Поговори со мной

Сейчас

      Хвала эффективным солнцезащитным кремам, закрытой лёгкой одежде, пребыванию в палатках или под сенью деревьев, а также отбеливающим косметическим средствам. Иначе было бы трудно объяснить Нику, как я (вместе с Вероникой, Нэдом и Челленджером, которых похитили за компанию со мной) исхитрилась в заточении у похитителей обзавестись тропическим загаром.       Ник радовался моему возвращению и тому, что его деньги остались при нём, – нас освободила полиция в результате спецоперации, однако похитителей, увы, задержать не удалось. Свадьбу назначили на 31 декабря. При наличии достаточных материальных ресурсов организовать шикарный праздник для нескольких сотен гостей за сутки не проблема.       Ник не поскупился на охрану. Шкафообразные здоровяки в характерных костюмах стояли чуть ли не в каждом углу отеля. Благо, в дамскую комнату их не внедрили, потому я была здесь одна. Снова смотрела на себя в зеркало, поправляла причёску, любовалась платьем…       …И снова позади меня бесшумно нарисовался Рокстон.       - Опять?! – едва не взвыла я. Даже одна сорванная свадьба – это чересчур, а уж вторая – вообще нечто за гранью добра и зла! – Как ты сюда попал?! Окон нет, а у двери стоят два охранника!       - Уже не стоят.       - Но ведь ещё встанут? – уточнила я, хотя вовсе не считала Рокстона бездушным убийцей.       - Минут через десять, не раньше.       - Прекрасно. Только не говори, что образовалось новое срочное задание!       - Ничего срочного, всё по плану. Вас ещё не раз задействуют, но будут предупреждать заранее. По возможности.       - Тогда зачем ты пришёл?       - Поговори со мной, Маргарит.       Я решила, что ослышалась.       - Что?       - Поговори со мной, - повторил он глухо.       - Ты пролез на мою свадьбу, чтобы поболтать?!!       - Не поболтать. – Он приблизился ко мне. – Поговорить.       - Господи, о чём?       - О нас.       У меня в груди вскипела помесь ярости с досадой.       - О нас надо было говорить два с лишним года назад, в той машине!       - Я знаю. – Его голос оставался ровным, негромким, но сильным.       - Так чего ты хочешь теперь?       - Тебя.       - Потрясающе! – взорвалась я. Смешно, что выпаливать гневные фразы приходилось шёпотом. – Просто потрясающе! – В сердцах я схватила свой букет и шмякнула его в раковину. – Молчал два года, в Бразилии едва перекидывался со мной несколькими фразами за день, а нынче созрел! Ты не находишь, что поздновато?       Он пожал плечами.       - Ты ведь ещё не сказала «Да» перед алтарём.       На что, на что, а на проницательность я никогда не жаловалась, однако сейчас категорически не могла понять, говорит он всерьёз или издевается. Если издевается, то зачем? Если говорит всерьёз, то чего ждать дальше? Чего я жду дальше, чего хочу? Чтоб он убрался и оставил меня в покое? Или чтоб подхватил на руки и красиво унёс в закат? Когда я вспомнила, что вместо заката будут двери женского туалета, моя способность иронизировать ожила.       - Это не займёт много времени.       - Особенно с твоим опытом, - не остался в долгу Рокстон.       - Разумеется, - и не подумала отпираться я.       Он посмотрел очень, очень пристально.       - Ты правда хочешь за него замуж?       - Если б не хотела, не выходила бы.       - Будешь образцовой женой?       - Безусловно.       - Нарожаешь ему кучу детишек?       - Обязательно.       Рокстон выдохнул, усмехнулся, провел пятернёй по затылку и прислонился спиной к стене.       - Всё так по-дурацки. – Он цокнул языком.       - Согласна, - фыркнула я и прислонилась к другой стене. Поскольку мы оба были близко к углу, нас разделяло лишь расстояние вытянутой руки. – Зачём ты явился? Ты прекрасно жил без меня эти годы.       - Кто тебе сказал, что прекрасно?       - О, то есть ты томился и страдал?       - Я много думал.       - Та ещё пытка.       - Да, если думать о тебе.       - Шикарный комплимент.       Он ненадолго прикрыл глаза, видимо, уговаривая себя не поддаваться на провокацию. Потом взглянул на меня внимательно-внимательно.       - Я скучал по тебе. День за днём, неделю за неделей, месяц за месяцем. С трудом справился. Будь моя воля, ни за что не связался бы с тобой снова, но мне приказали, а приказы на службе не обсуждаются.       Неожиданно и невольно я ощутила прилив благодарности и почти нежности к неведомому для меня начальству Джона… Джона…       - Трудно было находиться рядом с тобой и делать вид, что мы чужие люди, - продолжал он.       «А мне, по-твоему, было легко?» - едва не воскликнула я.       - Но ещё хуже стало, когда мы опять расстались. Прозвучит слащаво и идиотски, но я понял, что, если мы опять будем порознь, я не… ну, честно говоря, я переживу, но будет паршиво. Слишком паршиво, чтобы добровольно подписываться на такое. Чёрт. – Он прикусил нижнюю губу. – И впрямь идиотски… Я пытаюсь сказать, что люблю тебя. Давно, по-настоящему.       