Знакомство

Малышка А-Цин впервые была на свадьбе. Строго говоря, ее даже не должно было здесь быть: она не была знакома ни с женихами, ни с большинством гостей, но свадьба Лань Ванцзи и Вэй Усяня была самым обсуждаемым событием в кругу друзей ее старшего сводного брата, а потому А-Цин, сгорая от любопытства, упросила Сяо Синченя взять ее с собой. Она щеголяла в красивом платье на крыше ресторана и пыталась влиться в коллектив, но все вокруг были уже взрослыми, куда старше нее, пятнадцатилетней девчонки. И занудами — проходивший мимо Сун Лань выхватил из ее руки бокал с шампанским и заменил на стакан сока. А-Цин надулась: она не успела и глотка сделать! Самым весёлым на этой свадьбе выглядел один из женихов — Вэй Усянь. Вот уж кто улыбался и шутил больше всех, был самым активным в конкурсах и смеялся громче гостей! А-Цин стало интересно, как такой парень, как он, мог выйти замуж (и вообще влюбиться!) за тихого и спокойного (и скучного, по ее мнению!) Лань Ванцзи. А-Цин немедленно спросила об этом брата, но тот не знал. — Ты не знаешь, как они познакомились? — не поверила девушка, махнула на брата рукой и обратилась к другим гостям. — А вы знаете, как они познакомились? Кто-то даже не услышал ее вопрос, кто-то отмахнулся, некоторые пожали плечами. — Я не знаю, я ничего об этом не знаю, — пробормотал Не Хуайсан, обмахиваясь веером, но А-Цин готова была поспорить, что видела, как парень скрывает за веером улыбку. — А в самом деле, — заинтересовался Не Минцзюэ. — Это любопытно. Я тоже не знаю, как они познакомились. Сидевший с ними господин Яо решил, что с этим вопросом следует обратиться напрямую к виновникам торжества. Он был ближайшим соседом Цзянов и на свадьбу прямо-таки напросился (так много о ней болтал, что Цзян Фэнмянь был вынужден его пригласить). Но как же так, он не знал самого главного! О чем же он будет сплетничать? Так что господин Яо встал с самым важным видом и постучал ложечкой по бокалу, призывая к молчанию. Удостоверившись, что внимание гостей приковано к нему, он произнёс длинный, заковыристый, заранее выученный текст (Вэй Усянь имел наглость зевнуть во время его речи, неслыханно! Воспитание в семье Цзян прошло впустую), и под конец, когда гости сдержанно похлопали и выпили шампанского, господин Яо торжественно попросил: — Расскажите же, как вы познакомились! Он тут же понял, что сморозил что-то не то. Цзян Чэн фыркнул и подавился тарталеткой. Лань Цижень покраснел и так сосредоточенно уставился на икринки на своём бутерброде, будто старательно их подсчитывал. Вэй Усянь засмеялся и, похоже, пнул под столом застывшего Лань Ванцзи, потому что тот как-то странно качнулся вбок. Лань Сичень поднялся с места. — Это была судьба! — заявил он. — Знаете, странная штука жизнь: я тогда как раз смотрел на ночное небо и думал, вот бы судьба послала Ванцзи достойного человека… я не знал, что мое желание осуществится буквально через несколько минут!

