shishigami

Духи обитали в диких лесах королевства, и о них веками слагали легенды. Кто-то говорил, что они бесплотные, невидимые существа, перемещающиеся по земле, и охраняющие священные территории. Другие говорили, что духи - воители, которые могут убивать и карать смертных, поэтому их надо бояться и уважать, не злить и не обижать. Но легенды есть легенды. Доказательств для них нет, это то, что передается из уст в уста, не требуя подтверждений. Наверное, так интереснее живется, если знаешь, что кроме людей и животных есть мир сверхъестественного, выходящий за рамки сознания. Юного принца Ёнджуна часто баловали подобными легендами. Его няня была самой настоящей сказочницей. Любая история в ее устах становилась такой живой и реальной, и каждый ее герой оживал, и складывалось ощущение, словно все это было наяву, и этот волшебный дух все еще витал вокруг. У мальчишки глаза сияли и рот невольно открывался, когда он слушал рассказы о мифологических существах. Но принц Ёнджун вырос, легенды остались в прошлом. Через несколько недель должна была состояться коронация, и занятие им законного престола. Прежде у него была беззаботная юность, которую он проводил в садах в тени деревьев, на далеких лугах среди цветов, у берега реки, или в лесу, слушая пение птиц, но она подходила к концу. Была холодная зима, метель могла заносить все снегом сутки напролет, и Ёнджуну приходилось оставаться в замке, бродить по его широким коридорам, сидеть у камина в библиотеке, и тяжело вздыхать. Он наблюдал за работой отца - нынешнего короля, - и ему так не нравилось все это. Никакой свободы, никакой праздной лености, множество требований со всех сторон, бесконечное решение вопросов, и ничего приятного. Даже балы, и те были предназначены не для веселья, а для установления контактов и обсуждения различных договоренностей. Однажды Ёнджуна вызвали в покои короля, и он поспешил предстать перед ним, покорно сложив руки впереди, склонив голову. — Оставь эти формальности, сын мой. Взгляни на меня. Грядет череда важных светских приемов, а также ежегодная королевская охота. Я бы хотел чтобы ты был ее руководителем в этот раз, — Ёнджун поднял глаза на короля, сохраняя молчание, — Я уже слишком стар для всех этих скачек на лошадях по заснеженным лесам. Но наша фамилия не должна быть опозорена! Теперь ты должен принести добычу первым. Ёнджун незаметно вздыхает обреченно и в его ясных глазах таится печаль. Он никогда за все свои годы не сделал ничего плохого животным, и даже не думал собственноручно обрекать их на смерть. В королевстве достаточно припасов и мяса животных, которых разводят на специальных фермах, к чему же такое расточительство? Убивать ради удовольствия - какая бессмыслица. Тогда и убийства людей можно оправдывать чем-то подобным. Захотелось и все тут. Ёнджун слишком углубляется в мысли, поэтому не контролирует эмоции на лице, которые все больше бросают тень на его прекрасные черты. От глаз короля это так же не скрывается, и он спрашивает: — Что-то не так? Тебя что-то тревожит? Я могу нанять лучших лучников для тренировок. Я выделю тебе самых натренированных охотничьих собак для загона животного. Я знаю, ты меня не подведешь, — отец подходит к сыну, похлопав его легонько по плечу. — Не подведу, — сухо отвечает Ёнджун, отводя взгляд. Да и как он может подвести, когда королевская охота - показатель силы и мощи короля, его ловкости, остроумия. Это мирное соревнование правителей, в котором они отмечают боевой дух друг друга, выясняют сильные и слабые стороны, и принимают во внимание множество других вещей, которые могут сыграть решающую роль в смутное время. И, конечно, победа заставляет других склонить головы в покорности, заставляет прислушиваться и внимать победителю, и Ёнджуну, как будущему правителю, необходимо проявить себя достойным приемником своего отца перед прочими представителями королевств. Заслужить славу трудно, а вот упасть с вершины - очень легко.

