Друг?

      Музыка прекратилась, поглощая комнату в тишину. Грегори опешил от вида Воспитателя над головой и не желая того, сел на пол, продолжал испуганно смотреть в вечно улыбающееся лицо. Солнце, что весело раскачивался, вдруг замер, то опуская то поднимая голову. Казалось, что Грегори собираются осматривать так вечность, но нет, это длилось на деле всего пару секунд, перед тем как аниматроник слез и начал к нему приближаться. Вот тогда тело проснулось и пыталось отползти, правда, Солнце всегда был шустрым, так что это были изначально жалкие попытки спастись.       Сан сел на колени перед мальчиком, закрывая собой другого робота, окончательно забирая внимание Грегори. Снова наклонившись, чтобы быть на уровне ребенка, аниматроник молча потянулся к его ладошке. Рука Воспитателя была пугающе большой и грязной, но само касание было аккуратным. Солнышко медленно взял его руку и также медленно водил большим пальцем, пока он не остановился на запястье, прекращая любые движения, не решаясь спускаться к кровоточащим ранам. Металл был холодным. Однако, Грегори не решался что-то предпринимать, внимательно следя за всеми действиями машины. Солнце, неподвижно пождав минутку, начал действовать второй рукой. Кропотливо поднося ее к голове мальчика и еле прикасаясь к волосам, Грегори случайно дернулся от непривычки и страха, почувствовав это, Воспитатель убрал руку и сразу положил её на пол, а после убрал и вторую туда же. Его движения головы внезапно стали резкими, аниматроник начал оглядываться, но в конце концов он сел в позу заинтересованности и снова посмотрел на Грегори.       — Привет друг, давно не виделись, — как ни в чём не бывало весело заговорил аниматроник, Грегори посмотрел на того, пытаясь выдавить из себя какой-нибудь звук, как Солнце быстро продолжил, — куда ты подевал свою футболочку? — Указал он на майку.       В этот момент, из-за спины Воспитателя вышел робопаук стукая в тарелки и снова включая приятную мелодию. Он начал изучать взгляды бросаемые мальчиком и аниматроником, но в основном засматривался на последнего и выглядело это со стороны так, словно питомец пытается обратить внимание хозяина. Увидев старого друга, глаза Воспитателя стали гореть ярче и внезапно подхватив меньшего бота, со звуком бубенцов Солнце начал тыкать им в лицо Грегори.       — Ты знаком с Музыкальным Воспитателем? — Мальчик не смог ответить сразу, смотря на неподвижного робота в руках, казалось, что тот полностью отключился от внезапного рывка Сандропа, однако позже все же приподнял голову и стукнул зубами.       Это была опасная близость и потому Грегори чуть отполз назад, не отворачиваясь, смотря прямо в черные глаза Музыканта. Если призадуматься, то в этом можно было найти некое противопоставление белым глазам Воспитателя. Две противоположные пары глаз, но выражают одну и ту же безжизненность и пустоту. Также внимание снова привлек неоновый браслет, как будто аккуратно одетый на голову. Он горел ярким жёлтым цветом, что наталкивает на некоторые мысли…       Заметив в движениях заминку малыша, Солнце все же решил убрать бота от человеческого лица. Да не просто убрать, а обнять. Посадив друга на свои колени, руки Воспитателя, которые были чуть ли не больше самого Музыканта, с некой любовью ложились на грязный корпус страшной игрушки. Их взгляды в этот момент не смотрели конкретно на Грегори, эти двое смотрели только друг на друга. Глаза Дневного Воспитателя в этот момент полностью перестали светится, словно и он уже выключился, чтобы замереть навечно в этой позе. Эта картина выглядела очень мило, даже несмотря на всю грязь. Однако, всё не вечно, как и эти обнимашки, но даже отстранившись робопаук продолжал сидеть на мягких шароварах Солнышка (по крайней мере было очень похоже на сидячее положение). После, друзья одновременно перевели взгляды на Грегори, что заставило его дрогнуть от неожиданности, но они быстро опомнились: Солнце посмотрел в сторону, а Музыкант слез с колен и уже сам подошёл к Грегори, в очередной раз включая свою красивую и спокойную мелодию.       У мальчика и паука опять началось пиление друг друга взглядами, только в этот раз дневной аниматроник отчётливо видел ситуацию и его глаза снова загорелись белым.       — Так вы все же знакомы? — Беглец подняв глаза на Воспитателя, отрицательно покачал головой, старый друг же повернул голову на 180° но уже положительно покачал головой. — А? В смысле? Это как?       — Не знаю… — тихо, даже скорее еле слышно ответил мальчик, — но я предполагаю…       — Ась? — Солнышко только вопросительно повернул лицо. — Музыкальный Воспитатель, ты узнал имя напуганного друга?       Паук в ответ на вопрос отрицательно покачал головой.       — Нет? Погоди-погоди, сколько времени ты с ним знаком? День? — Бот потряс головой в знак несогласия. — Неверно? Может час?       