***

5 лет назад. Свобода!!! Новый город, универ, жизнь отдельно от родителей! Без маминого контроля, без нравоучений отца, вольная жизнь без забот! По крайней мере, так поначалу казалось Цзян Чэну, когда они с братом поехали учиться в соседний город и вместе сняли дом. А потом оказалось, что в универе тоже надо пахать как проклятым (к Вэй Усяню не относится — он умудрялся валять дурака, дрыхнуть на парах, слушать вполуха и все равно сдавать экзамены автоматом почти всегда) и, к тому же, теперь обходиться без прислуги. Стирать, убирать и куховарить — к этому жизнь их не готовила. Плюсом было то, что брат сразу взял стряпню на себя. А потом Цзян Чэн понял, что это один сплошной минус — блюда, приготовленные Вэй Усянем, невозможно было есть, не запивая как минимум литром воды. К тому же, жизнь с братом была ужасно сложной (если не сказать — невыносимой). Цзян Чэн удивлялся, как терпел его дома — видимо, просто выбора не было. Прямо как сейчас. Периодически братья спорили по бытовым вопросам. — Вэй Усянь, сегодня твоя очередь мыть посуду. — Не-а, твоя. — Я вчера мыл! — А я ужин готовил. Так что ты мой посуду. — Ты называешь вот это несъедобное переперчённое месиво ужином?! — Ты слопал две тарелки! Хозяин дома иногда заглядывал с проверкой. Вэй Усяня это совсем не заботило — в отличие от его брата. — У тебя никогда не бывает порядка! — вопил Цзян Чэн, открыв дверь в комнату брата и тут же споткнувшись о разбросанные по полу вещи. — А ты не вламывайся без стука! — Сейчас придёт хозяин, а у тебя бардак! — Эй! — возмущался лежавший на ковре Усянь, пока брат, поднимая с пола конспекты и книги, складывал их на стол. — Я учусь! У меня тут все по местам разложено! — Скорее, разбросано, — Цзян Чэн сунул ему в руки пачку исписанных стикеров, маркеры и потрепанный блокнот, критически оглядел комнату и удовлетворенно кивнул самому себе. — Он будет через полчаса, надеюсь, ты не успеешь снова устроить из комнаты черт знает что. Конечно, Вэй Усянь успел. Он и за меньшее время справился бы. Цзян Чэн сердито зыркнул на брата, когда хозяин дома все-таки узрел дикий хаос в его комнате. Но мужчина лишь благодушно кивнул: — Творческий беспорядок, понимаю. Сам когда-то был студентом. Главное, что пыли нет. Это ещё были цветочки. Вэй Усянь устраивал праздники с друзьями по поводу и без: особенно эффектной была пенная вечеринка. Цзян Чэн так и не понял, как хозяин ни разу их не застукал, к тому же, после такого мероприятия в пене был весь дом, тротуар и проезжая часть возле крыльца. Они пили, шумели, взрывали хлопушки, и противился Цзян Чэн этому веселью только на следующий день, когда с больной головой ему приходилось помогать брату прибираться в доме. На одной такой вечеринке он и познакомился с Вэнь Цин. Нет, она не участвовала — пришла забрать несовершеннолетнего брата, отчитала Вэй Усяня, взяла Вэнь Нина за руку и готовилась уйти, когда столкнулась с Цзян Чэном. Так что, по сути, благодаря Вэй Усяню Цзян Чэн и обзавёлся девушкой. Так, по крайней мере, заявил сам Вэй Усянь. Разумеется, это была неправда. Если бы Цзян Чэн слушал его советы по поводу ухаживаний, он бы быстро ее потерял. Ну вот хотя бы взять эту глупость — выложить имя девушки свечами напротив ее дома, зажечь, позвать ее и, пока бы она любовалась, пригласить покататься на велосипеде. Как раз пошел дождь, свечи залило, Цзян Чэн весь промок, и все равно, как дурак, пролепетал про прогулку. Ничего это было не романтично. И Вэнь Цин, естественно, не согласилась. Затащила его в дом, впихнула в руки халат брата и отправила в горячий душ, а потом закутала в тёплый плед и они вместе смотрели какую-то лабуду по телевизору — Цзян Чэн даже не помнил название фильма, зато помнил вкусное какао и поцелуи. А Вэй Усянь снова приписал себе все заслуги («Видишь, сработало! Какой я молодец!»). В общем, да, студенческая жизнь была неплохой. И даже жизнь с братом — вполне сносной. Только иногда Цзян Чэн скучал по готовке сестры. Они с Вэй Усянем учились на разных факультетах, и когда Цзян Чэн уже закрыл сессию и собрал чемодан, чтобы ехать домой, Вэй Усянь ещё сдавал последний экзамен. Сдал на отлично (кто бы сомневался) и пригласил Цзян Чэна отпраздновать — повод был двойной, ведь их общий друг, Не Хуайсан, выучил всего один билет, его и вытянул. Цзян Чэн отказался — он собирался лечь пораньше. Не дождавшись брата, съел сам всю пиццу, попереписывался с Вэнь Цин, чисто для разнообразия добавив смайлик («Смайлики, Цзян Чэн, не забывай про смайлики!» «Вэй Усянь, верни мой телефон!!! Я не разрешал его брать! И откуда ты знаешь мой пароль?» «О, это же так просто: дата твоего рождения»), и со спокойной душой лёг спать. Разумеется, брат не собирался оставлять его в покое. Цзян Чэн проснулся среди ночи от звонка и автоматически прижал трубку к уху. Он услышал пьяный голос Усяня, который о чем-то его просил. Глаза немилосердно закрывались, но брат, кажется, что-то спрашивал, и Цзян Чэн, не думая, ляпнул: «Да». Его сил едва хватило на то, чтобы отключить звонок, положить телефон на тумбочку и опустить голову обратно на подушку. Через секунду он уже крепко спал. Он не знал, что эта ночь изменит жизни многих людей.

