Глаза цвета заходящего солнца

Практически не нажимая на грифель карандаша, парень накидывал лёгкий набросок на белоснежной ткани холста. Неспешно прикидывая примерное расположение линий, он неосознанно покусывал конец карандаша. Пастельные оливковые стены вокруг были увешаны картинами в графике, облачённые в тонкие тёмные рамки. Мольберт-тренога неизменно занимал своё место в дальнем углу маленькой комнатки, утопая в изобилии вьющихся комнатных растений. Хотелось утонуть и полностью раствориться в этой спокойной атмосфере под тихий джаз, что доносился из колонок на подоконнике. Солнце яркими лучами окидывало всю комнату и игриво бегало по стройной фигуре художника. Его тёмные изумрудные волосы мягко переливались под солнечным светом и лёгкая улыбка озарила его задумчивое лицо, стоило кисточке появиться в его руках. Утром, неожиданно для парня, его застал порыв вдохновения. Теснясь в забитом людьми автобусе в мыслях чётко всплыл яркий образ, который не медля нужно было материлизовать. Смешивать краски между собой всегда было особо излюбленной частью. Холодные тяжелые цвета сегодня практически нетронутыми покоились на краю слабо прибитой полочки. Яркие пятна появлялись на неоформленной работе, смешиваясь, плавно перетекая друг в друга. Кисть легко маневрировала маршрутами, ведомыми одному лишь человеку. Что-то в глубине души кричало о том, что эта картина важнее, нежели любые другие, потому он писал, вкладывая всё мастерство, которое у него было. Под палящими лучами становилось жарко. Пытаясь не отвлечься и не утратить былой настрой, парень быстро скинул с себя синюю фланелевую рубашку, и та с шорохом упала к его ногам. Стрельнув глазами в сторону чистого неба, он выдохнул. Пальцы были исписаны всевозможными красками, на щеке осталась ярко-желтая полоска, но собственный внешний вид сейчас мало волновал. Сяо взглянул на картину и безмятежно улыбнулся. Что-то тёплое разлилось в груди, стоило только глянуть на холст, что утром нетронутым валялся в кипе других материалов. Портрет вышел поистине изумительным. Выразительные глаза цвета заходящего солнца были широко распахнуты и хрупкая ладонь в чёрной перчатке кончиками пальцев касалась бледной щеки, на которых проступах едва заметный румянец. Золотистые волосы, что казались шелковисто мягкими, пребывали в лёгком беспорядке. Несколько прядей маячили меж глаз, практически полностью скрывая тонкие аккуратные брови. Сяо тихо радостно засмеялся, когда лучи пробились сквозь полупрозрачные занавески, красиво освещая ещё блестящую не высохшую краску. Напротив него на устах мальчишки играла мягкая улыбка. Она завлекала к себе и впечатывала образ её обладателя глубже в сознание художника. — Потрясающе, — прошептал он и небрежно поправил свои волосы.

***

Ночь оказалась тревожной. Молнии одна за другой рассекали небосвод, освещая непроглядную тьму. Яркие вспышки завораживали, невольно приковав к себе взор парня. В памяти вновь всплыл образ, что не покидал его голову уже несколько суток. Очередной всполох бушующей грозы. Воображение нарисовало плотно сидящего в мыслях паренька совсем рядом. Он смеялся, широко улыбнувшись и радостно смотрел в окно. Но смеха не было слышно. Всего пара секунд, видение пропало. По телу прошла нервная дрожь, это ощущалось слишком странно. Сяо перевернулся на другой бок, подтягивая лёгкую простынь выше. Большая полупустая кровать казалась холодной несмотря на жаркий майский воздух. Проблема одиночества встала комом в горле, который кое-как удалось проглотить, чтобы вдохнуть полной грудью и рассеять остатки странного видения в воздухе. Потяжелевшие веки прикрылись. Тело расслабилось и парень витал меж реальностью и миром сновидений. Усталость отступала назад, уступая позиции безмятежному отдыху. Длинные лозы ивы размеренно покачивались на ветру, а по ранее спокойной глади воды прошла мелкая дрожь. Высокие заросли рогоза скрывали из видимости виднеющиеся вдали дома. — Ты слишком задумчив, — позади послышался тихий знакомый голос и по спине робкими касаниями пробежали тонкие пальцы, скрытые под тканью перчаток. Он ступил на шаг вперёд и встал перед Сяо, в привычной манере смутившись под его внимательным взглядом. Румянец залил его щёки, пока тёплый ветер ласкал светлые пряди волос. Янтарные глаза радостно сверкнули, стоило темноволосому улыбнуться. И когда хрупкие руки обвили его талию, он облегчённо выдохнул. Только сейчас почувствовав себя свободным. Лёгкий мандраж преследовал Сяо с самого утра, а навязчивые картинки из сна туманили ранее ясный рассудок. Сосредоточиться было сложно, рассеянность преследовала того по пятам. И даже сделав несколько глотков крепкого кофе, взятого по пути, чтобы взбодриться, всё осталось прежним. Толпа людей затянула в привычно быстрый ритм жизни. Скользя широкими улицами, они будто роботы спешили на работы. Серые, все как один безликие личности разбегались врозь, закрываясь в комнатушках офисов, втупившись в экраны своих телефонов. Кусочки цветной мозаики тротуарной дорожки сменялись один за другим, полностью захватив собой остатки внимания Сяо. Обхватив бумажный стаканчик двумя руками, он опустил взгляд на свои демисезонные, совсем не подходящие под стоящий знойный воздух ботинки. Парень беспокойно вскрикнул от неожиданности, когда чья-то рука обернулась вокруг его талии и резко оттянула к краю дорожки. Кофе упал на тротуар и пятном разлился по тротуару. В десятке сантиметров пронёсся разогнавшийся велосипед. — Спасибо, — заикаясь от внезапности быстро проговорил он. — Я… — все слова застряли где-то в горле, стоило ему поднять голову. Прямо напротив на него глядели те самые необычные глаза, что мелькали минувшей ночью. Происходящее казалось нереальным. Быстро сопоставив две картинки, Сяо шумно выдохнул. Незнакомец словно сошел с холста.