Beyond Normal Proportions

Новая часть «Любовь Как Карамель» приходит по почте. — Я должен был остановить тебя, когда была возможность, — в отчаянии говорит Майк. — Я подвел тебя как друг. — Ой, заткнись, — отвечает Эрвин, разрывая пакет в едва сдерживаемом исступлении. — Если бы ты не опоздал в тот день, ничего подобного никогда бы не случилось.

***

Вот что произошло: Майк, как обычно, опаздывал. Со скучающим видом Эрвин просматривал раздел манги в книжном магазине, когда его взгляд привлекла очень яркая обложка. При ближайшем рассмотрении он понял, что на самом деле это была яойная манга с плохо прорисованными картинками, и он воспользовался моментом, чтобы похихикать над непропорциональной анатомией и огромными руками, прежде чем просмотреть краткое содержание. Джуничи Икеда — первокурсник Университета Троста — безудержно влюбляется в старшекурсника, капитана бейсбольной команды Рету Сато. Но Рета слишком популярен и всегда окружен людьми, которые намного круче самого Джуничи. Заметит ли его когда-нибудь его семпай? — Ну и бред, — сказал Эрвин, смеясь, и начал листать. Майк появился через полчаса. — Ты в порядке, приятель? — спросил Майк, заметив расстроенное выражение лице Эрвина. — Нет, — выкрикнул Эрвин. — Рета проигнорировал Джуничи, вот сукин сын! Майк прищурился. — …Ладно. Ну так что, идём на обед?

***

Дело вот в чем. Рисовка Любовь Как Карамель, может быть, не самая лучшая. На самом деле, иногда ее прямо-таки сомнительно называть искусством; но сам стиль уникален, и сюжет правда захватывающий, и это делает всю серию стоящей прочтения. — Ты понимаешь, что я имею в виду, Ханджи? — спрашивает Эрвин. — Ты — тридцатилетний аспирант, — отвечает Ханджи. — Тебе вообще не следовало бы это читать. — Ничего не могу с собой поделать, эта история невероятно увлекательна. — На самом деле, из того, что ты мне рассказывал, история звучит как полное дерьмо, — с сомнением говорит Ханджи. — Джуничи пытался привлечь внимание этого семпая в течение миллиона глав, а затем, когда он, наконец, привлек его внимание, Рета решает устроить гей истерику, которая длится вечность. А теперь Рета вдруг ведет себя как какой-то гейский полубог, который охотится за задницей Джуничи? В этом нет никакого смысла. И кроме того, диалоги просто ужасны. Эрвин хмурит брови. — Что не так с диалогами? Ханджи хватает выпуск манги — Эй, не сомни его! — и открывает на случайной странице. — Джуничи: Семпай, почему ты так на меня смотришь? — бесцветным голосом читает Ханджи. — Рета: Потому что я так сильно хочу трахнуть тебя, мой драгоценный Джуничи; Джуничи: О семпай! Я не готов~! Господи Иисусе, Эрвин! Он уже несколько месяцев был готов, что, черт возьми, с ним не так? — Я сейчас слишком эмоционален, — задыхаясь, отвечает Эрвин. — Да это бред! — восклицает Ханджи, повышая голос. — Джуничи всегда охотился за этим семпаем, почему он ему не дает?! — Я просто хочу, чтобы они были счастливы, — продолжает Эрвин. — ПОЧЕМУ ОН ЕМУ НЕ ДАЕТ, ЭРВИН?! — Заткнитесь, мать вашу! — кричит кто-то в библиотеке.

***

В свободное время Эрвин заходит на свой веб-сайт: фан-страницу, которую он создал для «Любовь Как Карамель». В нем всего двадцать три зарегистрированных участника, и большинство из них на самом деле являются созданными им фейками. Сегодня анон оставил довольно язвительный пост о манге в разделе комментариев. Эрвин печатает соответствующий ответ о том, что анон подвергается общественному давлению и вообще его вкус говно. Затем он использует свои фейки, чтобы поддержать себя же.

