Клубок историй

Метки: Hurt/Comfort, ООС, Отклонения от канона, Постканон, Доверие, Забота / Поддержка, Сложные отношения, Тревожность, (Драббл, Открытый финал) Описание: Фредди искренне хотелось верить, что это просто очередной извращённый ночной кошмар.              Бангкок. Он слепил своей яркостью, завораживая ночными огнями, увлекая смехом и шумными развлечениями. Ему плевать было на чьё-то горе или счастье, слёзы или смех, он просто жил, позволяя забыться в нём каждому, раствориться в этой суматохе и вечном ощущении праздника.       Фредди вышел из здания местной больницы, мысленно матерясь и проклиная одного из своих коллег-репортёров. Сломанная рука болезненно ныла в области кисти, закрытой привычной кожаной перчаткой. Не сказать, чтобы Фредди впервые получал переломы в драке, но это каждый раз было не только больно физически, но и задевало и без того расшатанную за жизнь самооценку. Фредди терпеть не мог проигрывать как в шахматах, так и в любой другой ситуации.       Его соперник был ощутимо сильнее, но слишком острый язык, напомнивший Фредди о потере титула, неспособности удержать любимую женщину, помощи ненавистному Сергиевскому в победе в нынешней партии и даже о безразличии родной матери, привёл к тому, что зелёные глаза заволокла алая пелена бешенства, и Фредди очнулся только ощутив безумную боль перелома. Второй журналист невольно замешкался от его крика, и Фредди воспользовался этим сполна, умудрившись левой рукой подарить тому болезненный вывих и сломав нос, и возможно, этим бы всё не закончилось, если бы их не растащили.       Фредди вернулся в номер отеля злой и отчаянно не представляющий, как ему теперь закончить статью, должную быть в газетах уже завтра, потому что дописать рукопись левой рукой казалось ему совершенно невозможным. Плюнув на всё, он переоделся в чистое и вышел на улицу, вдыхая дурманящий воздух ночного Бангкока.

***

      Анатолий не чувствовал привычного сладкого и даже чуть опьяняющего вкуса победы в шахматном матче. Он прекрасно понимал, что его загнали в ловушку, а точнее — он сам себя в неё загнал, умея прекрасно просчитывать шаги на клетчатой доске, но не в своей жизни. Он догадывался, что будет ждать его по возвращении в Советский Союз, и болезненно морщился, думая о подобии клетки, в которой окажется вместе с нелюбимой женой.       Флоренс куда-то исчезла сразу после матча, решив, что он променял её воссоединение с отцом на личные принципы, и не зная истины. Анатолий пока что ничего не говорил ей. Расставание и так будет горьким, и она, возможно, попытается отговорить его, а сейчас он это выслушивать совершенно не готов.       Он невольно вспомнил Фредерика, который, потеряв всё, смог заново найти своё место в этой жизни и даже отомстить. Анатолий задумался, а сможет ли он выбраться из этого капкана или останется марионеткой в чьих-то руках?       Устав от тревожных, болезненных мыслей, Анатолий вышел из номера отеля, решив позволить себе немного забыться хоть на одну ночь, урвать минуты свободы.

