С Рождеством, Гарри.

— Я не буду этого делать. — Спокойным тоном отчеканил Драко. Одна из слизеринок протестующе затараторила: — Но ведь это — традиция, оказались под омелой — целуйтесь! — Эта традиция — всего лишь конструкт для управления сексуально озабоченными людьми! — Вмешался Гарри. — Я лучше лизну ботинок Дамблдора. — Начал издеваться аристократ. Поттер укоризненно посмотрел на него, а затем закрыл глаза, начиная активно жестикулировать руками. — В таком случае я готов поцеловать дементора. Малфой за два шага пересёк расстояние между ними, схватил визави за поднятую руку и, наклонившись к самому уху брюнета, томно выдохнул:  — Тогда проверим, Потти. Последнее, что увидел ошеломлённый Гарри, это ухмылку, а затем почувствовал мягкое прикосновение губ. В гостиной царила тишина всех факультетов до тех пор, пока Малфой, демонстративно выпустив Поттера из своих объятий, не отвернулся и не сел на свое место, напоследок картинно закатив глаза, а потом послышалось громкое улюлюканье и овации со всех сторон. — Я сделал это только для того, чтобы ты заткнулся. И мне, кстати, не понравилось. Потрясённый Гарри ещё несколько секунд стоял, приложив руку к губам и опустив глаза вниз, а затем опомнился и поспешно плюхнулся на своё место. Вот тебе и рождественская вечеринка всех факультетов. Включили музыку, многие начали танцевать и об этом поцелуе быстро забыли, сославшись на недавно выпитый алкоголь. — Просто стечение обстоятельств, не более того. Уже с десяток человек сегодня целовались под этой чёртовой омелой. Но почему это лёгкое прикосновение чужих губ так прочно засело в моей голове и проигрывается снова и снова, будто заевшая пленка? — Вертелось в мыслях у Гарри, заставляя того нервно хрустеть костяшками пальцев. Время тянулось как жидкий мёд, медленно стекающий с ложки. Он бросил взгляд на Малфоя, который болтал с другими слизеринцами и будто нарочно не обращал никакого внимания на брюнета. Может для него это ничего не значило? Этого стоило ожидать, он — принц слизерина. Таких, как Поттер, у него целый гарем на один только день. А что этот поцелуй значил для Гарри? Минут через сорок брюнету надоела толпа и громкая музыка. Сказав друзьям, что устал, он покинул вечеринку, направляясь в сторону гриффиндорской башни. На губах всё ещё оставалось невидимое прикосновение, он снова приложил руку к губам и прикрыл глаза, пытаясь отогнать ненужные мысли. — Чем ты так недоволен, Поттер? — эхом нагнал Гарри язвительный голос. Он устало вздохнул, открыл глаза и повернулся к слизеринцу, стоявшему метрах в пяти от него. — Отвали от меня, Малфой. — Зло бросил он. — Как грубо. — Аристократ состроил грустную мордашку, что уже не вязалось с его образом и начал приближаться к гриффиндорцу, а затем и вовсе припечатал того к стене. Видимо, Гарри явно перепил. Померещится же такое. — Тебе стоит поучиться хорошим манерам, Потти. — Чего ты от меня хочешь? — Спросил Гарри, уже начиная вскипать из-за таких выпадов в свою сторону, да ещё и сомневаясь в собственной адекватности. Блондин наклонился к самому лицу Гарри и прошептал прямо ему в губы: — Продолжения. — Малфой отстранился с ухмылкой на лице, смотря на смущённого Поттера и его бегающие глаза. Одной рукой Драко всё ещё опирался на стену, нависая над Гарри, а другой приподнял его лицо за подбородок и наклонился, слегка касаясь губами его губ. — С Рождеством, Гарри. — Обжигая дыханием, выдохнул в приоткрытый рот и утянул того в нежный поцелуй.