***

— Что вы здесь делаете, ребята? — спрашивает Эрвин, искоса поглядывая на своих друзей, пока разворачивает последний выпуск «Любовь Как Карамель». — Ты отправил мне текстовое сообщение, злорадствуя по поводу того, что эта глава, возможно, станет именно той, где они, наконец, сделают это, — говорит Ханджи как ни в чем не бывало. — Я не поверю в это, пока сама не увижу. — Ладно, — медленно произносит Эрвин. — А Майк? — Я голоден и не хочу есть один, — отвечает он. И вот они собираются вокруг выпуска, уставившись на фон из розовых роз и пузырьков, и Рета обхватывает лицо Джуничи ладонями. — Господи Иисусе, эти руки, — бормочет Ханджи, прежде чем открыть мангу на первой странице. В комнате повисает очень многозначительная пауза. — Ух ты… — начинает говорить Эрвин. — Это… — добавляет Ханджи. Они переворачивают еще несколько страниц. — Я… — Запинается Ханджи. — Почему так подробно? — Думаю… Теперь понятно, на что Леви тратит больше всего времени в рисовке. — Заключает Эрвин, чувствуя, что у него дрожат коленки. — Ребята, я чувствую себя лишним, — вмешивается Майк откуда-то сзади них.

***

Жизнь Эрвина меняется навсегда, когда Гугл оповещает его о запросе «Леви + Любовь, Как Карамель», уведомляя его об автограф сессии, которая будет проводиться автором в эту субботу. На следующий день Эрвин говорит Ханджи: — Моя жизнь кончена. — Почему? Правительство подвергло цензуре твое гей-порно? Потому что если да, то скатертью дорога. — Нет, Ханджи, — стонет Эрвин. — Но мне правда нужна твоя помощь. И вот, Ханджи помогает Эрвину выбрать наряд в субботу утром. — Не могу поверить, что ты собираешься так, будто это свидание. — Но это так и есть! — восклицает Эрвин, переодеваясь пятнадцатый раз за час. — В точности как свидание; вообще-то свидание вслепую, потому что никто не знает, кто она и как выглядит. — Я представляю ее вонючей кошатницей, которая весь день смотрит на голых 2Д мужиков и слишком детально рисует члены. Эрвин ахает. — Да как ты смеешь. Ханджи вздыхает. — Почему я дружу с тобой?

***

Ханджи отказывается идти с ним на сессию, поэтому Эрвин идет стоять в очереди один. Если не учитывать того, что здесь нет очереди. Эрвин обшаривает книжный магазин в поисках кого-нибудь, кто мог бы ему помочь. Но, похоже, никто не понимает, о чем речь, и он все больше расстраивается. Может он неправильно понял детали мероприятия? Он в сотый раз проверяет свой телефон, чтобы убедиться, что он в нужном месте. Он задается вопросом, не пришлось ли Леви внезапно отменить встречу, и чувствует, как у него замирает сердце. Он надеется, что Леви просто опаздывает. Бесцельно побродив некоторое время, он натыкается на мужчину, сидящего за маленьким столиком в едва заметном углу книжного магазина, со скучающим видом и вертящего ручку в руке. Он выглядит так, словно тоже кого-то ждет, и Эрвин думает, что просто спросить не повредит. — Эй, ты тоже здесь из-за Леви? Мужчина поднимает на него глаза и моргает. — Прошу прощения? Эрвин указывает на свой экземпляр манги за этот месяц. — Она должна была провести здесь автограф сессию. Мужчина неловко кашляет, а затем говорит: — Эм, как неловко вышло, — и щёлкает ручкой. — Я Леви.

***

Потратив пятнадцать минут на обильные извинения и бессвязные рассуждения о том, насколько удивительны Леви и его серия, Эрвин наконец покидает книжный магазин с подписанным экземпляром, а его правую руку покалывает воспоминание о мягкой, испачканной чернилами руке Леви, пожимающей его собственную. Когда Эрвин садится в электричку, он сразу же открывает свой экземпляр — к черту осуждающие взгляды — и взволнованно читает автограф. Эрвину: Спасибо, что купил мою мангу. Я очень ценю это. Такие фанаты, как ты, дают мне нескончаемую мотивацию. — Леви В своем приподнятом настроении Эрвин почти пропускает номер телефона, нацарапанный внизу. Заметив, он смотрит на него всю оставшуюся часть пути домой.

