чужие кровавые раны оставляют след в его душе

— Поехали домой, Гуань Шань. Под домом он подразумевал его дом. Никто и не смог бы поспорить, дом Хэ Тяня и дом Мо Гуань Шаня. Они оба это знали. Но даже сквозь критическое состояние, рыжеволосый не мог не сказать: — Мой дом в другой стороне. — Береги силы. Меньше говори, да больше делай. Внешний вид Мо желал лучшего: весь побитый, уставший, не подающий признаки жизни. Каждая царапина, каждый синяк выводил Хэ Тяня из себя. Ему до дрожи в руках хотелось наказать Шэ Ли за содеянное. В голове крутилась лишь мысль о том, как бы сейчас помочь Гуань Шаню. Парня было слишком жалко, но вслух озвучивать такое Тянь бы не стал. Это сильно бы задело рыжика, и он это знал. Но его состояние... желало лучшего. Добрались до дома они быстро. Мо Гуань Шань по пути немного вырубался, но до конца потерять сознание Хэ Тянь ему бы не позволил. Темноволосый выслушивал каждый вздох и выдох, он побоялся, что рыжеволосый может и вовсе перестать дышать. Подниматься до самой квартиры стало сложнее. Лифт в доме не работал, а живет он чуть-ли не на последнем этаже. Но когда Тянь сказал, что понесет того, гордыня Гуань Шаня вновь заиграла своими красками: — Я сам. — Даже не смей спорить, — парень попытался приподнять того, но рыжик лишь рыпался сквозь боль, — перестань. — Я сам смогу. Но потерял он всю свою уверенность после первого пролета. Он ухватился за живот, по всей видимости, там красовалась глубокая рана, но постарался не издавать болезненный стон. Хэ Тянь лишь наблюдал за ним, стоя позади. — Перестань строить из себя не пойми что. Нам долго подниматься. — Блять. Они поднялись на нужный этаж намного быстрее, чем Гуань Шань сам поднялся на второй. Парня бы вывела из себя эта ситуация, если бы его не клонило в сон, но дать ему уснуть Хэ Тянь не позволил. — Не думай уснуть. Ты хочешь потерять сознание и не проснуться? Терпи. Это раздражало Мо Гуань Шаня, но выбора у него не особо не было. Потерять сознание не хотелось больше, чем вздремнуть. Когда вошли они в квартиру, рыжеволосый хотел уже встать на ноги, но, почему то, его не отпустили до самого дивана. Темноволосый аккуратно посадил парня, предварительно сказав ему ничего не делать, и мигом помчался за аптечкой на кухню. Гуань Шань был бы не Гуань Шанем, если бы послушался слов Тяня. Он чуть приспустил резинку спортивных штанов и приподнял футболку, чтобы разглядеть рану, из-за которой было невыносимо больно. Рана была глубокой, видимо, у кого-то из компании Шэ Ли при себе имелся нож или что похуже. Как только он понял масштаб этой раны, она сама по себе стала еще сильнее резать кожу, отчего он издал стон. — Я же попросил ничего не делать, — появился над ним Хэ Тянь, доставая из аптечки перекись водорода. — Я и ничего не делал! — Грубо ответил тот, но рана дала о себе знать еще раз. Он прошипел и прикрыл глаза. — Потерпи, — парень присел, аккуратно раздвинув ноги рыжика и снимая с него футболку, — это единственная рана от ножа? — По всей видимости. Слушать жалобные стоны от боли было невыносимо. Издавать эти же стоны - еще хуже. Все тело, все лицо и шея были в крови и синяках. Самое сложное было обработать эту рану и шею, дальше пошло куда лучше. Хэ Тянь прихватил с собой, помимо аптечки, мокрое полотенце, вытирать кровь. Не думал Тянь, что проведет такой вечер сегодня. В основном, на теле красовались мелкие раны и синяки, видимо от ударов ногами. Руки, лицо, ноги - все было в синяках и крови. Темноволосого дергало от накаляющей ненависти к Шэ Ли. Он так просто это не оставит. — Больно? — Протирая перекисью раны на лице, спросил темноволосый. — Догадайся, болван, — отгрызнулся рыжеволосый. Но, сразу же поняв свою дерзость, с некой обидой продолжил, — да, больно. — Потерпи. Пойдешь мыться? — Вряд ли. — Как знаешь. Я все также готов помочь тебе с этим. — Болван блять. Заснул Мо Гуань Шань быстрее, чем Хэ Тянь успел обработать ему раны и синяки. Он аккуратно клеил пластыри и затягивал бинты так, чтобы парень не проснулся. Когда же он закончил этим заниматься, темноволосый положил рыжика на кровать, предварительно надев на него чистую футболку. До его сознания дошло, что мать Гуань Шаня явно переживает, что сына нет дома таким поздним вечером. Юноша быстро взял свой телефон и набрал номер тетушки. Та ответила на звонок почти сразу же. — Добрый вечер, Хэ Тянь, — послышался женский беспокоящийся голос. — Здравствуйте, тетушка Мо. Гуань Шань сегодня остался у меня, мы в выходные договорились заниматься учебой, а он заснул. Не хочется его будить, сами понимаете. — Ох, да, конечно, Хэ Тянь! А я уже накрутила себя... Подумала, что что-то страшное случилось! Прошу прощения за такие неудобства. — Ну что вы! Я только рад приглядывать за вашим сыном. — Я рада, что у моего сына появился такой друг, как ты, Хэ Тянь. Позже, и сам Тянь улегся рядом с Гуань Шанем, борясь с желанием потрогать его. Он долго не мог заснуть: он прислушивался к дыханию парня, смотрел, как он спит, вдруг ему снится что-то тревожное, следил за температурой тела, менял полотенце. Его сердце обливалось кровью при виде такого Гуань Шаня. Он наклонился к его макушке и аккуратно поцеловал. — Доброй ночи, малыш Мо.

Сегодня он понял многое, сделал много выводов,

но все мысли вели только к одной фразе: Я не могу оставить Мо Гуань Шаня.