После победы, но до церемоний

***

      Денерим горит и дымится где-то под ними, бесконечно далёкий сейчас. Страж Амелл с трудом, опираясь на треснувший посох, идёт к тому месту, где погиб Архидемон. Она не уверена, сработал ли план Морриган, жив ли тот, кто вспорол глотку проклятому дракону, но молилась, молилась как никогда, вспоминая всё, чему её учили, чтобы страшные опасения не подтвердились.       Глаза забивает гарь и дым, она пробирается через трупы порождений тьмы, море из трупов и крови, как в тумане, надеясь, что дойдёт, что хватит сил. Она не может идти дальше, но заставляет ноги слушаться, шепчет исцеляющие заклинания, но затянувшиеся раны всё равно кровоточат. Или ей кажется?       Сорок шагов. Тридцать. Рёбра ноют, она едва дышит, слёзы от дыма застилают глаза, она почти ничего не видит. Двадцать. Наконец додумывается нашарить в сумке на поясе зелья. Пьёт подряд, не задумываясь, и её чуть не тошнит желчью. Слишком много зелий она выпила сегодня, организм уже не справляется, он отравлен враждебной магией, ядом чужих стрел и мешаниной лечебных зелий. Но это неважно, главное сейчас дойти. Десять. Она уже видит тело в сильверитовых доспехах, не может понять, дышит он или нет. Прибавляет шаг, опасается, что рухнет, потеряв сознание. Семь. Пять. Четыре. Два.       Она падает рядом с ним, вконец обессилевшая. Видит лицо в морщинках и тёмные тени под глазами, кровь разбитой головы уже засохла, но, быть может, ей просто кажется, она слышит прерывистое хрипловатое дыхание. — Создатель, я и забыл, как от сломанных рёбер болит, — Логэйн морщится, открывает глаза и приподнимается. Оглядываясь, замечает, как чародейка Винн безуспешно пытается найти в груде тел свой посох. Болотная ведьма превратилась в паука и теперь копается в останках. Неприятное зрелище, но он и не такое видел. Медленно переводит взгляд на то самое место, где он прикончил Архидемона, распоров глотку и вскрыв череп клинком. От гигантского дракона не осталось и следа, разве что копоть и царапины от когтей. — Девочка, мы победили, а ты в слёзах.       Солона Амелл, их бесстрашный лидер, леди в доспехах из драконьей чешуи, рыдает, вцепившись в посох, шмыгает носом, совсем как ребёнок, и вся трясётся. Логэйну неловко, он не знает, как реагировать. Никогда не знал, ещё когда Анора была совсем маленькой. Плачущая Анора тут же делала из национального героя, тейрна Гварена и генерала абсолютно беспомощное создание. А Солона ему даже не дочь. Промолчать? Попытаться успокоить? Как? Не стращать же её, как перепуганного солдата. — Девочка, ну чего ты ревёшь? — Логэйн потряс её за плечо, пытаясь скрыть смущение. Солона неожиданно кидается ему на грудь и рыдает ещё громче, разве что кулаками не молотит. Дышать становится труднее, но Логэйн стоически терпит, неловко поглаживая по коротким темным волосам. — Я думала, ты умер! — выкрикивает, на деле хрипит, Солона и продолжает плакать. Логэйн не хочет представлять, как они выглядят со стороны. — Глупый, глупый Логэйн, ты мог погибнуть!       Скоро плач Солоны утихает, она только всхлипывает, вытирая окровавленными перчатками слёзы, больше размазывая их по лицу. Логэйн в конце концов решает, что роль жилетки выполнил с достоинством и отстраняется, со стоном поднявшись на ноги. Протягивает Солоне руку, чтобы она могла подняться, на посох сейчас никакой надежды. — Юная леди, если вы ещё не забыли, я Герой реки Дейн. Я так просто не умру, — с насмешкой замечает Логэйн. Солона принимает помощь и, поднявшись, опирается на его плечо, переводя дух и прикрыв большие карие глаза. Логэйн замечает пропажу паука и что Винн наконец отыскала свой посох. Она хромает к ним с решительным видом помочь. — Я так испугалась, Логэйн, — шепчет Солона сухими в трещинах и крови губами. Логэйн с неприятным удивлением замечает, что сломаны у него не только рёбра. — Не знаю, почему, но мне было страшно. За тебя, за себя почему-то, за Ферелден. — Ты устала, девочка, и ничего более. Стресс все переживают по разному, — философски отвечает он. Винн уже почти дохромала и никогда лицезрение её персону так не радовало Логэйна. Вылечить она их вряд-ли успеет, но подлатать время будет, пока Денерим тушат, а войска расчищают улицы. — В следующий раз, как задумаешь на меня падать, предупреждай. — Конечно, — Солона пытается улыбнуться, но мешают слёзы, вновь собравшиеся в уголках глаз, и она прячет лицо, уткнувшись ему в плечо. Логэйн продолжал её поддерживать. Даже в самых безумных своих порывах он не думал, что станет тем, кто повергнет Архидемона. Не догадывался, что Солона Амелл найдёт в нём фигуру отца и ему придётся вот так стоять, приобнимая, слышать её задушенные рыдания.       Они победили. Снова.