***

Эрвину требуется целых три дня, чтобы собрать волю в кулак и набрать номер. Он задерживает дыхание, пока идут гудки, и когда Леви берет трубку, его голос гладкий, как шелк, и Эрвин замирает и забывает разговор, который репетировал весь день в голове. — Алло? — повторяет Леви. — Привет. Э-э, то есть, здравствуй. Это Эрвин Смит. С автограф-сессии? — Оу. Я помню тебя. Что такое? Эрвин начинает паниковать. Он предполагал, что Леви будет вести этот разговор, так как он сам дал Эрвину свой номер. Очевидно, он ошибся. У него кружится голова, и он заставляет себя придумать, что сказать. — Я… Ничего! Я просто… хотел узнать, как ты… — неуверенно заканчивает Эрвин. На другом конце стола Майк печально качает головой. Эрвин показывает ему средний палец. — У меня все хорошо, спасибо, — отвечает Леви. Вскоре следует короткое молчание, и Эрвину больше абсолютно нечего добавить к этому сюрреалистичному разговору, поэтому он просто выпаливает: — Не хочешь как-нибудь сходить выпить кофе? Когда Эрвин вешает трубку, Майк разочарованно смотрит на него. — Раньше у тебя получалось гораздо лучше, Эрвин. Я оплакиваю твою молодость. Эрвин сердито смотрит. — Я все ещё иду на свидание, а ты нет.

***

Благодаря какому-то божественному вмешательству, оказалось что Леви случайно живет на другом конце города. Они соглашаются встретиться в небольшой кофейне на полпути. Эрвин появляется в костюме и галстуке, в то время как Леви входит с таким видом, словно только что вылез из постели. Такова жизнь художника, думает Эрвин. Они заводят светскую беседу, прежде чем перейти к теме манги Леви, и Эрвину приходится сопротивляться всеми фибрами своего существа, чтобы не нарушить свое единственное правило на сегодняшний вечер, которое состоит в том, чтобы не вести себя как сумасшедший фанат. Он не совсем уверен, что ему это удается, и пытается сменить тему разговора. — Ты не совсем такой, каким тебя представляют люди, — признает Эрвин, вспоминая описание Леви, сделанное Ханджи в начале этой недели. — Почему? — спрашивает Леви. Затем говорит: — Они что, вообразили себе какого-то вонючего отшельника, который весь день смотрит яой и рисует члены? — Эм, — пискнул Эрвин. — Ну, — говорит Леви, поднимая бровь. — Я надеюсь, что они не слишком разочарованы. Эрвин быстро качает головой и лепечет: — Конечно, нет! На самом деле это далеко не так. Я так точно нет. — Ммм, это хорошо, — просто говорит Леви, прежде чем поднести свой кофе к губам. Пока Эрвин размышляет о том, насколько это свидание вообще реально, Леви внезапно печально вздыхает и с громким стуком ставит свою чашку. — Вряд ли что-то получится, Эрвин, — серьезно говорит Леви. Эрвин чувствует, как его сердце падает в желудок. — Я понимаю, — слабо отвечает Эрвин. — Серьезно, как я мог быть таким глупым? — Нет, это я был слишком настойчив, приглашая тебя на кофе… — Я имею в виду, о чем я думал, вводя в повествование Ризу? Столкновение любовных интересов должно было произойти гораздо позже в этой истории. — …Что? — Как я мог так поспешить, — бормочет Леви, выглядя искренне расстроенным. Эрвину невыносимо смотреть на такого грустного Леви, поэтому он проводит следующий час поэтично рассказывая о душераздирающем сюжете, безупречном развитии персонажа, времени и усилиях, которые Леви вкладывает в свою страсть, и о том, как скоро все больше людей полюбят такую удивительную мангу. В конце концов, он нарушает свое единственное правило на этот вечер, но оно того стоит, когда он видит легкую улыбку на лице Леви, и то, как он смотрит на Эрвина, удивленный, но польщенный.

***

— О боже, ты запал на Леви? — спрашивает однажды Ханджи. — Нет, — рассеянно отвечает Эрвин, печатая ответ на сообщение Леви. — Эрвин, — шипит Ханджи. — Ну хорошо, я признаю, он симпатичный, довольна? Но он просто часто спрашивает о моем видении, и я иногда помогаю ему с его историей. Это ни во что не выльется, расслабься.