Отрицательно.       — Пять минут? — Солнце перевернул лицевой диск уже в другую сторону, продолжая смотреть на Музыканта.       Неверный ответ.       — Минуту?       Нет.       — Десять секунд? — Музыкант уже просто перестал качать головой или как-то ещё подавать знак. — Секунду? Но это уже невозможно.       — Может меньше тридцати минут? — Все же решил подать голос Грегори, правда очень тихо, все ещё опасаясь аниматроников и стараясь не пересекаться взглядами, смотрел в пол.       Стукнув в тарелки, игрушка повернула голову в изначальное положение, глядя на Грегори кивнула. Мальчик же продолжал смотреть в ту же самую точку.       — Меньше тридцати минут? Хм, — Вернув лицо в вертикальное положение и преподнеся руку к «подбородку» — Солнце попытался сделать задумчивый вид, — 29 минут? А может 28? Или на самом деле 27 минуточек? Нет? Тогда 26… или мне сразу спросить про 25?..       В общем Сан опять пытался угадать время. Грегори было не интересно это слушать, ведь Музыкальный парень даже не смотрел на болтуна, всё также продолжая упорно вглядывался в мальчика. Настороженно мальчик не поднимая головы краем глаза, косился в ответ, пока маленький робот не начал потихоньку приближаться. Приближался он не быстро и маленькими шагами, что было вообще несущественно, но беглец всё равно отполз назад, а потом ещё раз… и ещё. Кажись, страх был сильно заметен и Музыкант приближался каждый новый раз куда увереннее.       — Старый друг, можешь помочь? Ты должен принести мыло, оно лежит примерно там, где находится генератор, вот пример, — внезапно Воспитатель вытянулся вперёд становясь на четвереньки и ставя прямо перед Музыкантом пустой флакон жидкого мыла, — извини, я боюсь темноты, да и не могу послать туда ребенка за которым должен приглядывать. Сам понимаешь.       Грегори не видел реакции Музыкального Парня во время звучания просьбы, но кажись тот согласился раз Солнце встал чтобы открыть ему дверь (правда возникает вопрос как Музыкант откроет последующие двери). Затем главный аниматроник обычным шагом вернулся к мальчику и протянул тому руку со звуками бубенчиков, только ради того чтобы помочь встать. Ребенок долговато смотрел на протянутую руку не решаясь взять и уже протягивал ручонку, как резко её отдёрнул, вспоминая всё произошедшее. Грегори встал сам. Сам, своими и только своими силами. Но в дальнейшем все же глянул на Воспитателя. После того как мальчик не взялся за руку, аниматроник убрал ее и опять со звуком бубенцов прижал к своей груди, а глаза чуть потухли. Что-то с роботом было не так, да было трудновато понять что.       — Ты извини старого друга за его поведение, мне над ним работать и работать, но пойми он не причинит тебе зла, по крайней мере, когда я рядом.       Грегори не придал особого значения словам Сандропа, все также краем глаза смотрел на робота ища в нем ошибку. И когда Воспитатель вопросительно повернул свой лицевой диск, до Грегори вдруг дошло. Он не двигался. В нем нет тех весёлых движений, нет желания оставаться на виду — все это бесследно исчезло. Осталась только осанка, чтобы казаться ниже, но без всей радостной энергетики словно не вписывалась       — Кстати, тебе стоит умыться и лучше пригладь волосы, а то у тебя гнездо на голове, — сказал аниматроник уходя к умывальникам и чуть погодя, рукой позвал Грегори.       Мальчик нерешительно сделал первый шаг и глубоко вздохнув, решил не медлить и не выдавать страх в этот раз, но куда быстрее подошёл к роботу, сильно сжимая лямку сумки. В ответ Воспитатель ласково погладил мальчика по голове, да так словно малыш совершил большой подвиг, а не просто подошёл. И все это время Грегори смотрел в пол, не решаясь смотреть на робота.       — Тебе не сложно с этой сумкой ходить? Ты же можешь её рядышком положить пока моешь руки, — убирая руку с головы, Воспитатель указал на вещь которую сильно сжимал беглец, и, кажись, сжал ещё сильнее, но смотря на бездействие робота, мальчик сбавил хватку и сняв с плеча, очень медленно, с дрожащими руками, тихо положил её на пол, — молодец, кстати, когда выростишь купи себе краску для волос, а то твои седые волосы плохо выглядят на голове.       Беглец, словно забыл про робота, испуганно поднял глаза и начал лохматить волосы ещё больше, пытаясь найти таким образом ближайший к глазкам белый волосок. Но его руки схватил Воспитатель, сделал он это быстро, внезапно и громко — чем испугал Грегори. Но после медленно опустил руки мальчика и также медленно отстранился, пряча их за свою спину.       — Извини что напугал, но седые волосы нельзя вырывать, — тише обычного сказал робот, — и если волнуешься, знай — ты не стареешь, возможно, в этом виновата наследственность или это… Хотя не думаю, ты слишком юн для этого, вероятнее, это может быть какая-нибудь болезнь, следует обратиться к врачу.       