Преломляя свет

— Вот же черт, — Маки с раздражением кинула металлическую лопатку на стол. Тамогояки, омлет в виде рулета, должен был выглядеть единым целым. Но на выходе получилось море кусочков непонятной формы. Попытки Маки аккуратно свернуть разлитые по сковороде яйца не увенчались успехом. От этого в радиусе трех метров царила напряженная атмосфера. Все студенты колледжа предпочли спрятаться и не попадаться под руку Зенин. Рисоварка мигнула огоньком. Маки отвлеклась от омлета и открыла крышку устройства. Ее обдало горячим паром от чего очки моментально запотели. Чертыхаясь, девушка протерла краем футболки. Увиденная внутри рисоварки картина заставила ее застонать. В ушах сразу зазвучал голос Нобары: - Маки-сан, как ты испортила рис? Как? Это же рисоварка… Не то чтобы Маки не была знакома с приготовлением пищи. Скорее после ухода из клана она на долгое время забыла о готовке. Покупала в комбини готовую еду, лапшу, а иногда ее угощал онигири Тоге. Маки не сильно переживала за правильность своего питания.С появления Юты все изменилось. Маки сама не понимала, что ее так заставляет волноваться. Оккоцу появился в колледже неожиданно. Он ходил чуть сгорбленным, с опущенными плечами и потухшим взором. Разве что внушительного размера проклятие за спиной выдавало его истинную природу. Когда Оккоцу заявил, что мечтает стать как Маки, то девушка долго искала в его лице подвох. Он пошутил? Издевается? Не понял ее объяснений? Впервые кто-то так искренне восхищался Маки и считал ее достойной уважения. Признаться до этого, девушка только и слышала, что она позор клана Зенин и ей не стоило бы рождаться. Маки не доверяла Юте. Дело было даже не в Рике. Просто… Маки привыкла, что хорошее отношение нужно заслуживать. Катаной, кулаком в подбородок или резким словом. Выбиваясь из сил, бегая сотый круг по стадиону или разбивая кулаки во время отработки приемов боевых искусств. А Оккоцу просто смотрел на нее с непередаваемым восхищением. Он так и лучился добротой вперемешку с теплом. От этих темных глаз сердце Маки заходилось в особых ударах, так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Раз за разом, на полевых практиках или на уроках в кабинете Зенин искала подвох в новичке. Думала, где же он скрывает свой истинный настрой. Раз за разом Оккоцу подтверждал искренность своих намерений. Маки Зенин не заметила, как попала в ловушку. До этого она считала себя не способной на сильные чувства. Кому нужны эти розовые сопли? С перспективой сидеть по уши в пеленках. Точно не Маки Зенин. Уж она для себя все определила: она станет главой клана Зенин и вытрясет вековую пыль из своей многочисленной семейки. В конце концов, все что она помнила: пинки, унижения, снова пинки и постоянные напоминания о неполноценности. Благо, Маки быстро научилась защищать Май и давать сдачи обидчикам. С переменным успехом. О любви она не думала. Точнее, отметала от себя любые мысли на эту тему. В напряженном темпе и изнуряющих тренировках Маки некогда было думать о романтике. Она и не заметила, как все чаще рядом оказывался Оккоцу. Молча помогал собрать проклятое оружие, приносил газировку в алюминиевых банках и смотрела, как она легким движением их сминает в лепешки. Потом поправлял ей волосы, сплетал пальцы со своими и что-то рассказывал. Так Маки Зенин полюбила этого скромного и застенчивого юношу. — Маки-сан, тебе не кажется, что омлет не должен быть черным? — бас Панды вернул девушку в реальность. С громкой руганью Маки убрала дымящуюся сковороду с газовой горелки. Что ж, завтрак кажется не удался. Юта не требовал с нее ничего. Самой Маки впервые