. Было ли это в наркотическом или полусонном бреду, а возможно просто фантазия глупого, сломанного мальчика, чье лицо горело от довольно сильных пощечин. Уже неважно. В том прекрасном, выдуманном мире у Аарона была здоровая счастливая семья. У него был классный близнец, выросший в такой же теплой обстановке и не познавший горя беспомощности. Возможно они бы даже завели собаку или кошку, чтобы добавить уюта в и без того домашнюю обстановку. Тогда бы Аарон узнал, что такое настоящий дом. Дом, в котором тебя не будут избивать за любой непродуманно изданный звук в приступе раздражения от наркотической ломки. Где не будет этих отвратительных взглядов от бесконечно меняющихся ухажеров матери. Аарон мог бы не придумывать тысячи отговорок для школьного психолога и бесконечно заверять, что у него все просто отлично, он любит свою (мать) маму и он абсолютно точно в порядке. И ребра у него не сломаны, а на щиколотках нет отвратительно больнючих следов от сигарет. Ему абсолютно точно не нужна помощь после переезда брата и убийства их матери. Он совершенно ментально и психически стабилен, а постоянно сдерживаемые истерики не могли превратиться в неконтролируемые вспышки агрессии. Нет, конечно нет. Но возможно...Аарону все-таки нужна поддержка. Он, естественно, ценит все усилия Никки и молчаливую защиту Эндрю. Но порой ему этого просто не хватает. У его братьев появилась моральная поддержка в лице Эрика и Нила, которые готовы принимать их такими, какие они есть со всеми заебами и ментальными проблемами. И (возможно) Аарону немного (очень сильно) хотелось бы иметь такого же человека. -Тебе нужно побыть одному? Чеерт, он уже и забыл, что Кевин действительно пришел за ним. У самого итак проблем выше крыши, что же ты делаешь, а, сын экси? Благотворительность тебе не к лицу. -Я в порядке, наверное.-Аарон буквально ненавидит то, как его голос неуверенно дрожит в конце фразы. Кевин еще раз пробегается взглядом по его лицу, и Аарон безумно надеется, что он выглядит не так жалко, как он себя чувствует. Но Дэй ничего не говорит и никак не комментирует его внешний вид, он просто протягивает к нему две руки, но останавливается и наклоняет голову в молчаливом вопросе. "Могу ли я?" А у Миньярда на секунду перехватывает дыхание и, кажется, у него тахикардия. Нет, серьезно, сердце не может менять свой ритм так быстро. У него явно проблемы. Мимоходом он ловит в мыслях молниеносно проскальзывающую и безумно навязчивую идею. "А почему бы и нет?" Действительно, Аарон. Тебя не пытались вытянуть из твоего кокона самоненависти уже довольно долго. Около двух месяцев они с Кейтлин расстались. А больше никто и не пытался. Конечно, встревоженные взгляды, которые Кевин переодически ему посылает, не в счет. Определенно нет. Они ничего не значат. Аарон всегда был ужасным лжецом. Аарону вроде бы и хочется обозлиться на самого себя за приступы этой детской наивности и плаксивости. Оттянуть себя самого за волосы, чтобы не смел так не перед кем расслабляться, открывая свое беззащитное и хрупкое нутро. А с другой, что плохого в том, что ему хочется, чтобы его обняли, возможно даже приласкали, поцеловали в макушку и сказали, что все будет хорошо. Я не причиню тебе боли, Аарон. Я принимаю тебя таким, какой ты есть. Мечтать не вредно. Но он сдался. Аарон решил довериться в последний раз, и он очень надеется, что ему не придется под конец собирать себя по кусочкам. Хотя у него же есть Эндрю и Никки. Возможно они не побрезгуют позаботиться о нем какое-то время. Так не вовремя вспоминается, как Эндрю отчищал его желудок от всей той дряни, которой он закинулся во время очередной истерики. Ебаный стыд. Тем не менее, он кивает и практически падает Кевину в объятья. А тот, не мешкая, одной рукой осторожно обхватывает взмокшую спину, скрытую под черной футболкой. А другой зарывается мозолистыми пальцами в светлые вихры, которые сильно успели намокнуть на затылке. Но Кевина, вроде бы, все устраивает. Кевин не брезгует, ему не противно. Он успокаивающе прижимает Аарона к своей широкой груди и укрывает от всего остального мира, скрывает за собой, подставляя беззащитную спину. Если Аарону не мерещится, то ему действительно полегчало. Чувство защищенности наполняет каждую клеточку тела и дарует долгожданное успокоение. Он приоткрыл ранее сомкнутые в слепой надежде на взаимность глаза и поднялся на носочки, чтобы положить подбородок на довольно высоко расположенное плечо нападающего. И, ему же не мерещится, верно? Он видит Эндрю, черт возьми, Эндрю, которому не все равно. Эндрю, которому также было некомфортно находится в той комнате. Наверняка Нил быстро заткнул болтливых новичков. Видимо, когда Эндрю пришел в себя, то второй его мыслью было проверить своего непутевого близнеца. Аарон может все это прочитать по глазам, красноречиво направленным на обнимающуюся парочку. Всего на долю секунды ему становится неловко, но потом Эндрю просто кивает и уходит. Скорей всего сейчас он пойдет успокаивать нервы с Джостеном на крышу, который будет воровать у него сигареты, а Эндрю молча восстанавливать выбившиеся из под контроля мысли. И Аарон действительно рад, что у Эндрю появился человек, наедине с которым Миньярду комфортно молча сидеть и собирать себя обратно по частям. Они справятся. А Аарон давно не чувствовал себя так надежно. Пускай Кевин ничего не говорит, но он наверняка догадался о присутствии Эндрю. И не отошел ведь, мазохист фигов. Ладно, Аарон действительно готов признать, что он тронут внезапной смелостью Дэя. Он давно не ощущал умиротворяющего спокойствия, в обьятьях Кевина хотелось забыться. В объятьях Кевина хотелось жить. Все-таки, возможно, у них что-нибудь, да получится в этой жизни. Они оба не мастера правдивых слов, с помощью которых можно не только выплескивать желчь, но и шептать на ухо слащавые и искренние комплименты. Возможно Кевин действительно чувствует то же самое и готов попробовать открыться. У великолепного Кевина Дэя тоже могут быть огромные проблемы с доверием, но ради Аарона он готов пойти на многое. В конце концов они тоже хотели, чтобы их любили.