***

Экономика была легким предметом. Вэй Усянь сдал на пятерку, практически не приложив усилий. Что странно, его друг Не Хуайсан — тоже, хотя ещё вчера, после консультации, звонил Усяню в легкой панике и причитал, что не сдаст экзамен. Братцу Не в кои-то веки повезло: он вытянул единственный билет, который учил. И задача ему попалась легкая. А ведь только вчера он настраивался на пересдачу и гнев старшего брата по приезду домой. Не Хуайсан не понимал, зачем ему-то, изучавшему искусствоведение, запихнули в программу экономику, и рассказывал, что и в школе едва-едва наскрёб баллов на четверку. Но теперь все было хорошо, более, чем хорошо, и два друга собирались это отметить. Может быть, Не Хуайсан и не слишком хорошо разбирался в экономике, но он отлично знал город и самые лучшие бары — так что ребята провели вечер в одном из них. Усянь звал брата, но тот лишь напомнил, что завтра им на поезд — ехать домой, и у Усяня не собраны вещи. Вэй Усянь отмахнулся — что там собирать — и положил трубку. Он успеет покидать одежду в чемодан завтра, а сегодня они с братцем Не отмечали успешно закрытую сессию вместе с подтянувшимися одногруппниками. Вэй Усянь готов был праздновать на всю катушку, но, к сожалению, на студенческую стипендию особо не раскошелишься. Он, конечно, мог потратить все свои деньги и ещё занять, но перед глазами так некстати встал мысленный образ Цзян Чэна: «Опять деньги транжиришь? Закончатся — у меня не проси, как-нибудь выживешь до следующей стипендии, сам виноват». Но несмотря на то, что денег было мало, все равно прошло весело — они пили, танцевали, пытались с кем-то знакомиться, а после ещё одного шота (братец Не угостил, не желая пить один) Вэй Усянь неудачно пофлиртовал и чуть не лишился зубов. Когда он, смеясь и спотыкаясь, на пару с Не Хуайсаном выскочил из бара через запасной выход, было уже темно, и на улицах горели фонари. Денег на такси ему не хватило, но он успел на последний автобус, ехавший до его остановки. К сожалению, ему, почти уснувшему, где-то минут через сорок пришлось выйти, и Вэй Усянь с неудовольствием вспомнил, что до дома придётся тащиться ещё пять кварталов. Он вдруг понял, что у него нет ключей. Похлопал по карманам, проверил в рюкзаке — но нет, похоже, он действительно забыл ключи дома. Взяв телефон, Вэй Усянь набрал Цзян Чэна. Брат взял трубку только с третьей попытки, но молчал, видимо, обидевшись, что Усянь звонит так поздно. Хотя время-то было детское, ну всего сколько-то там после полуночи! Да кто вообще спит в такое время? — Цзян Чэн! Я иду домой. Цзян Чэн, когда обижался, мог дуться довольно долго. Вот и сейчас он лишь сопел в трубку, не отвечая. — Слушай, я ключи забыл. Откроешь мне? И вновь — никакого ответа. — А-Чэн! — заканючил Вэй Усянь. — Так откроешь? Послышался вздох и невнятное бормотание: «Да». — Спасибо! Скоро буду. К сожалению, «скоро» не получилось. По крайней мере, самому Вэй Усяню его поход домой в полутьме показался очень долгим. Как назло, какие-то хулиганы ещё и фонари побили, а он плохо ориентировался, будучи не сильно трезвым, да к тому же, все дома в этом районе строились по одному проекту и были однотипными. Даже фасад был везде одинаковый: серый, с контрастной отделкой белого цвета, и чёрной крышей. Скукота. Дома отличались лишь цветом дверей и стоящими кое-где вазонами с цветами. Через несколько минут, ощущавшихся вечностью, Вэй Усянь, наконец, подошёл к нужному дому. Без цветов (они оба забывали поливать их, и растения быстро погибли бы, если бы их не забрала соседка), с синей дверью и кондиционером на первом этаже. С довольным вздохом парень тронул ручку, но дверь оказалась заперта. Он на всякий случай подергал за ручку ещё — без толку. Теперь стало