Мальчик немного успокоился, услышав объяснения робота. Но думал он об той теме, смотря на свои грязные ладоши, не долго. Когда Солнце схватил его за его руки, то это заставило вспомнить время их расставания. Память конечно мутно всё запомнила, в особенности после всех происходящих событий, но ощущения от того времени остались и они не были приятными. Теперь, смотря на свои руки, Грегори сжал их в кулак, мысленно поддерживая себя и посмотрел на задумчивого Воспитателя.       — Ты не злишься, то есть… не обижен на меня? — С трудом спросил малыш.       — Хм? Нет, — робот снова положил свою руку на голову мальчика, немного поглаживая, — Как я могу злиться и обижаться на детей?       Грегори сам того не замечая, немного немного приподнял уголки губ, совсем забывая про то, что роботам нельзя верить в любом случае. Да, возможно в этих словах нет лжи, но настороженность не будет лишней.       — Тебе надо умыться, ты конечно сможешь дотянуться до крана, но вряд-ли тебе будет удобно, — начал Солнце и становясь на одно колено, словно собираясь сделать предложение женидьбы, — можешь использовать мою ногу как стульчик, ну или залесть на тумбочку.       Второй вариант мальчику показался более привлекательным и потому, убирая чужую руку с головы, он его поспешил исполнить. Но даже здесь во время попытки запрыгнуть, Воспитатель решил помощь и придержать его. Ох, лучше бы Грегори упал, чем ощущал чужие пальцы по бокам. Хоть это касание было быстрым и мимолётным, но такое ощущение, что его внутренние органы решили со всей силы выдавить наружу. Касания отличались от прикосновения к руке или голове тем, что Грегори их вообще не ожидал и не видел робота, который стоял за спиной. Было бы у машины дыхание, возможно, чувствовалось все куда хуже. И даже после того как Солнце давно убрал руки, все равно на теле оставались противные образы прикосновений. Мальчик решил промолчать про свои чувства, опять смотря вниз, а точнее уже на кран, только иногда приподнимал глаза и посматривал на Воспитателя. Тот в свою очередь тоже смотрел на кран, все также не двигаясь весело телом, только иногда вертя свое лицо и уменьшая яркость света из глаз.       — Не знал что Музыкальный Воспитатель имеет в себе проигрыватель, думал он только и стучит в тарелки.       «Конечно, у тебя одна и та же музыка часами играет, из-за неё другую ты не услышишь» — мысленно ответил ему Грегори, но озвучить это не решился, просто чуть кивая в ответ. Но мальчик сам не понял почему даже мысленный ответ получился злостным. Послевкусие от противных прикосновений?

***

      В скором времени послышалось шкрябанье в дверь, словно кот просил открыть, только то существо животным не являлось и подавно. Музыкальный парень принес мыло, хотя как принес? Он допинал один флакон, а второй кусок хозяйственного мыла донёс в зубах. А вот что именно он принёс — разнообразные губки, которые зажимал между барабанными тарелками. Солнце хотел сфоткать эту забавную картину, также уверяя что в фаз-камерах много заготовок для фото, Музыкант тоже, походу, не был против этой идеи, а Грегори пока что боялся сопротивляться их желаниям и уже хотел воспользоваться камерой, которую ему оставил Эндоскелет, только вот оказалась она не рабочей. При небольшом рассмотрении двое роботов склонились к тому, что внутри застряла прошлая фотография. Мальчик понятия не имеет как они её углядели смотря в эту узкую щель, но спорить с этими двумя не собирался.       Затем началось время умывания и мылись в основном Воспитатель и беглец. Малыш отирал грязь молча и старательно, Солнце болтал за троих что-то попутно рассказывая, то ли Грегори, то ли старому другу, то ли обоим, но мальчик в любом случае слушал его без особого интереса, а вот Паук вел себя как надзиратель в тюрьме, стуча так в тарелки, словно резиновой дубинкой по руке. Но ничего, в конце концов, его тоже заставили мыться, а точнее уже Воспитатель превратился в Надзирателя. Грегори просили отвернуться и закрыть уши. Что ж, он так и поступил, чтобы не травмироваться лишний раз.       Но как бы Музыкант не сопротивлялся и не вырывался, он был самым чистым в итоге. Да, мальчик выглядел лучше и чище чем в морозилке, но одежду просто так было не отстирать, а если и тщательно отстирывать, то для этого надо время и ресурсы, которые к слову игрушка из запасов уже не могла принести. С Солнышком была та же история, но по хуже, некоторые места на металле оставались грязными, как-никак это всего лишь моющее средство, оно конечно помогает при очищении машинного масла, но надо знать — когда и в каких количествах нанесено масло. Да и штаны аниматроника просили о помощи громче, чем шорты мальчика. Вывод: завтра детский сад закроют.       Эти два этапа пройдены, ура, только вот третий этап «Уйти» оказался, для Грегори, самым… худшим.