Тони Томпсон не празднует Рождество

Тони ещё не видел столько гостей, собравшихся в одном доме и объединенных целями, главной из которых было перемирие. Главы семейств удостаивали Томпсона кивками, зная о его подвиге, совершенном ради сохранения секрета существования вампиров, а их наследники бывало даже разговаривали с ним. Но что-то все же неумолимо тянуло его к самому первому в его жизни вампиру. Тот уже начал готовиться к празднованию и выбирать наряд, о чем парню любезно сообщила Анна. Пожалуй, Тони тоже стоило бы сначала пойти переодеться, однако он все же решил заглянуть к Рудольфу. Кажется, на тот момент он посчитал это своей самой большой ошибкой в жизни. Войдя к нему в комнату, предварительно постучав, он был обескуражен видом, открывшемуся на голое тело вампира. Светлая кожа, накачанные мышцы и пресс, кажется, не могли никого оставить равнодушным. Промямлив что-то невнятное и стремительно покраснев в тон его красной толстовки, блондин пулей выскочил в коридор, оставив озадаченного Рудольфа так же стоять посреди своей комнаты. Пожав плечами и улыбнувшись, Сэквилбек в очередной раз подметил в голове странности Томпсона. С самого приезда он ведёт себя иначе, чем раньше. Теории его влюбленности проскальзывали в голове у Рудольфа, но разве мог он знать наверняка. Твердо для себя решив, что обязательно стоит спросить самого Тони о том, что происходит, брюнет продолжил переодеваться. Тем временем блондин, позволивший себе отдышаться только в своей комнате, хотел провалиться под землю. Ему ещё сегодня выходить в компанию, с которой Рудольф хотел его познакомить, а он прямо перед этим пошатнул их дружеские отношения. Тони не понимал, как теперь ему в глаза смотреть, не то, чтобы разговаривать. Не понимал он и почему в очередной раз начал смущаться из-за, казалось бы, незначительной мелочи. Они и раньше выдели торсы друг-друга, в этом не было ничего постыдного. А сейчас он ведёт себя как подросток в пубертатный период. Может просто не идти на праздник и его отсутствие не заметят. По иронии судьбы в тот момент к нему зашла Анна, попросившая блондина поторопиться. Пришлось одеваться. А что делать, не мог же он сказать, что не пойдет. К счастью или нет, поиски наряда не заняли много времени, потому что в повседневной жизни Тони никогда не носил костюм. Да и здесь он похвастаться им не мог, с собой он взял только рубашку и брюки. Брюки были школьными, однако они до сих пор сидели на нем очень даже хорошо, а рубашка была, кажется, из женского отдела. Она единственная сидела на нем не плотным мешком, но и не слишком обтягивала. Выйдя в коридор Томпсон тихо ступал по коврам, стараясь не привлечь внимание Рудольфа. Ему повезло, он успел спуститься в зал на долю секунды раньше, чем вампир соизволил выйти из своей комнаты. Это была только треть всего дела. Все празднование Тони старательно избегал брюнета, болтал со всеми кроме него. Фрида даже спросила не поссорились ли они. Ну как сказать. Скорее все же нет, но как им общаться дальше? Этот вопрос сидел у блондина в голове с того момента и никак не хотел убираться. Перед посиделкам за столом и тостами всем позволили привести себя в порядок. Вот тут-то его и поймал Рудольф. Он просто схватил Тони за ладонь и повел в какую-то комнату, о существовании которой парень даже не знал. Удостоверившись, что за ними никого нет, брюнет закрыл дверь и чуть охрипшим голосом произнес: — У нас есть примерно десять минут, пока нас не хватились. Думаю, на объяснения того, что происходит, тебе хватит. Сердце блондина, кажется, пропустило пару ударов, а потом начало неистово колотить грудную клетку, заставляя дышать чаще. «Нет. Нет! Нет!» — стучало в висках, пока парень пытался придумать очередную отговорку, чтобы избежать этого разговора. — Ты язык проглотил? — Что ты хочешь от меня услышать? , — почти истерично спросил блондин, стараясь не смотреть в глаза парня напротив. — Правду, Тони, правду. — И что по-твоему я должен сказать? Что ты мне нравишься с самой нашей первой встречи? Что я не могу прожить и дня без мысли о тебе? Что я каждую ночь представляю, что мы встречаемся? Что я должен сказать? , — слезы брызнули из его глаз незаметно, горло охрипло не столько от крика, сколько от переживаний по поводу сказанных им слов. Он не мог пошевелиться от накатывающего липкого ужаса, пробирающегося под каждую клеточку тела. В какой раз своими эмоциями он выдал себя с головой. Навязчивые мысли давили на череп, который, казалось сейчас лопнет. Шум в ушах прервало нежное прикосновение чего-то к губам. Щеки обхватили тонкие пальцы, дарящие приятную прохладу горящему лицу. Остатки переживаний растворились прямо на губах. Подобно двум языкам пламени, они слились друг с другом, оставляя невысказанных секреты позади. Где-то в моменте руки Рудольфа обхватили подкашивающиеся ноги Тони под бедра. Их лица оказались на одном уровне. Тихо выдохнув, вампир скользнул языком по приоткрытым губам парня, нежно исследуя его и выражая отсутствие подобного опыта. Обхватив бедрами тело брюнета, Томпсон обвил руками его шею, прижимаясь ближе. Теряясь в порыве страсти, Рудольф усадил парня на стоявший рядом стол и, освободив руки, заскользил ими по всему телу партнёра. Кожа Тони покрылась мурашками. Пересчитав позвонки на спине, вампир придвинулся к уху парня и прошептал: — Я не против продолжить, но все же нас заждались, тебе не кажется? — Ты надо мной издеваешься? Как я к ним в таком виде приду? — Ну растрепалась причесочка, я вот считаю, что так даже лучше. — Ты просто кретин, знал об этом? , — прошипел Томпсон. — То я любимый, то кретин. Пора бы определиться, — Рудольфа поражала такая быстрая смена настроений. То он дрожит как маленький котенок, то огрызается. Усмехнувшись своим мыслям, брюнет ускорил шаг. — Тебя обидело слово кретин? Приношу свои извинения. Да постой же ты!, — несясь за ним по коридору и пытаясь ухватить, кричал Тони. Минуту спустя, улыбаясь, Анна вышла из-за колонны. Хотела умыться, а тут вот как дела обстоят. Ну, у этих двоих все только начинается.