***

Ветер промозглыми порывами бросал в лицо колючие снежные комья. Ёнджун щурился, прикрывая глаза рукой, чтобы разглядеть хоть что-то перед собой и не дать лошади наткнуться на очередное препятствие. Где-то далеко впереди был слышен заливистый лай гончих псов, которым вся эта вьюга была нипочем, хотя и изрядно путала запах животных и заносила следы. Ёнджун крепче стиснул поводья и хлестнул ими, поспешив галопом на шум, означавший, что собаки все же наткнулись на какую-то добычу и загнали ее. На заснеженной поляне лежал олень. Его шерсть была бела как снег, и искрилась, словно сотканная из мириад сверкающих звезд, рассыпавшихся звездной пылью, создавая замысловатые узоры. Кажется, у него была повреждена лапа, и из-за этого он не смог убежать от своры псов, окруживших его и оглушающе лающих и рычащих. Они иногда подскакивали к нему и прикусывали, стоило ему пошевелиться, пытаясь показать свое превосходство, и олень лишь тяжело опускал голову на снег, смотря перед собой слишком ясным, разумным взглядом. Ёнджун спешился, свистнув на собак, чтобы они отошли от животного, и сам подошел ближе. Олень не выглядел испуганным, он даже не дернулся и не попытался подняться на лапы и сбежать - то ли не было сил, то ли он что-то понимал, чувствовал, что принц не был опасен. Ёнджун присел, вытянув руку в сторону животного, и тот слишком пристально уставился на его ладонь в черной перчатке. Теплая рука опустилась на макушку оленя и погладила его между ветвистых рогов. — Все хорошо, я не обижу тебя, — принц ласково улыбнулся, но зверь внезапно встрепенулся и неуклюже забился на земле, его большие темные глаза уставились поверх головы Ёнджуна. — Юный принц, вы уже с добычей, так отчего не сделаете сигнальный залп? — позади парня сидел верхом на рыжем коне король соседнего государства. В руках он сжимал лук с вложенной в него стрелой. — Как видите, этот олень - не добыча. Он еще жив, — Ёнджун нахмурился, поднимаясь на ноги, закрывая собой раненое животное. — Это секундное дело. Сейчас он жив, а потом будет мертв. Могу вам помочь, — король внезапно выпрямил руку, натягивая тетиву, и Ёнджун взмахнул руками, отчаянно замотав головой. — Нет! Стойте! Даже не думайте! Но король не пожелал остановиться, и рука его не дрогнула и не опустилась. В его глазах притаился мрачный огонь. И в этом притихшем снежном лесу он словно хотел покончить не только с охотой, но и с принцем Ёнджуном, будущим королем. Это было бы идеальное убийство. — Вы так отчаянно защищаете этого зверька, а кто защитит вас, Ваше Высочество? — король хмыкает, а затем переводит лук на принца. Их взгляды пересекаются. Тетива опасно скрипит. И тут в ногу короля впивается один из псов, почуявший опасность. Затем на короля кидаются и остальные, облаивая его и его скакуна. Воспользовавшись замешательством, Ёнджун подзывает к себе своего коня, подхватывает оленя, перекидывая его через спину лошади, и запрыгивает сам в седло, бросившись галопом в сторону дворца. — Возможно надо было перенести королевскую охоту, Ваше Превосходительство, — бормочет советник, стоя на балконе, вглядываясь в черно-белый лес, — В такую погоду все звери из своих нор не выберутся. Да и всем участникам приходится нелегко, я уверен. — Это священная дата. И ты это знаешь, — отзывается король из комнаты с камином. — Да, но... Ваше Высочество, кто-то торопится к воротам! Вдруг что-то случилось? — советник вглядывается в тень внизу, а затем торопится через комнату в коридор, чтобы спуститься и встретить прибывшего. Внизу уже толпятся слуги, накидывая на плечи меховые куртки, выходя под снегопад. Через пелену перед их глазами наконец показывается принц Ёнджун верхом на лошади с тушей оленя. — Это принц! — Ваше Высочество! — А как же сигнальный залп? Скорее давайте его, чтобы охота закончилась! Победа в ваших руках! Слуги шумят наперебой, и только спустя время замечают, что олень еще дышит, и внезапно замолкают. — Принц