***

Но все меняется, когда Леви говорит по телефону: — Хватит о моей работе. Я хочу услышать о тебе.

***

— Так что я думаю, что мы с Леви теперь, типа, вместе, — признается Эрвин Ханджи во время работы над их диссертациями. — Ему, наверное, просто нравятся твои большие руки, — язвительно замечает она.

***

Жизнь Эрвина ни в коем случае не является из ряда вон выходящей. На самом деле, она довольно скучная. Его исследования для докторской степени бесконечны, и он, вероятно, никогда не заработает много денег, когда в конце концов станет профессором; но он пытается жить опосредованно через таких людей, как Ханджи, Майк и студентов, которых он обучает, ну и такие вещи, как фастфуд, фильмы и непопулярная яой манга. А еще есть Леви. Губы Эрвина все еще горят после того, как Леви поцеловал его, пожелав спокойной ночи. Он начинает ерзать по кровати, беззвучно крича в подушку, как будто ему снова двенадцать.

***

В конце концов Леви начинает присоединяться к Эрвину и его друзьям за обедом. Обычно это происходит странно. — Эрвин, какое предложение лучше? «Семпай, я хочу, чтобы твой пульсирующий стержень плоти вошел в меня» или «Семпай, мне нужно, чтобы ты погасил этот огонь в моих чреслах»? — серьезно спрашивает Леви. — Вау, на самом деле сложно выбрать, — серьезно отвечает Эрвин, подперев подбородок рукой и обдумывая это. — Фух, правда? — фыркает Леви, разочарованно нахмурив брови. Ханджи пристально смотрит на пару. — Вы, ребята, действительно серьезно сейчас? — Трахни меня сбоку, — раздраженно бормочет Майк себе под нос. Леви поднимает глаза. — О, тоже подходит. Спасибо, Майк, — а потом записывает эту строчку в свой блокнот.

***

Но они довольно скоро теплеют к нему. — Эта Риса кажется полной сучкой, — разглагольствует Ханджи. — Я знаю. Я ненавижу своего собственного персонажа, настоящая трагедия, — мрачно говорит Леви. — Ты должен убить ее! — радостно заявляет Ханджи. — Это история любви, а не один из твоих криминальных триллеров, Ханджи, — заявляет Майк. Он поворачивается к Леви. — Я думаю, тебе следует перевести её в другое место учебы, потому что она сменила специальность. И тогда Рета может понять после ее ухода, что он все равно никогда по-настоящему не хотел ее. Может, ему просто хотелось угодить своим родителям, создав традиционную семью? — О, — мычит Леви, глаза его сверкают новыми идеями. — Это не так уж плохо. Эрвин держит Леви за руку под столом и сжимает ее.

***

В одну секунду они обнимаются на диване Эрвина, смотря фильм, а в следующую Леви стоит на коленях на полу между ног Эрвина. — Этот фильм чертовски скучный, — говорит он, потянувшись к пряжке ремня Эрвина. — Эм, — пытается произнести Эрвин, кровь стремительно устремляется на юг. — Ты не согласен? — спрашивает Леви, освобождая ремень. — Д-да, да, я согласен. Полностью, — заикаясь, выговаривает Эрвин. Леви смотрит на него сквозь ресницы, и Эрвину приходится отвести взгляд, прежде чем он сделает что-нибудь неловкое, как например, кончит в штаны. Внизу он слышит, как Леви говорит: — Иногда ты такой застенчивый. Не волнуйся, я сделаю тебе хорошо. Когда Леви начинает расстегивать джинсы, Эрвин слегка удивляется, почему этот конкретный обмен фразами звучит так знакомо. И затем. О черт, это была сцена из двадцать третьей главы, девятая панель! — лихорадочно соображает Эрвин. Он наконец смотрит вниз и видит, что Леви держит его член. Он выглядит огромным в руке Леви. Моя жизнь и есть «Любовь Как Карамель». А потом его член исчезает в тугом тепле рта Леви, и Эрвин полностью теряет ход своих мыслей.