хотелось заботиться о ком-то. Кроме Май. Но с Май Маки больше проявляла себя как защитник, а с Оккоцу все было иначе. Девушка выскребла на тарелки остатки того, что должно было стать тамогояки. Подгоревшие части Маки оставила на сковородке. Сверху девушка вырезала порезанную зелень и кусочки свежих овощей. К омлету Маки наложила смесь из белого и коричневого риса. Которая больше выглядела как слипшийся комок чего-то непознанного. К завтраку Маки еще выложила маринованные сливы. Юта как-то обмолвился, что любит онигири с ними. Если бы девушка была внимательна, то знала бы, что за ней наблюдают двое парней. — Мегуми, ты хочешь сказать, что Маки-сан…готовит? — голова Юджи высунулась из-за угла. Он пораженно моргал и потирал глаза, думая, не чудится ли ему. — Ага, кажется, — Мегуми хотел было что-то сказать, но резкий удар резинового молота вывел его из равновесия. Второй пришелся прямо по Юджи. — У ВАС ДВОИХ ЧТО, ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ДИАПОЗОН ЗУБОЧИСТКИ?!!!! НЕ ПОНИМАЕТЕ, КАКОЙ СЕЙЧАС МОМЕНТ?!!! В КОГО ВЫ ТАКИЕ БЕСЧУВСТВЕННЫЕ?!!! — гневный вопль Нобары разлетался по всему общежитию. Судя по сопутствующим звукам парней принудительно вернули в комнаты. Учитель Годжо благоразумно не вмешивался, искренне полагая, что коллектив дело саморегулирующееся. Поэтому пусть сами устанавливают рамки дозволенного. К тому же у Годжо были и свои дела. Маки поставила на стол тарелки. В памяти воскресли моменты, когда она была вынуждена расставлять еду для верхушки клана Зенин. Притом они не гнушались опускать уничижительные шутки. Но сейчас же все иначе? На бамбуковой циновке особенно ярко выделялась белая посуда. Хлопнувшая входная дверь извещала о том, что кто-то вернулся. Минутная заминка и на кухню заходит Оккоцу, держа в руках бумажный пакет. — Маки, я принес тебе якисобу и никуманы, — Оккоцу все еще смущался при виде нее. Прошло уже достаточно времени с начала их отношений. Юта все также оставался скромным и смущенным парнем, готовым на все ради друзей. Например, сходить утром до торговца с едой. — Мммм…. Я приготовила завтрак, — Маки постаралась придать голосу равнодушие, но вышло плохо. Спустя столько времени Маки все еще было сложно проявлять чувства. Оккоцу поставил на стол лоточек с лапшой и паровыми булочками. От столь неожиданного поступка Зенин он испытывал еще большое смущение. Она не любила говорить о прошлом, но Юта и так чувствовал, как девушка пропитанная горечью и болью. Примерно как он сам. Только Юта сдался, а Маки нет. — Выглядит необычно, — Юта смущенно улыбнулся. Снова. Сколько дьявольского очарования в нем было. Маки привычно искала подвох в его лице, но нет. Юноша всегда был искренен. — Может, мы у Сёко попросим таблеток? — Юджи потирал пальцами шишку на голове. — Он хоть выживет? — Лосось, — отозвался Инумаки, поправляя шарф. А Маки и Юта словно этого не замечали. Девушке все еще было сложно принимать заботы со стороны Оккоцу. Она не знала как правильно реагировать. Решив сосредоточится на лапше Маки открыла коробку. Оккоцу всегда был внимателен к деталям. Жареная лапша со свининой и луком с небольшим добавлением устричного соуса. Паровые булочки с мясной начинкой. Ей не нужно было просить. Он всегда знал, что она хочет. — Маки…Это очень вкусно, — Оккоцу с небывалой скоростью поглощал рис и останки омлета. И судя по довольному лицу — ему правда нравилось. Если бы Маки видела себя в зеркале, то заметила у себя румянец на щеках. А после они наливали друг другу чай в комнате у Юты и что-то со смехом обсуждали. Так, словно давно друг друга знали. Так, словно они обычные подростки.