Ёнджун, — советник и король оказываются рядом с парнем, когда все перед ними расступаются, — Что вы... Вернуться с охоты с живым зверем было плохим знаком. И именно это сделал принц. Считается, что живой зверь накличет беду, принесет год несчастий на головы правителей. — Что ты наделал! Ёнджун! Немедленно добей этого оленя, чтобы он не мучался! И дай сигнал! Ну же! — король с бледным лицом вцепился в плечи сына, но тот уверенно покачал головой, — Не глупи, сын. — Это вы все здесь глупцы, — глухо произносит Ёнджун, и лицо короля мрачнеет, он замахивается для пощечины, но принц уже снова оказывается на коне и скрывается в снежной буре. — А ну вернись сейчас же! — кричит ему вслед король, почти собираясь броситься за ним в погоню, но советник останавливает его. — Вы знаете Ёнджуна. В нем ваша горячая кровь. Он обязательно вернется, дайте ему время. Ёнджун скрывается с оленем в одном из загородных особняков, в котором обычно отдыхал летом, вдали от шумных улиц королевства, вдали от слуг и нянек, гвардейцев и учителей, и никто не мог его найти, пока он сам не появлялся через несколько дней. Вот и сейчас он надеялся, что никто не потревожит его, а он выходит оленя и отпустит его на волю, а затем уже разберется с охотой, которую он нарушил. Ёнджун опускает оленя на теплую подстилку и накрывает сверху парой одеял. Он забрасывает пару досок в камин и зажигает его, приносит снег и растапливает воду, заматывает лапу оленя своим бархатным плащом, и устало падает в кресло. — Это был тяжелый день, мой друг. Но я ни о чем не жалею, — Ёнджун прикрывает глаза, а олень еще долго смотрит на него, склонив голову чуть набок.

***

— Боже мой! Это же!.. Шишигами. Дух леса. Обычно он принимает облик оленя, ведь эти животные - мудрые, грациозные и стремительные. Но некоторые люди утверждают, что духи могут принимать человеческий облик, и это их истинная сущность. Они могут быть детьми, могут быть юными парнями или девами, или стариками с седой бородой и редкими волосами. На Ёнджуна смотрел молодой человек с синими волосами, голое тело его скрывало одеяло, и принц упорно старался не опускать взгляд ниже его выпирающих ключиц. — Здравствуй, — голос парня был такой мягкий и благозвучный, что у Ёнджуна невольно пробежали легкие мурашки по коже. — З-здравствуй, — принц смущенно выдавливает приветствие, а затем встает с кресла и официально кланяется, — Его королевское высочество, принц Чхве Ёнджун из Северного королевства. Парень собирается подняться тоже, но быстро кутается в одеяло с головой, запахнувшись плотно, густо покраснев. — Прошу прощения, но я вынужден представиться так, не сочтите за грубость, Ваше Высочество. Меня зовут Субин. Я - дух и хранитель Северного леса, — Субин кивает головой, прочистив горло, — Смею спросить, нет ли у Вас какой-нибудь одежды? Будет несколько некультурно являться вам голым, как младенец. — О, да, простите! Я сейчас что-нибудь найду, — Ёнджун уходит и через время возвращается со своей одеждой, которая хранилась в особняке, — Надеюсь, вам будет в пору. Субин принимает одежду с благодарным кивком. Ёнджун отворачивается, чтобы не смущать духа, и постукивает ногой, разглядывая потолок и стены комнаты. Парень шуршит одеждой, а затем вскрикивает болезненно, и Ёнджун испуганно оборачивается, успевая подхватить на руки падающего Субина. Субин виснет неуклюже на шее принца, прижавшись к нему грудью. Его голое тело теперь прикрывала расстегнутая белая рубашка, а вот штаны он надеть так и не успел, потому что его раненая нога была в ужасном состоянии, и теперь безвольно была неестественно вывернута. — Ваша нога! — Ёнджун наплевал на все приличия, быстро усадил Субина в кресло, накрыв его пледом, — Что с Вами произошло? — Попал в капкан по своей невнимательности, — шипит Субин сквозь стиснутые зубы, а его лицо бледнеет на глазах из-за боли, и он вот-вот потеряет сознание. Ёнджун взволнованно хватает парня за запястье, и в ужасе отдергивает