Твои Глаза

После того вечера прошла неделя, и всю эту неделю я старался избегать Камило, а вместе с ним и Мирабель, чтоб уж наверняка не встретиться. Получалось не особо хорошо, ведь они оба знали мое точное местоположение. Абсолютно всегда. Почему же они знают, где я нахожусь? Да потому что выходные закончились, и я опять днями напролет обитаю в пекарне. Кажется, уже все в Энканто знают, какой я трудоголик, и где меня искать. Так к чему я клоню? Как бы я не пытался избегать их, они постоянно искали встречи со мной. Особенно Камило. И, кажется, Мира в курсе всего происходящего, и я даже подозреваю, что она ему помогает. Я не понимаю, она пытается свести нас? Потому что пока у нее выходит только свести меня. С ума. Я чертовски вымотался за сегодняшний день, и скорее всего я опять лягу спать на рабочем месте. Меня это не особо волнует, все-таки не в первый раз. Достав из шкафа в рабочем кабинете подушку, я отправился в зал, где смог уместиться на маленьком диванчике и забыть обо всех переживаниях хотя бы на несколько часов. С каждой секундой голова становилась тяжелее, подушка мягче, а мысли улетали прочь из моего разума. — Я впервые вижу, как ты спишь. — голос, с легкой хрипотцой раздался над моим ухом, прогоняя сон, который только начал приходить. Так. В каком смысле голос? Я слишком резко подорвался с диванчика, да так, что в глазах потемнело. Еще одна причина больше отдыхать, но это сейчас не важно. Важен лишь голос, и его обладатель. Но когда я осмотрелся, уже никого не было. После этого спать я больше не мог. Не тогда, когда тебя будит мужской голос, опаляя своим теплым дыханием твое ухо и шею. Ух, как я заговорил, мне бы романы писать, тогда все девчонки кипятком уссутся. Раздумывая над всеми событиями, я вышел на улицу, по пути прихватив сигару и коробок спичек. Я не часто курю, может три-четыре раза в месяц. Достаточно редко, но сейчас у меня такой стресс, что я могу скурить всю из упаковки. Я успел только два раза затянуться, отправляя едкое вещество в легкие, как кто-то резко положил свою руку на мое плечо. Все мое умиротворение разом улетучилось, прямо как и мое желание спать несколькими минутами ранее. На плохо освещенной улице не было видно того, кто нарушил мое спокойствие, поэтому я могу оправдать свои последующие действия. Со страху, я зарядил незнакомцу сначала в солнечное сплетение, чем выбил весь воздух из его легких, после чего сломал нос своим локтем. Правда, нос был моим. Я не знаю, как я смог дотянуться своим локтем до своего же носа, но факт есть факт, его отрицать нельзя. Как и сломанный нос. Кстати о нем, уже через несколько секунд моя белая рубаха была заляпана кровью, как и мое лицо, а сам нос жутко болел. Не понимаю, почему в этой схватке больше всего пострадал я, тем более от своей же руки. Но незнакомец уже начинал вставать, а мне проблемы не нужны, поэтому я решил быстренько свалить обратно в пекарню, предварительно закрыв дверь на замок. Я не успел. Просто не успел. Как только я повернулся спиной к незнакомцу, он крепко схватил меня за запястье, да так, что я даже на миллиметр не смог оторвать свою руку от него. Еще не до конца оклемавшийся парень, посмотрел на меня, и только сейчас, при лунном свете я смог его разглядеть. Ну, что я могу сказать? Я попал. Не знаю, с чего я делаю такие выводы, просто нутром чувствую, что получу за свои действия. Вы, скорее всего, уже догадались что я ударил Камило, но сделанное не воротишь. Камило выглядеть до боли жалобно, до такой степени, что мне даже стало стыдно за свой поступок. Не долго думая, я потащил его в пекарню, придется просить прощение… Чуть не запнувшись об порог, мы прошли в уборную, где я смог смыть с себя кровь, которая уже успела высохнуть. Кажется, мне придется выкинуть эту рубашку. А она была моей любимой… Долго простоять в тишине не удалось, видимо Камило очень хочет пообщаться. Надо было ему зуб выбить, может тогда смог бы избежать этого разговора. Хотя нет, я буду чувствовать себя виноватым, а я не хочу. — Ты куришь? — странное начало диалога, но не самое худшее, может даже получится избежать разговора по поводу той ситуации неделей ранее. Мы ведь так и не поговорили, я просто сбежал. — Бывает иногда. Не больше пяти раз в месяц. — оказывается, говорить и одновременно с этим отковыривать кровь с лица достаточно затруднительно. Кто бы мог подумать? -Хотя бы не каждый день, — парень наблюдал за моими неудавшимися попытками избавиться от