***

Сексуальная жизнь Эрвина резко улучшается. Но также становится очень странной. Например… — Ролевая игра? — с сомнением спрашивает Эрвин. — Да, простой сценарий семпай-кохай, — отвечает Леви. — Мне нужно вдохновение для будущих глав. Ладно, это немного странно, но Эрвин не из тех, кто жалуется, когда речь заходит о сексе, поэтому он просто соглашается, а затем продолжает с того места, где они остановились, лаская друг друга на его кровати. Они целуются, некоторое время трутся друг о друга, пока Леви не переворачивает их так, чтобы Эрвин оказался на спине. Эрвин смотрит на него, приподняв бровь, и они обмениваются легкими игривыми улыбками, прежде чем Леви наклоняется, целует его, а затем тянется, чтобы взять смазку с тумбочки. Он наливает щедрое количество на свои руки, а затем скользит по члену Эрвина длинными, плавными движениями. Эрвин кусает губы и еле сдерживает стон. — Ты сегодня нетерпеливый. — Я ничего не могу с этим поделать. Я давно этого не делал, — отвечает Леви, и Эрвин хмурится, думая о том, как они трахались этим же утром, а потом вспоминает — ах да, ролевая игра. — О, неужели? — немного неловко спрашивает Эрвин, громко сглатывая, наблюдая, как Леви тянется назад, чтобы подготовить себя. — Да. А теперь оставайся в таком положении, — Леви вытаскивает пальцы и начинает взбираться на Эрвина сверху. — Я хочу прокатиться на тебе сегодня вечером. — Какой непослушный мальчик, — говорит Эрвин, разогреваясь перед своей ролью. — Командуешь своим семпаем. Леви замирает, нависая над Эрвином. — О чем ты говоришь? Я семпай. Эрвин пристально смотрит на него. — Что? Какой в этом смысл? Леви смотрит в ответ. — Почему нет смысла? Эрвин собирается напомнить ему, что он вообще-то старше и, очевидно, имеет больше опыта в этой области, но у него нет возможности это сделать, потому что Леви внезапно опускается на его член, и Эрвин выпаливает: — О черт, семпай! Десять минут спустя Леви сжимает грудную клетку Эрвина своими руками, издавая самые пошлые звуки, когда энергично насаживается на член Эрвина. Он держит Леви за бедра, когда тот приподнимается ему навстречу, толкаясь в раскаленное, узкое тепло вокруг его члена, кровать скрипит под ними в знак протеста. Это стремительно превращается в лучший секс в жизни Эрвина, и он думает про себя, что больше никогда не будет сомневаться в идеях Леви в кровати, как вдруг Леви что-то говорит ему. — Что ты сказал, семпай? — спрашивает Эрвин, все еще толкаясь в него. — Я сказал, остановись на секунду, — выдыхает Леви со стоном, и Эрвин замечает, что тот перестал двигаться. — Хм? — Эрвин тоже останавливается. — Я делаю тебе больно? — Нет, — говорит Леви. — У меня просто возникла идея, и мне нужно ее записать. А потом Леви небрежно поднимается с члена Эрвина, как будто он только что не скакал на нем, как на последней лошади после апокалипсиса, и Эрвин не может не возмутиться. — Ты издеваешься надо мной? Леви подползает к тумбочке, где лежит его ноутбук, и Эрвин видит великолепную дырку, в которую он только что втрахивался, и… — Неужели это не может подождать? — умоляет он. — Нет, Эрвин, мне нужно записать очень быстро, иначе я забуду, — говорит ему Леви. — Семпай, пожалуйста, — пытается Эрвин. Но Леви как человек на задании, все равно загружает свой ноутбук, сидя, скрестив ноги, на другой стороне кровати. Эрвин с недоверием наблюдает, как Леви начинает яростно печатать. Вероятно, почувствовав, что за ним наблюдают, Леви поднимает глаза. — Оу, — говорит он, отмечая предательское выражение лица Эрвина. — Не волнуйся, это займет всего минуту. А потом проходит минута, и Эрвин ерзает в постели, пока не убеждается, что его твердый, забытый пенис находится прямо в поле зрения Леви, но тот даже глазом не моргает. — Не могу поверить, что защищал твою честь в Интернете, — сокрушается Эрвин. Леви его не слышит. Вместо этого он говорит мгновение спустя. — Эй, как ты думаешь, мне следует добавить «сэмпай» в начале или в конце следующего диалога?