руку - чужая кожа оказалась такой холодной, словно лёд. Тогда принц тянет руку к шее духа, чтобы проверить пульс, но и там нежная кожа была слишком холодной. Парень совсем не знал, как вести себя с духами, как проверять их состояние и как оказывать им помощь. — Субин! Субин! Прошу, держись... Держитесь, — Ёнджун исправляется, так как няня в своих легендах рассказывала юному принцу, что с духами нужно быть аккуратными и вежливыми, — Я сейчас позову на помощь! — Нет, не надо, — Субин слабо произносит, но его крепкие пальцы сжимают кофту Ёнджуна, не давая уйти, — Никто не должен знать... — Тогда что мне делать?.. — принц выглядит растерянным, как ребенок, впервые оказавшийся в непростой ситуации, — Вы можете давать указания... — Все пройдёт, Ваше Высочество... Мне просто нужно время, — Субин чуть улыбается, и к его лицу постепенно возвращается естественный цвет, — Вы...если Вам нужно вернуться во дворец, то не беспокойтесь за меня... Я лишь немного воспользуюсь вашим гостеприимством, и уйду как только станет немного лучше. — Я останусь здесь. Как вы собираетесь о себе заботиться в таком состоянии? Во дворце есть король, который справится с делами и без меня, — Ёнджун отводит взгляд, поджав губы с хмурым видом. Мысли об отце и охоте не давали ему покоя, лишали сна, вызывая сплошное беспокойство, но это были лишь его заботы, и показывать их Субину он не смел. — Почему его высочество не стал убивать...меня? — Субин застегнул рубашку и кое-как натянул брюки, не вставая с кресла. — Я не посмел бы тронуть живое существо. — Но все же отправились на охоту, — Субин не упрекал Ёнджуна, но принцу все равно стало не по себе. — Это...все из-за отца.., — вздохнул парень, начиная нервно прохаживаться вперед и назад по комнате, — Я ведь должен стать королем. Должен заменить его. Должен быть не хуже него. Я столько всего должен! Но...я не хочу этого... Только вот, кто меня спрашивал? — Вы хотели угодить ему, но в итоге не поступились своим принципам. Это достойно уважения, — Субин похвально улыбнулся, — Я бы тоже не хотел менять принципы, поэтому выражу свою благодарность исполнением одного желания. Ёнджун удивленно округляет глаза. — Я не знал, что духи способны на такое! Это значит, что вы способны творить магию? Что-то вроде бибиди бобиди бу? Субин сначала молчит в некоем изумлении, а затем начинает заливисто смеяться. — Вам слишком много сказок читали в детстве, Ваше Высочество. Не путайте их с реальностью. — То, что я общаюсь с духом - уже сказка и реальность вместе. Ну так и все же, вы умеете колдовать? — Нет. Ёнджун скептически прищуривается, не до конца понимая природу духов, но Субин не торопится раскрывать ему завесу тайны, поэтому принц решает не настаивать. Вечером Субин неуклюже пытается помочь Ёнджуну по дому - нужно было принести дров для камина, приготовить ужин - принц ничего этого не умел, так как привык, что этим занимается прислуга, но упорно делал вид, что способен справиться со всем самостоятельно. Не хотел опозориться в глазах Субина, поэтому, стиснув зубы, неумело нарезал овощи, оставив кучу царапин на пальцах. Субин, прихрамывая, нес охапку деревяшек для камина, проходя мимо кухни, где хозяйничал Ёнджун. Бросив беглый взгляд на то, что делал парень, он лишь тихонечко хихикнул и ускорил шаг, чтобы разобраться с огнем и прийти на помощь принцу. Только вот, он как всегда не думал о себе и своей больной ноге, которая болезненно подвернулась, и он вскрикнул, падая на пол. Ёнджун тут же бросил все заботы, в один миг подскочив к Субину, подхватывая его за талию и прижимая к себе, не давая упасть. Тело Субина было все таким же холодным, но горячее дыхание опалило шею, вызывая у принца легкую дрожь. — Вы... — Вы столько раз меня ловите, может, нам пора перейти на ты? — Субин смущенно бормочет, выпрямляясь. — У вас, духов, есть какой-то определённый счетчик? — хмыкает Ёнджун, — На самом деле, я не против. Давно меня никто не звал на