Ледяные руки.

Как-то раз в восьмом классе Яна захотела сдать олимпиады по всем предметам, о чем в первые же недели пожалела о данном решении. Но, видимо, жизнь ее ничему не учит, из-за чего ученица решила сделать то же самое через 3 года. Не думаю, что она захотела добавить к своим итак бессонным ночам из-за подготовки к егэ, еще больше переживаний, но у нее это получилось. В этот период у девушки начались проблемы со здоровьем: вечное пониженное давление, еще ниже и в больших количествах, чем было до этого. Так еще и олимпиаду ей приходится писать одной из всего класса. Вы спросите, что же здесь такого? пришел, сдал, ушел. Да, это так, только если ты не чувствуешь ничего к учительнице математики, в кабинете у которой и сдается все, что связано с математикой и информатикой. Соответственно и она будет в этом помещении на постоянной основе. Девушку ничего не смущало в этом, до момента, когда она сидит в этом самом кабинете и решает злоебучие задачи на листочке. Точнее как решает – пытается. Пытается не смотреть каждые пять секунд на сидящую в паре метров фигуру. Пытается не следить за каждым движением женщины. Пытается не всматриваться в столь знакомое лицо и находить в нем все наизусть заученные родинки. Как только Татьяна Петровна замечает на себе взгляд единственного человека, находящегося кроме нее в кабинете и пристально смотрит в ответ, то девушка, с багрянцем на ушах, смущенно опускает глаза на лист с заданиями. Но хоть и уши ее были горячее лавы, то руки явно как будто находились в тридцатиградусном морозе отдельно от тела. В самом помещении было холодновато, но температуру рук Яны можно было сравнить со льдом. Время от времени девушка откладывает ручку и пытается согреть руки, потирая их друг об друга. Это мало чем помогало, тем самым ученица забрасывала это дело и вновь возвращалась к заданиям. И вот сейчас, понимая, что не поможет себе этим, Яна, закончив решать, и сидя, проверяя решенные задания, потирает руки, лишь бы чуть согреться. Хочу напомнить, что Татьяна Петровна передвигается по классу как кошка: ее не слышно и не видно. Девушка даже пару раз пугалась, когда поднимала взгляд на учительский стол, стоящий перед ее носом, и не находила на своем месте учительницу, которая в этот момент находилась вообще в другом конце кабинета. И когда Татьяна Петровна незаметно подошла со спины к ученице, положив руки на ее плечи, Яна чуть не взвизгнула. Щеки ее начали покрываться едва заметным румянцем, и девушка опустила голову, надеясь, что учительница не увидит ее смущения. – Так, ты вроде все решила. чего сидишь? – Спрашивает старшая куда-то в макушку девушке, перелистывая листы. У Яны пробежал целый табун мурашек с шеи до коленей. Ей очень не нравилось, когда кто-то дышит на нее или касается волос, но тут был совсем другой случай. – П-проверяю. – тихо ответила ученица, продолжая потирать руки, все еще надеясь их согреть. Тщетные попытки согреться заметила учительница и без каких либо вопросов спустила свои руки вниз, взяв в свои ладони чужие. Яна, не успев никак отреагировать, лишь залилась румянцем, чувствуя оживление летающей живности в районе нижней части живота. – Они ж ледяные. все хорошо? – прижав сильнее кисти девушки к своим, Татьяна Петровна взволнованно спросила девушку, снова проговорив свою реплику в мягкие волосы подопечной. – Д-давление упал-ло. – услышав глубокий выдох и почувствовав его своим затылком, младшая решила более понятно "изъясниться", – Такое часто быв-вает, ничего ст-трашного. – говорить было все сложнее из-за смущения. Еще чуть-чуть и речь Яны превратиться в несвязанную кашу, или в язык, на котором говорят маленькие дети, пытающиеся произнести свое первое слово. Учительница отстранилась и девушка уже успела почувствовать некое разочарование и холод на своих руках, но на плечи младшей опустилась плотная ткань кофты старшей, слабо пахнущая ее духами. – сиди тут, никуда не уходи, сейчас принесу тебе кофе. – уже около выхода сказала Татьяна Петровна и удалилась из кабинета. Секунда. Две. Яна падает на парту лбом, с осознанием всей этой ситуации. о ней заботятся. Ей предоставляет помощь помощь человек, от которого она этого меньше всего этого ждет. Девушка ведь думает, что она учительнице вообще никаким боком не сдалась, а если узнает про ее чувства, то вообще пошлет ее куда подальше и будет ненавидеть всю свою оставшуюся жизнь. А Татьяна Петровна волнуется за нее. Даже если не брать эту ситуацию. Например, когда девушка защищала проект перед старшими классами. Учительница спрашивала, как Яна сдала, не перенервничала ли, все ли прошло хорошо. Ученица таяла от этой заботы, но до сих пор убеждала себя в том, что женщине она неинтересна. Девушка задумалась над этим, но ее способность загоняться и думать прервала рука амбассадора мыслей ученицы, коснувшаяся мягких волос Яны. – Тебе еще хуже стало? – девушка хоть и пыталась убедить себя в обратном, но в голосе Татьяны Петровны была слышна плохо скрываемая или вообще нескрываемая взволнованность. – Н-нет, просто… – девушка подняла голову с едва заметным румянцем, придумывая оправдание. Не скажет же она, что из-за смущения у нее проснулись бабочки, и что она, сложив голову на руки, делала дыхательную гимнастику, чтобы хоть как-то отвлечься. – Просто ждала в-вас. – была в этом и правда. – Вот и хорошо. Очень зря Яна перевела взгляд с замечательной белой стены на еще более замечательное лицо учительницы. Ведь она так тепло улыбалась. Улыбалась девушке. Невольно ученица и сама расплылась в скромной улыбке, залипая на улыбающиеся светло-карие глаза. Их небольшая ментальная беседа происходила на протяжении десяти секунд, пока Татьяна Петровна не устала держать кружки и не поставила их на парту. Также, в другой руке она держала пакет с овсяным печеньем, видимо, принесенным кем то из учителей в школу, который учительница поставила рядом с кружками. Яна нехотя перевела взгляд на две белые одинаковые емкости с темной жидкостью. Над ними не возвышался пар, значит кофе не был горячим, за что отдельное спасибо женщине. Обойдя парту, старшая присела рядом с младшей. Она пододвинула кружку девушки ей поближе, а свою поближе к себе. Пододвигая печенье к ученице, тем самым говоря Яне, что она может брать печенье и начать пить кофе. – Спасибо вам. – не внятно проговаривает девушка куда-то в сторону, после того, как отпила немного кофе. Но женщина кажется ее прекрасно ее расслышала, потому что устремила свой взгляд на девушку и еле заметно улыбнулась. – Повернись ко мне. – все также с улыбкой проговорила Татьяна Петровна. Получив только через несколько секунд опять невнятный, но все же отрицательный ответ, учительница свободной рукой коснулась подбородка девушки и повернула ее лицо к себе. На щеках был заметный румянец, который Яна хотела скрыть от глаз женщины. Посмотрев на улыбку, адресованную ей, девушка отвела взгляд и еще гуще залилась краской. – Мне так нравится смотреть на то, как ты смущаешься. – опять же с улыбкой сказала Татьяна Петровна, рассматривая багрянец на щеках своей ученицы. И на то как Яна закрыла глаза, пытаясь успокоиться, чтобы не расплыться лужицей прямо перед учительницей. Но не успела девушка сделать и вздоха, как чужие губы коснулись ее, мягко их сминая, будто боясь спугнуть...