понятно, почему в доме темно, почему у Цзян Чэна был такой странный отвлечённый голос! Да его просто дома не было. Наверняка он решил провести эту последнюю ночь перед каникулами у Вэнь Цин. Вэй Усянь порадовался бы за брата, но к сожалению, в данный момент успехи Цзян Чэна на любовном фронте означали, что ему, Вэй Усяню, придётся ночевать на улице. Было тепло, и может, он мог бы прикорнуть на террасе, но во-первых, когда он такое провернул в последний раз, Цзян Чэн накричал на него, что это неприлично и его примут за бомжа, а во-вторых, брат убрал удобный шезлонг внутрь, уже из опасений, что его украдут, и придётся возмещать хозяину стоимость из стипендии (да, они жили на стипендию, потому что госпожа Юй считала, что только так молодёжь научится ценить и разумно тратить деньги). Вэй Усянь обошёл дом, но не нашел другого входа. Зато обнаружил дерево, росшее как раз под окнами их с братом спален. Он готов был поклясться, что ещё утром это дерево росло с другой стороны и было гораздо ниже, и не такое кривое… или нет? Он озадаченно уставился на окно второго этажа. Можно было забраться по дереву наверх, открыть окно и попасть в свою комнату. Или ночевать на траве. Выбор был невелик. Он не знал, как не свалился с дерева, ведь где-то на полпути понял, что задремал на несколько секунд. И все же прошло так, как он и рассчитывал: Вэй Усянь долез до своего окна, открыл его и влез внутрь. Он облегченно выдохнул, оказавшись в своей спальне. Теперь оставалось доплестись до кровати, ну, с этим будет легче. Не включая свет и скидывая вещи прямо на пол («для тебя стараюсь, Цзян Чэн, завтра зайдёшь ко мне и вот — повод повозмущаться»), он зевнул, нашарил рукой стену и шагнул вперёд, тут же во что-то врезавшись. Как странно. Он-то думал, что комод стоял с другой стороны… может, Цзян Чэн в его отсутсвие расставил все по фэн-шую? И охота же ему было возиться. Потирая ушибленное колено, Вэй Усянь снял, наконец, носки, и откинул одеяло, забираясь в кровать. Ну, он попытался забраться. Его постель уже была кем-то занята. Раздался крик, кто-то выхватил у него одеяло и ударил обо что-то рукой — вспыхнувший свет торшера резанул по глазам, и Вэй Усянь зажмурился, невольно попятившись назад. Когда через пару секунд он осторожно открыл глаза, то увидел перед собой лицо мужчины лет пятидесяти, который испуганно оглядывал его с головы до ног. Вэй Усянь хлопнул глазами, потом ещё раз. Это была не его комната. Вернее, размеры, да и обои были те же, но мебель… Мебель была совсем другая. Он выпрямился, открыв рот, сам ещё не зная, что собирается спросить, как мужчина в постели снова закричал: — Помогите! Спасите! — Да погодите вы! — поморщился Усянь, обхватив голову рукой: от этих воплей у него в мозгу бухал тяжеленный молот. — Кто ты такой? Как ты сюда проник? Вор! — Нет, я не… — Усянь неосознанно шагнул вперёд, и мужчина сел в постели, натягивая одеяло до самого горла. — Не приближайся! Насильник! — А? — Вэй Усянь только сейчас понял, что стоит посреди комнаты в одних трусах. Он был не из стыдливых, но незнакомец явно сделал неправильные выводы. Парень едва успел подхватить вещи с пола, как дверь в спальню распахнулась, впуская двух молодых людей — и Вэй Усянь резко обернулся, прижимая к груди стопку одежды. — Дядя? — спросил парень, выглядевший постарше, обвёл взглядом всех присутствующих и продолжил. — Что случилось? Кто это? — Сичень, к нам пробрался преступник! Он хотел ограбить нас и… и… и, очевидно, напасть на меня! Извращенец! — Ничего подобного! — слабо возразил Усянь. — Я думал, это моя комната. У него кружилась голова, и похоже, он резко трезвел. Он вдруг осознал, что все ещё стоит чуть ли не голый перед этими людьми, и принялся одеваться. — Я здесь