ты... — Со мной вообще едва ли кто-то говорил, — Субин обреченно опускает взгляд на раскатившиеся по полу доски и собирается присесть, чтобы их поднять, но Ёнджун придерживает его за руки, не давая этого сделать. — Лучше присядь и отдохни, твоя нога скажет спасибо. — Может, я тогда нарежу овощи? — Субин хочет пройти к столу, но Ёнджун и туда его не пускает, подхватив на руки и отправившись с парнем к креслу у камина, — Что ты делаешь? Эй! Субин дергается и брыкается, и все равно оказывается в кресле, сердитый и надутый от обиды и возмущения. Ёнджун щиплет легонько парня за щечку и уходит, улыбаясь до ушей. — Твои пальцы тоже не скажут тебе спасибо! — кричит ему вслед Субин, скрестив руки на груди. В итоге они ужинают странным овощным супом-кашей, что приготовил Ёнджун, и хотя вкус этого блюда был приторным, Субин съел всю тарелку и даже не поморщился. Ёнджун тоже ждал вовсе не такой вкус, но, к сожалению, опыта в готовке у него никогда не было, а рецепт он вспоминал по памяти, когда пару раз в детстве пробирался на кухню и видел кухарку у плиты. Когда в камине догорают последние угольки, Ёнджун и Субин чувствуют опустившееся напряжение. Незаданный вопрос о том, кто где будет спать, очевидно застывает на их устах. — Я провожу тебя в спальню, — наконец говорит Ёнджун и помогает Субину подняться, закидывая его руку себе через плечо. — Где же будешь спать ты? — Субин аккуратно проходит с Ёнджуном в комнату, где уже расстелена постель, — Я не видел здесь никаких других спален, кроватей или мест для сна... — Посплю в кресле, — пожимает плечами Ёнджун. — Ну уж нет. Посмотри, мы уместимся здесь вдвоем и даже не потесним друг друга, — Субин укладывается на край с одной стороны кровати, а Ёнджун, привыкший спать с комфортом, ложится на другой стороне, боясь лишний раз пошевелиться. В середине ночи Ёнджун просыпается от того, что Субин беспокойно ворочается в постели, хмуря брови, должно быть, его беспокоит больная нога. Принц подкладывает под нее подушку, надеясь, что так боль утихнет. Дух тяжело вздыхает, челка его липнет к мокрому лбу, и Ёнджун протягивает руку, чтобы поправить ее. — Все пройдет, все будет хорошо, — принц тихо шепчет, вспоминая, как во время лихорадки его крепко обнимала мама и целовала в лоб. Он не уверен, может ли он так делать по отношению к Субину, но его бледные губы сжатые в тонкую полоску и белое как снег лицо заставляют Ёнджуна отбросить все сомнения прочь хотя бы на эту ночь. Принц легонько приобнимает Субина, и тот утыкается лбом в его грудь, судорожно выдыхая. От парня пахнет свежестью и лесом, и в этом запахе есть что-то неуловимо чарующее, комфортное, давно забытое и потерянное, но вновь приобретенное. Ёнджун прикрывает глаза, устроившись подбородком на макушке парня, быстро засыпая снова, поймав себя на мысли, что в этот раз кожа Субина не кажется такой холодной. Ёнджун просыпается, когда время уже полуденное. Субина он находит на крыльце, наблюдающим за легкими снежинками, падающими с неба, и смотрящим с тоской в сторону леса. — Я до сих пор не знаю, почему стал духом, — говорит парень, заслышав присутствие принца, — Я даже не помню, как умер. Ты ведь чувствовал этот холод кожи, да? Холодный, как мертвец. Ёнджун все это время даже не задумывался, что дух - это не живое существо, а нечто совершенно другое. Но теперь все постепенно вставало на свои места. Правда, вопросов от этого меньше не становилось. — Что должны делать духи? — Заботиться о территории, к которой они привязаны. Теперь лес - мой дом, а я - его хранитель. Ни одно дерево там не должно пострадать от рук человека, ни одно животное. Все должно закончиться естественным чередом. Я могу пугать непрошенных гостей, а могу и помогать заблудшим. Все в моих руках, кроме моей собственной жизни. Ёнджун понимал Субина как никто другой. Ему самому казалось, что в его руках было все - несметные богатства, власть, множество слуг, он всем этим мог распоряжаться как пожелает, вот только жить так, как того хотелось ему самому, он не мог. — Пока ты здесь, можешь делать все, что пожелаешь, — Ёнджун ободряюще опустил руку на плечо парня, — Забудь обо всех заботах и живи обычной жизнью, делай все, чего не мог позволить себе прежде. — А что обычно делают? Я...