***

      Первый попавшийся более-менее приличный бар и несколько рюмок алкоголя, и вот уже желание выйти в окно притупилось, и Анатолий даже немного заинтересовался шумящими вокруг людьми. Он с любопытством наблюдал за одной странно одетой парой, когда услышал громкие голоса, рьяно о чём-то спорившие. И поперхнулся, узнав наиболее яростно убеждающий голос.       Любопытство ещё раз встретиться с тем, кем просто невозможно было не восхищаться хоть как величайшим шахматистом, хоть как просто сильным человеком, если отбросить всю слепящую ненависть, – взявшуюся из пустых ссор и желания одного и того же, – всё же победило, и Анатолий направился в другой конец помещения.       Это действительно был Фредди, который, несмотря на явно немалое количество выпитого спиртного, твёрдо и уверенно рассуждал о разнице в подходе к шахматной игре двух начинающих шахматистов. Его собеседник такой стойкостью к алкоголю, судя по всему, не отличался, и уже порядочно путался в словах, именах и датах.       Фредди всё это довольно быстро надоело, и он поднялся со своего места, оставив неудавшегося собеседника разговаривать самого с собой. Рассеянно оглянувшись, он заметил наблюдавшего за ним Анатолия и недовольно поморщился, уходя в другую сторону.       — Фредерик, подожди! — окликнул его Анатолий, желая поговорить с тем, кто сыграл немалую роль в его жизни.       Но Фредди, даже если его и услышал, решил проигнорировать, и Анатолий упрямо поспешил за ним.       — Фредди, постой же! — снова окликнул он и, не задумываясь, схватил его за руку, желая удержать.       Фредди резко вскрикнул, оборачиваясь и вырывая ладонь из чужой хватки, и Анатолий, не ожидавший такой реакции, растерянно замер. Фредди прижимал кисть к груди, болезненно шипя, и кое-как выдавил сквозь сжатые зубы:       — Идиот!       — Фредди, что… Что случилось?       Анатолий растерянно шагнул к нему, но тот лишь отшатнулся, зло сверкая слишком ясным взглядом для того, кто провёл в баре уже несколько часов.       — Ничего не случилось! — выплюнул он, опускаясь за первый попавшийся столик, жмурясь и бормоча себе под нос. — Кого мне благодарить, что я не трезвый, а? Больнее ведь было бы… — Фредди открыл глаза, увидел с испугом и виной смотрящего на него Анатолия и выдохнул уже скорее устало, чем зло. — Сгинь, пожалуйста.       — Что у тебя с рукой? — не унимался Анатолий. — Может, нужна медицинская помощь? Я не хотел сделать больно, я…       — Ничего не нужно, — Фредди обречённо стащил перчатку, показывая повязку. — Сломана она.       — Прости, я не хотел, — снова повторил Анатолий, на что Фредди лишь устало закатил глаза.       — Нормально всё. Чего ты хотел?       — Поговорить.       — О чём? — Фредди поспешно снова спрятал раненую кисть в перчатку, заметив любопытные взгляды нескольких отдалённых знакомых.       — Просто, — Анатолий пожал плечами. — Ни о чём. И обо всём. Просто поговорить не как с соперником, а как с…       — Другом? — Фредди невольно усмехнулся, и что-то быстро промелькнуло в его взгляде, но Анатолий не успел рассмотреть. — Интересно. Ну давай проверим твой эксперимент. С условием, что ты не угробишь мне руку окончательно.

***

      Флоренс, с тоски решившая зайти в бар и хоть немного затуманить мозги, выпустила из рук бокал с вином, и тот разлетелся на осколки. Она изумлённо смотрела на смеющихся над чем-то Фредди и Анатолия, вместе распивавших бутылку. Хотелось умыться ледяной водой, чтобы проверить — реальность ли то, что она видит.       Двое с совершенно разными характерами, двое невзлюбивших друг друга с самой первой встречи, двое… любимых ею мужчин. Эмоциональный, вечно куда-то рвущийся Фредди и уравновешенный, спокойный Анатолий: они настолько всегда контрастировали и настолько идеально сейчас смотрелись вместе, что всё это казалось каким-то безумием.       Флоренс нерешительно направилась к ним, сама не зная, зачем это делает. И когда на неё устремились две пары глаз — ярко-зелёные, прожигающие насквозь, знающие её всю; и столь схожие в зелёном оттенке, но всё же иные, смотрящие более мягко — она вдруг очень ясно поняла, что никого ближе них у неё в этом мире нет и вряд ли будет.       — Привет, — сказала она, вымученно улыбнувшись.       Они переглянулись, и Фредди молча отодвинул третий стул. Слишком многое связывало их троих, чтобы и дальше игнорировать это. Их всех душила горечь одной и той же истории.

***

      Проснувшись, Фредди невольно застонал от гудевшей головы. Воспоминания приходили медленно и были настолько мутными, что тратить силы на их восстановление вообще не хотелось. Однако одна мысль проскочила наиболее отчётливо и вынудила распахнуть глаза — он должен был отдать рукопись беседы в печать.       Фредди сонно сощурился на солнечный свет, проникающий сквозь неплотно задвинутые шторы номера, и чуть потянулся, тут же замирая. Он только сейчас почувствовал чью-то руку, собственнически обнимающую его за пояс с одной стороны, и чью-то тонкую ногу, нагло заброшенную на него с другой стороны. Фредди дёрнулся, выпутываясь из чужих конечностей, и сел в кровати, испуганно вертя головой: по одну сторону от него, разметав по подушке ярко-рыжие волосы, лежала Флоренс, а по другую — Анатолий, недовольно обнявший подушку вместо подскочившего Фредди.       — Что… Что вы здесь делаете?! — заорал Фредди, задыхаясь от неожиданности и судорожно вспоминая все события минувших вечера и ночи.       — Фредди, не кричи.       — Фредди, тише ты, — болезненно простонали те почти синхронно.       Фредди ошарашенно посмотрел на них, а затем уткнулся лицом в ладони, мучительно застонав в голос. Ему искренне хотелось верить в то, что это просто очередной извращённый ночной кошмар.