живу, я лез к себе, — попытался объяснить он. — Я думал… я, наверное, что-то спутал. — Не слушайте его! — заявил мужчина. Парень помладше вернулся со стаканом воды и подал ему. Сделав глоток, мужчина продолжил. — Сичень, Ванцзи, вызывайте полицию! Вы оба свидетели: он пытался изнасиловать меня! — Неправда! Да вы… вы… («слишком высокого о себе мнения» — вертелось у него на языке). — Что? Что? — мужчина вздернул подбородок. — Все видели! Будешь отрицать? — Конечно, буду! Это нелепо! — Вэй Усянь боролся со свитшотом, перепутав рукава. Вдруг кто-то помог ему всунуть руки в рукава и поправил ткань на спине, одернув ее. Вэй Усянь поднял глаза на второго молодого человека, прибежавшего на вопли хозяина комнаты. — Спасибо. Тот даже не кивнул. — Ванцзи, не стой, звони в полицию! — обратился к нему мужчина. — Не надо никуда звонить! — вмешался Вэй Усянь, наконец-то совсем одетый. — Говорю же, я просто дом перепутал. Я живу в таком же. Он назвал адрес, и стоявший рядом с ним молодой человек разомкнул губы: — Это на той стороне улицы, в паре кварталов отсюда. — Ты один из тех студентов, которые вечно там шумят? — осведомился мужчина, наконец-то выбираясь из постели. Он был одет в длинную белую пижаму (летом!) и натягивал тапочки под цвет своего спального костюма. Вэй Усянь открыл рот, но второй племянник опередил его: — Они не слишком шумные, дядя. К тому же, немного веселья не повредит. Все студенты такие. — Ванцзи не такой, — возразил их дядя, и Усянь уставился на стоящего перед ним парня. Хоть крики, очевидно, и выдернули его из объятий Морфея, выглядел он идеально: волосы не растрёпаны, халат не помят, даже концы свисающего пояса были ровными. Он вроде бы был ровесником Усяня, но по этому строгому лицу трудно было сказать. — А как вас зовут? — поинтересовался Сичень. — Вэй Усянь, — улыбнулся тот, называя свое имя, хотя ему было вовсе не до улыбок: от всего выпитого и пережитого он как-то странно себя чувствовал. Его немного повело в бок; чтобы устоять на ногах, он схватился за первое попавшееся, и только скосив глаза, понял, что вцепился в руку и халат Ванцзи. Дальнейшее он уже помнил смутно: чьи-то голоса над ним, стакан воды у губ, его куда-то несли, кто-то накрывал его ноги чем-то тёплым… язвительные слова про разгульную молодежь и возражения: «дядя, его зачётка выпала, ты только посмотри, почти круглый отличник», и Вэй Усянь хотел сказать, что преподша по политологии его не любила, специально на экзамене валила и влепила-таки четвёртку, но он слишком устал. Помнил только, как кто-то ещё взял его зачётку и, прежде чем аккуратно положить на место, прочёл, будто пробуя на вкус, его первое имя: «Вэй Ин».

***

— Господин Лань! Но вы так и не сказали, как ваш брат познакомился с вашим зятем! — встрял господин Яо. Если уж он за что-то брался, то доводил до конца. Он намеревался докопаться до правды сегодня. Сичень оглянулся на своего брата, посмотрел на зятя и тепло улыбнулся. — Господин Вэй сначала познакомился с нашим дядей, а потом уже с нами. Это довольно забавная история: видите ли, с районе, где мы жили, все дома выглядят одинаково, и господин Вэй, возвращаясь из университета, случайно перепутал дом… — И это вся история? — разочарованно буркнул господин Яо, даже не стараясь сделать тон чуть более довольным. — Как видите, — пожал плечами Лань Сичень, скосив глаза в сторону Цзянов. Господин Яо тоже посмотрел туда: плечи Цзян Чэна тряслись, он отвернул голову, спрятав ее в волосах Вэнь Цин. Господин Яо тут же растрогался, позабыв о разговоре. Брат жениха расплакался от счастья — этот момент необходимо запечатлеть! Красный, как рак, Цзян Чэн повернулся к тарелке, украдкой вытирая слёзы, и господин Яо отправился разыскивать фотографа.