крови с жалостью в глазах, но в один миг она сменилась привычной хитростью, что заставило меня слегка поднапрячься. — Дай тряпку. Не дожидаясь, он выхватил пропитанную водой и кровью ткань и придвинулся ближе ко мне. Как ему удается создавать столь интимную атмосферу? Так. В смысле интимную? Я попытался немножко отодвинуться от горячего тела парня, но мне не дала сделать этого его рука, которая легла на мою талию. Отлично, теперь я зажат между раковиной и братом моей лучшей подруги. — Стой смирно. — прозвучал хриплый голос, будто приказывая. Я даже вытянулся под его влиянием. Пока он аккуратно протирал мое лицо, я разглядывал его, прямо как в тот вечер. Я не заметил, когда он перерос меня, теперь я ниже него на пол головы. И плечи стали шире, а до этого он выглядел, как несколько палочек, сложенных в человека. Когда он успел так возмужать? И почему я не возмужал? Ему только недавно восемнадцать исполнилось, а я его старше на год. — Что, принцесса? Я тебе понравился? — я поздно понял, что он уже долгое время не протирает меня, а просто смотрит в мои глаза. О Боги! Он опять смутил меня! Не выдержав его пристального взгляда, я отвел свой, на что он только насмешливо посмотрел на меня и чмокнул в нос, опять вгоняя в краску. — Я все сделал, — он достал пирожок, и я в душе не ебу, откуда он его достал. Всунув пирожок в мои руки, он начал ждать. Что, я был голодным, поэтому ждать долго не пришлось. И какое-же чудо! Мой нос волшебным образом зажил. — Если бы ты не курил, то нос был бы цел. — нихуя себе струя! Что еще за предъявы? — С такими наездами можешь катиться отсюда баварской колбаской. И вообще, это ты меня довел своим поведением неделю назад! — ой-ой-ой… Зачем я ему напомнил.? Теперь точно разговора не избежать. Наклонившись, он смерил меня хищным взглядом. Его теплое дыхание грело мою щеку, а руки оглаживали мои бока через ткань рубашки. От всех этих действий, я буквально начал слышать стук своего сердца. Потянувшись к моим губам, я уже настроился, на то, чтобы потянуться в ответ, но он… Отстранился. — Ты хотел, чтобы я тебя поцеловал? — озорная улыбка обрамляла его счастливое лицо, а я в это время чувствовал себя обманутым. Было неприятно. Не дождавшись ответа, он притянул меня к себе, впиваясь в мои губы нежным поцелуем. Я стал неумело отвечать, на что он лишь улыбнулся, не отвлекаясь от действия. Мои, слегка потресканные губы начали кровоточить, но Камило только слизывал мою кровь своим языком. Из нежного поцелуй перерос в настойчивый. Мои руки уже давно находились у него в волосах, в то время, как его исследовали мое тело. Не помню, когда я остался в одних брюках, но думать мне об этом не дали руки, пробравшиеся ко мне в штаны. — Присунуть мне хочешь? — прозвучало с отдышкой. Если честно, меня пугало то, что сейчас может произойти. — Если ты не против. — Камило погладил мою руку, будто успокаивая. Уверенности это особо не придало, но успокоило. Посадив меня на тумбу около раковины, он стянул резинку с моих волос, высвобождая их. Буквально через несколько минут мы стояли полностью голые и до одури возбужденные, пожирая друг друга взглядами. Растягивая меня уже тремя пальцами, Камило ловил каждый мой вздох. Пока я хныкал от приятной наполненности внутри, он мог лишь наблюдать за этим. Не в силах больше терпеть, он вынул из меня пальцы и медленно вошел, наблюдая за каждой эмоцией на моем лице. Толчок за толчком, вздох за вздохом, поцелуй за поцелум. Не знаю сколько времени прошло, но то что я испытываю на данный момент просто восхитительно. Чувствуя приближение конца, Камило вцепился в мое плечо, кусая и зализывая его, и вновь кусая. Я не выдержал первый, пачкая свой живот. Не устояв перед такой картиной, Камило поднял меня на руки, впечатывая в кафельную плитку на стене. Поменяв позу, он начал входить в меня под другим углом, каждый раз попадая по простате. Пытаясь хоть как-то быть тише, я укусил собственную руку, в надежде заглушить стоны. — Не сдерживай себя, принцесса. — Камило убрал мою руку, что стало отходной точкой. Толчки участились и стали только глубже, а мои стоны были слышны на всю пекарню. И слава Богу, кроме нас в ней больше никого нет. Через несколько мгновений мы излились друг на друга, и уже сидели на холодном полу. Уставшие, но чертовски довольные. — Ты мне нравишься. Пока рано говорить о любви, но что-то в тебе такое есть. — уже засыпая, тихо пробормотал я, не замечая счастливую улыбку, похоже, своего парня.