В мире есть только один мужчина, от которого я всем сердцем хотела услышать такое признание. И да, этот мужчина – Джон Ричард Рокстон. И сердце моё должно было подпрыгнуть от радости, я должна была броситься в его объятья со сладостным воплем: «О Джон, милый, я тоже тебя люблю!» Да вот проблема: нашим отношениям нужно доверие, без него они рухнут вопреки любви.       - Я тоже люблю тебя, - призналась я, убеждая себя, что это совсем не страшно. – И я не буду пытаться описывать, как много для меня значат твои слова. – Опять сердцебиение в горле. Пришлось взять паузу, сглотнуть. – Теперь я знаю, что ты любишь меня, но ещё я должна знать, доверяешь ли ты мне. Доверяешь, Джон?       Я перестала дышать, ожидая ответа. «Пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, верь мне. Я не хотела вредить твоему брату! Не хотела! Если б был способ доказать тебе это! А ещё лучше - способ вернуться назад и всё исправить». Но фантастическими мечтами я отродясь не увлекалась. И сознавала, как мало у Джона оснований доверять и верить мне. На его месте я сама не доверяла и не верила бы.       - Доверяю. И верю.       Я уставилась на него широко раскрытыми глазами.       - Почему?.. – Я услышала то, что мечтала услышать, казалось бы, во имя чего искушать судьбу таким вопросом? Но я должна была знать, чтобы больше никогда не сомневаться.       - Потому что за всё это время ты ни разу не пыталась манипулировать мной. А если и пыталась, у тебя не получилось.       - Уверен? – Зачем, зачем я это ляпнула?! Профессиональных навыков как не бывало! Из-за нервов всякие глупости приходили на ум, а следом на язык, и я не успевала перехватить их в пути. – Ты ведь в итоге здесь, со мной. Может, я так и задумывала изначально. – Проклятье, проклятье, проклятье!!!       Губы Джона тронула совершенно неожиданная для меня улыбка.       - Тогда у тебя ушло слишком уж много времени, пора ставить вопрос о твоей профнепригодности.       Моё напряжение слегка ослабло, я тоже улыбнулась.       - Если серьёзно, - и Джон действительно вмиг сделался чрезвычайно серьёзным, - я оценил, как ты вела себя в Бразилии.       - Мы же почти не общались.       - То-то и оно. Ты не заманивала меня в свои разговорные сети.       - Ты бы не заманился.       - Но ты даже не попробовала.       Мы помолчали. Я собралась с духом.       - Насчёт Джима…       - Я понимаю, что ты не хотела ему вреда. Понимал всегда. – Джон едва заметно опустил голову. – Я не сомневаюсь, что, зная, к каким последствиям приведут твои слова, ты молчала бы, как рыба. И вопрос упирается лишь в то, почему Джим не пристегнулся ремнём безопасности. Потому, что просто не захотел, или потому, что вспомнил твоё «пророчество»? Но ответ мы не узнаем никогда. – Он встряхнулся. – Это не значит, что я спокойно вздохну и смирюсь со смертью Джима. Нет, я часто буду спрашивать себя, почему он не использовал ремень. Но я всегда буду помнить, что нет никаких доказательств твоей вины.       - А если б были?       Джон обдумывал ответ не меньше полутора минут.       - Тогда, полагаю, мы бы потеряли ещё несколько лет. Но закончилось бы так же, как сейчас. – Он посмотрел на меня без улыбки, но очень, очень мягко. – Идём со мной, Маргарит.       - Куда? – Львиная доля моего самообладания уходила на борьбу с подгибающимися коленками.       - Для начала – отсюда.       - И бросим Веронику, Нэда и Челленджера среди других растерянных гостей?       - Они сориентируются. Если тебе будет спокойнее, напиши им сообщение. – Он шагнул ко мне, и я готова была стащить фату и взмахнуть ею, словно белым флагом. Я не могла сопротивляться, потому что банально не хотела. – Мы с тобой поедем, куда вздумается. Встретим Новый год в каком-нибудь тихом уютном месте, только вдвоём. – Его ладони легли на мои бока. – И будем вдвоём после Нового года. Всегда. – Он наклонился ко мне, но целовать не стал. Ждал.       - Я тоже никогда не перестану спрашивать себя насчёт Джима, - произнесла я тихо. – И я спрашиваю уже давно, с момента, когда узнала.       Что надо на это ответить, мы оба не знали. Джон переместил ладони на мои плечи. Я потянулась к нему, и мы поцеловались.       Не думала, что хоть один поцелуй может сравниться с тем, который был у нас на Борнео, но нынешний оказался даже лучше. Нежнее, увереннее. Он ощущался более многообещающим, не только в физическом, но и в эмоциональном плане.       Мне казалось, что мы целовались вечность, однако вечность была ужасно маленькая. Когда она закончилась, мы рассмеялись – от облегчения и счастья. Джон подхватил меня на руки и направился к двери, открыл её ногой и перешагнул порог. Надо же, он всё-таки унёс меня, правда, не в закат, а в рассвет – метафорический, конечно, но от этого не менее прекрасный.

Конец (Начало написания этого текста пришлось примерно на 2015 год, закончен текст был 30 декабря 2021 года.)