Мадам Брошкина

— Леночка, просыпайся, солнце, — он погладил её по волосам и убрал их с лица. — Уже? , — она сонно глянула на него и сразу закрыла глаза. — Да, сейчас сядем в самолёт и будешь дальше отдыхать. Он уже собрал все необходимые вещи и помогал ей потихоньку собираться самой. Через 2 часа они уже сидели в салоне самолёта. Первый класс он выбрал специально, чтоб Елене было комфортно на протяжении всего полёта. Как только женщина удобно легла в мягком раскладном кресле, тут же уснула. Петросян ещё долго наблюдал за ней спящей, пока сам не уснул рядом, обняв свою женщину.

***

Через 9 часов они уже совершили посадку в одном из берлинских аэропортов. К тому времени Елена успела выспаться, поэтому они с Евгением спокойно вышли из самолёта и прошли в аэропорт, где их уже ждал чёрный Mercedes. Водитель сразу повез Петросяна с Еленой Григорьевной в клинику, где их ждал главный врач. Степаненко начала заметно нервничать и взяла мужчина за руку. — Ленусь, что такое? , — он взял ручку и нежно поцеловал. — Мне страшно, если честно… — Чего ты боишься? Нам сейчас помогут. Все будет хорошо, слышишь? Она посмотрела ему в глаза и кивнула, но руку не отпустила. Петросян поцеловал её в висок и прижал к себе. Автомобиль уже заехал во двор клиники.

***

— Значит, операцию мы можем провести сегодня. В 5 часов операционная будет готова. Вы согласны? Врач сидел за своим столом, смотря на Петросяна из-под очков. — Да, мы согласны… Он глянул на Елену. Женщина сидела в кресле и тревожно сжимала себе руки. — Можно нам уже в палату, ей нужно ещё отдохнуть… — Да, я вас провожу. Они пошли по длинному светлому коридору. Тут не было резких запахов лекарств, везде стояли цветы. Обстановка располагала к спокойному лечению и реабилитации. Наконец врач подвёл их к палате, открыл дверь и дал Петросяну ключ в руку. — Вы можете закрыться, если будет для этого надобность, но лучше не нужно. Чтоб мы смогли помочь, если что-то случится. — Да, спасибо. Вы к пяти подойдёте? — Да, предупрежу вас. Располагайтесь. Врач ушёл. Они зашли в палату и закрыли за собой дверь. Комната была просторная, светлая и так же заставлена живыми цветами. Большой телевизор, на котором было парочку российских телеканалов, кондиционер и много розеток. Кровать двуспальная, где можно было свободно раскинуться и спокойно спать. Елена уже села на неё, желая скорее прилечь. — Ноги как отекли, Жень. Она снимала с себя одежду, пока он разбирался с их вещами. — Да, раздевайся, ложись, нужно отдохнуть. Он сел рядом с ней, помог раздеться и уложил её. Она тяжело выдохнула и закрыла глаза. Мужчина укрыл её и наклонился поцеловал в лобик. — Моя девочка, засыпай, я лягу рядом. Петросян лёг с другой стороны, аккуратно обнял её и сам закрыл глаза. Оба уже дремали.

***

Сон прервал стук в дверь. Евгений проснулся сразу, Елена ещё спала. Он пошёл открыл и впустил доктора. — Как вы, Евгений Ваганович, освоились тут? — Да, кровать очень хорошая. Елена ещё спит, уже можно будить? — Да, потихоньку можете начинать. Мы будем готовить её к операции, сейчас придут медсестры и сделают все необходимое. — Я понял, спасибо. Петросян пошёл к Елене Григорьевне и аккуратно сел на кровать с её стороны. — Леночка… — он аккуратно коснулся её щеки, — Детка, пора вставать… Она лишь сонно угукнула и повернула голову. — Ленусь, просыпайся, ты же знаешь, что надо… Он гладил её по головке, нашептывая ей на ушко что-то нежное, чтоб она отходила от сна. Эти минуты с ней он жутко волновался. Неизвестность пугала больше всего. Никто не мог дать гарантии, что с ней все будет хорошо, что она переживёт эту операцию. Была лишь надежда. И любовь, которую он мог потерять в любой момент. Через несколько минут медсестры сделали все необходимое и женщину увезли из палаты. Она успела сказать ему всё, что хотела. Всё, что он должен был услышать. Елена и сама не знала, увидит ли его, или это были последние минуты с ним. Но его взгляд, провожающий её из палаты, она запомнила, как последнее, что видела перед тем, как в её глазах совсем потемнело.