***

Леви просто отключился на диване Эрвина — недостаток сна из-за предстоящего дедлайна явно сказался на нем. Его записная книжка лежит забытая на кофейном столике, и Эрвин не может удержаться и заглядывает в нее. Убедившись, что Леви не проснулся, он берет её и читает последнюю страницу. Дерьмовый план возможной сцены в следующей главе? Джуничи смотрит грустно зло: Я был так неправ насчет тебя, семпай… Рета, сокрушенное выражение на его лице: Нет, ты не понимаешь! Это все недоразумение! Джуничи отворачивается, горячие слезы наворачиваются на его глаза: Я знаю, что ты сказал Кейсуке-семпаю. Рета ахает: Нет…ты не можешь доверять тому, что он тебе говорит! Он хочет забрать тебя у меня, как и всех остальных, Джуничи! Джуничи кричит: Ложь! Почему ты всегда лжешь мне! А потом Джуничи разворачивается и бежит по улицам, слезы застилают ему глаза, так что он не видит приближающегося автомобиля мотоцикла направляющегося в его сторону. Рета в ужасе наблюдает за происходящим, но его ноги внезапно перестают двигаться. Он выкрикивает имя Джуничи, как сумасшедший. Когда он наконец начинает бежать, уже поздно. Джуничи уже сбит, и его тело лежит на земле, безжизненное (но без крови, это отвратительно). Очевидно, что Джуничи не умирает, и в больнице он лежит в постели и спит после успешной операции. Рета разговаривает с Джуничи, но, конечно, Джуничи его не слышит. Рета, держащий Джуничи за руку: Я так сильно тебя люблю. Вот что я сказал Кейсуке. Я сказал ему, что люблю тебя и что он никогда не будет любить тебя так сильно, как я. Рета, одинокая слеза скатывается с его глаз: Если бы ты только знал, мой дорогой Джуничи. Эрвин долго смотрит на страницу. А потом он задыхается, ошеломленный явным талантом своего парня.

***

Свою годовщину они не празднуют как-то грандиозно. Эрвин покупает Леви набор импортных чернильных ручек. Леви готовит ему замечательный ужин из трех блюд, прилагая столько усилий, сколько он вложил бы в панель в своей манге, и это лучшее, о чем Эрвин мог когда-либо просить. — Тебе нравится? — с тревогой спрашивает Леви. Эрвин радостно кивает и с набитым стейком ртом бормочет восторженный ответ. — Тц, не разговаривай с набитым ртом, — ругается Леви и вытирает салфеткой уголки рта Эрвина. Тот улыбается и целует ему руку. — Хоть я рад, что тебе нравится. Это меньшее, что я могу сделать, — говорит Леви. А затем, немного помолчав, задумчиво добавляет: — Я знаю, что не зарабатываю много денег, но это первый раз, когда я об этом жалею. И в этот момент он выглядит таким грустным, что у Эрвина разрывается сердце, и когда он понимает, что на лице Леви может отобразиться такое ужасное выражение, прежде чем он сам это осознает, он начинает бессвязно бормотать… — Знаешь, в этом никогда не было особого смысла, потому что ты все равно большую часть времени здесь, например, если ты все время здесь, ты можешь готовить мне вкусные блюда, чтобы я не ел всякое дерьмо, а потом мы сможем использовать все те часы, которые мы потратили бы на дорогу, чтобы, наконец, просмотреть те старые фильмы, которые ты хотел, чтобы мы посмотрели, и будет намного удобнее проводить время вместе, а затем мы можем просто разделить счета, чтобы нам обоим было легче и… — Эрвин — перебивает его Леви, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Что ты хочешь этим сказать? — Я говорю, — отвечает Эрвин, отдышавшись. — Почему бы тебе просто не переехать ко мне?