даже не знаю?.. — неуверенно бормочет Субин, повернувшись к принцу. Ёнджун вспоминает все, что видел своими глазами на улицах королевства, все игры и развлечения, которые могли себе позволить обычные люди, и теперь он хотел показать их Субину. В этом и заключались маленькие радости обычной жизни, той самой, которую они вдвоем не могли прожить. Теперь у них есть крошечный шанс беззаботно провести время в свое удовольствие, не думая ни о ком другом, кроме самих себя. Ёнджун накидывает плащ на плечи и выбегает на улицу под недоуменным взглядом Субина. Он захватывает снег, который тут же отправляется в сторону духа. Субин не успевает увернуться, получив снежный удар ровно в плечо. — Ёнджун! — парень тут же спрыгивает с крыльца и хватает снег в ладонь, чтобы запустить ответный удар в сторону принца. — Не попал, не попал! — Ёнджун дурачится, показывая язык Субину, набирает комья снега побольше и с громким смехом кидает в сторону парня, который теперь уворачивается умело и грациозно от снежков. — Теперь я понимаю, почему ты так не хотел участвовать в охоте. Твоя меткость хромает, — смеется Субин и не успевает опомниться, как его валят в сугроб. Ёнджун нависает сверху и в глазах его хитрые искры пляшут, на щеках играет румянец и волосы в легком беспорядке, что Субин невольно заглядывается на принца. — Уверен, что в этом была проблема? — хмыкает Ёнджун и заталкивает снег за шиворот парню, а тот извивается и дергается, упираясь руками в грудь принца, смеясь. Они балуются еще некоторое время, бегают по сугробам, валят в них друг друга и безобидно сражаются, забрасывая друг друга снежками. В конце концов они падают в снег и улыбаются, смотря в бесконечное серое небо, с которого продолжают тихо падать кристально сверкающие снежинки. Ёнджун поворачивает голову и смотрит на Субина, у которого волосы от снега стали синевато-белыми, и от этого он кажется каким-то внеземным, иллюзорным - коснешься, и его образ исчезнет. Ёнджун легонько касается пальцами запястья Субина, и тот переводит взгляд в его сторону, улыбнувшись. Он никуда не исчез, лежит рядом, и в его глаза хочется смотреть неотрывно, а в его ямочки на щеках так и хочется ткнуть пальцем. — Как думаешь, лёд на озере сейчас крепкий? — Да, — без колебаний отвечает Субин, — А что? Ты хочешь на рыбалку? — Нет, хочу прокатиться на коньках, — Ёнджун поднимается с земли и ловко поднимает Субина, ухватившись за его руки. — Я...не умею кататься.., — Субин отряхивает снег со своей одежды, а затем легкими прикосновениями стряхивает снег с плеч Ёнджуна. — Я научу. Ёнджун крепко держит Субина за руки, когда они выходят на лёд. — Просто доверься мне, — какие-то пара слов, а у Субина внутри беспокойные бабочки мечутся. Он сжимает пальцы Ёнджуна, вцепившись в парня, и неуверенно ведет ногами в коньках. — Мне страшно, Ёнджун, — у Субина глаза большие и напуганные и ноги подрагивают, но ободряющая улыбка принца успокаивает немного встревоженную душу. — Я не дам тебе упасть, — заверяет Ёнджун и становится сбоку от Субина, прижав его за талию плотнее к себе, прокатываясь с ним по озеру вперед и назад. Закатное солнце отражается на замерзшей поверхности озера, где Ёнджун катается плавно перед Субином, а тот уже более уверенно стоит на коньках, пусть и выглядит немного неуклюжим, расставив свои руки в стороны. Ёнджун хихикает, поддразнивая Субина, но тот лишь мило хмурится, поджимая губы. — Это было так здорово, — восторженно говорит Субин, когда они с Ёнджуном сидят у камина, согреваясь травяным чаем. — Никогда так не веселился. Наверное потому, что не знал никого своего возраста во дворце, — задумчиво говорит