***

И вот, Ханджи и Майк предлагают помочь Леви переехать в квартиру Эрвина в следующие выходные. Это беспорядочный бардак, состоящий в основном из предметов для рисования, несезонной одежды и чертежного стола, который весит по меньшей мере тонну и занимает весь угол комнаты. На ковре уже гигантское черное пятно от оброненного флакона с чернилами, и хозяин Эрвина, вероятно, убьет его за это, но ему нет особо до этого дела, не тогда, когда компромисс — это Леви, засыпающий и просыпающийся рядом с ним каждый день. В то время как Ханджи и Леви отправились на очередную пробежку за пивом для своего импровизированного празднования новоселья, Майк поворачивается к Эрвину и спрашивает: — Хочешь сказать ты не рад, что я опоздал в тот день? Эрвин смеется и отвечает: — Рад. А потом они чокаются бутылками. Позже, когда они обнимаются лёжа в постели, Эрвин спрашивает Леви, почему тот дал ему свой номер телефона в тот день. Леви смотрит на него снизу вверх, измученный и расслабленный в его объятиях. Эрвин заправляет прядь волос за ухо Леви и удивляется про себя, как ему так повезло. — Наконец-то стало любопытно? — спрашивает Леви. Эрвин улыбается и тихо говорит: — Честно говоря, всегда было. — Ну, — начинает говорить Леви. — Ты был единственным, кто пришел на это мероприятие. Я хотел было собрать свои вещи и просто уйти, пока ты не появился. Я знаю, что моя манга не самая лучшая, но было ясно, что она тебе по какой-то причине искренне понравилась, и, честно говоря, это сделало меня по-настоящему счастливым. — Что касается того, почему я оставил свой номер, — продолжает он, немного поразмыслив. — Я не знаю. Что-то внутри подсказывало мне, что я должен это сделать; что если я этого не сделаю, то буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Я никогда раньше так себя не чувствовал, поэтому решил, что это должно что-то значить. Поэтому я просто сделал это. А потом, через некоторое время… — Блин, эта последняя фраза была довольно трогательной. Может мне использовать ее в главе? — Да, используй ее. Абсолютно точно. Я вне себя от волнения, — Эрвин задыхается, а затем бросает Леви на кровать для еще одного раунда.

***

Несколько месяцев спустя «Любовь Как Карамель», получает внезапный всплеск популярности. Всплеск настолько огромен, что она фактически становится самой продаваемой серией манги года. Это заставляет Эрвина и Леви чесать в затылках, но у них есть довольно хорошее предчувствие, что это из-за недавних фотографий папарацци, на которых сердцеед Эрен Йегер из группы «Перевертыши» читает ее. С тех пор количество страниц для каждой главы почти удвоилось из-за спроса, а Леви (и Эрвин) часто не спят по ночам, но они не могли и надеяться на такое.

***

Эрвин делает еще одну чашку кофе и приносит ее Леви, который склонился над своим гигантским столом художника и работает над панелью. — Держи, мой маленький кормилец, — говорит Эрвин, протягивая кофе и целуя Леви в макушку. Леви принимает кофе испачканной чернилами рукой, устало моргая. Эрвин садится на маленький табурет, который стал постоянным прибором у стола, и смотрит, как Леви делает глоток и одобрительно мычит. На его щеке размазано немного чернил, и Эрвин облизывает подушечку большого пальца, прежде чем стереть ею отметину. — Фу, это мерзко, — жалуется Леви, но в уголках его губ играет намек на улыбку. Он выглядит таким усталым, с темными кругами под глазами, но он никогда еще не выглядел более счастливым, чем сейчас, и Эрвин понимает, срань господня. — Я так люблю тебя. — Я знаю, — кивает Леви, глядя на него сонными глазами. — Я тоже тебя люблю. Увидев ошеломленный взгляд Эрвина, Леви мягко улыбается и говорит: — Убери это нелепое выражения с лица. А теперь, не мог бы ты передать мне ручку калибра 0,05 справа от тебя? И Эрвин передает.

***

Микро-эпилог Следующая глава «Любовь Как Карамель» посвящена Эрвину в честь их двухлетнего юбилея. Когда он, наконец, выпущен, подходит Ханджи, которой так же, как и Эрвину, любопытна последняя часть. Они вместе читают главу, Эрвин пытается сдержать свои эмоциональные всплески, а Ханджи закатывает глаза на каждой второй панели, когда они доходят до сцены секса. А потом вдруг, не задумываясь, Эрвин выпаливает: — Срань господня. Это мой пенис! Крик травмированной Ханджи слышен за много миль.