принц. — Спасибо тебе за все, Ёнджун, — Субин утыкается лбом в плечо парня, чуть потеревшись - явно пережитки его пребывания в шкуре оленя. В эту ночь Ёнджун не может сомкнуть глаз. Он смотрит в потолок, а рядом тихо сопит Субин, свернувшись клубочком. Ёнджун переворачивается на бок, подперев голову рукой, посмотрев на парня. И ему захотелось, чтобы это время вместе было бесконечным. Что будет, если загадать Субину такое желание? Он ведь говорил, что может исполнить одно. — К сожалению, я не властен над таким, — говорит на утро Субин, — Желания, связанные со временем, очень опасны. А так же желания, связанные с любовью и прочими отношениями. — Вот как... Тогда.., — Ёнджун хотел сказать, что у него не осталось желаний, но тут он меняется в лице, словно на него нашло озарение. — Тогда? — спрашивает Субин, вопросительно вскинув брови, — Ты можешь попросить что-то, связанное с королевством и своим правлением, или с нынешним королем. — Подожди, а я должен что-то сказать? Ну, специальные слова? Или ты сделаешь что-то особенное уже после моих слов? — Ёнджун неоднозначно машет руками, словно колдует. — Главное, в начале скажи "Я желаю", и сформулируй желание очень и очень четко, иначе я не ручаюсь за изъяны. Ёнджун берет холодные ладони Субина, сжимая их в своих горячих, и парень растерянно хлопает глазами, смотря на принца, сокращающего расстояние между ними до миллиметров. — Я желаю.., — произносит Ёнджун громко, а затем приближает свое лицо к Субину, шепнув ему на ухо свое желание. У Субина сердце замирает в груди, когда он слышит желание Ёнджуна, и он хочет было отпрянуть, замотать головой и отказаться от его исполнения, но магия духа уже начала действовать. Яркий свет окутал Субина, что Ёнджун невольно прикрыл глаза ладонью, а затем затрещал, как бушующее пламя, исчезнув с хлопком. Ёнджун приоткрыл глаза, когда Субин в немом изумлении смотрел на свои ладони, медленно прижимая их к своим щекам, а затем убирая, повторяя эти движения снова и снова. — Я...снова живой? — Субин говорит под нос себе, переводя взгляд на Ёнджуна, — Я что, больше не дух?? Почему, Ёнджун, почему? Ты мог потратить это желание на себя! В глазах Субина застыли слезы, и губы подрагивали, когда он говорил, а Ёнджун лишь притянул его в свои объятия, ощутив гулкий стук чужого сердца и тепло тела напротив. — Может, это и было желание для меня. — Что за глупости ты говоришь! — возмущается Субин, утыкаясь носом в шею Ёнджуна. — Ничего не имею против отношений с духом, но, знаешь, с человеком все как-то более логично, — ухмыляется принц, а до Субина не сразу доходят его слова. — Ах тебя отношения с духом не устраивали! Какой ты...Ты.., — щеки Субина наконец вспыхивают румянцем, и он бьет парня по груди, — Какие еще отношения, Ёнджун! — Ты мне нравишься, Субин. Знаешь, с тобой я согласен стать королем и заниматься всеми этими скучными королевскими вещами. Только будь рядом, хорошо? Ёнджун любит держать Субина за руки. Вот и сейчас он все так же крепко сжимает его теплые пальчики, поглаживая их легонько. А Субин стоит молча, опустив голову, не находя слов. Ёнджун аккуратно приподнимает его лицо за подбородок, заглядывая в глаза напротив. Субин смотрит неуверенно, а внутри ураган эмоций. И все они вспыхивают еще сильнее, словно костер, когда мягкие губы Ёнджуна накрывают его собственные, увлекая в нежный, ненавязчивый поцелуй. В тот день Ёнджун вернулся во дворец, и впервые вынес собственные требования касательно его периода правления. Во время коронации с ним рядом стоял Субин. Отец Ёнджуна венчал на трон своего сына, а сам Ёнджун надел тонкую корону, украшенную аккуратными бриллиантами, на голову Субина, что означало его единовременное правление с Ёнджуном. В тот день они держались крепко за руки и махали своим подданным, принимая поздравления. И были самыми счастливыми. Некогда разрозненные души, живущие не по своей воле, наконец нашли друг в друге смысл своего существования.