keep on loving you

Keep on loving you — Cigarettes After Sex.

— Когда я говорил тебе, что люблю тебя, это означало, что я люблю тебя «навсегда», Лиам. — Правда? — Уильям ухмыльнулся, очертив острый подбородок мужчины. Он не смущён… Нет, ни капли. Мориарти польщён, — прям так… «навсегда», Шерлок? — он заводит ладонь в тёмные длинные волосы, а искусанные губы Шерлока слишком близко. — Прям так. «Навсегда». — Холмс касается оголённых плеч Уильяма, не отводя взгляда. — Даже если я пойду против… — Всего мира. Я буду любить тебя и буду рядом, — смеётся Холмс, — хотя… В каком-то роде ты уже пошёл.       Уильям улыбается и отводит взгляд, убирая прядь своих белых волос за ухо.

***

      Уильям курить особо-то и не любил. Ему не нравился запах сигарет. Просто с того времени привычка осталась. Ужасная, отвратительная привычка. Хотя, если бы он действительно хотел от неё избавиться, он бы избавился. Но он не хочет. Мориарти постукивает по тонкой зажжённой сигарете, пепел сыпется в металлическую пепельницу. Он смотрит куда-то в непроглядную даль за окном и, затянувшись, выдыхает горький дым.       На душе не по-себе как-то.       Тяжело.       За всё это время, когда они с Холмсом были в Нью-Йорке, Уильям успел очень сильно к нему привязаться. Шерлок всё время был подле него, поддерживал и заботился. И за это он безумно благодарен Холмсу.       Уильям никогда и никому об этом не говорил, но он всегда хотел и желал, чтобы у него был близкий, родной и дорогой человек. По иронии госпожи Судьбы этим человеком для Уильяма стал Шерлок. Мориарти никогда и ни в чём не сомневался: он всегда был уверен в правильности всех своих мыслей и действий. Но вот только… Шерлок. Холмс сыграл важную роль в «театре» «Криминального Лорда» и тем самым стал настоящим героем для Великобритании. А вот как человека, как друга, Уильям его практически не знал и не понимал. Когда они встречались на Ноевом Ковчеге, в поезде из Дарема до Лондона, Ульям чувствовал, что нашёл «того самого», того, кто понимает его практически без слов. Он чувствовал огромное счастье и радость, будучи рядом с Шерлоком. Он считал его дорогим другом, ему казалось, что если бы они родились в другом мире, где Мориарти не был бы Криминальным Лордом, они с Холмсом могли бы стать самыми близкими людьми в жизни друг-друга.       Хотя, кто знает? Может быть, всё было бы так же…       Когда «последнее дело Криминального Лорда» подходило к концу, Уильям осознавал, что ему придётся расставаться с жизнью. И его этот вариант более чем устраивал. Руки профессора Мориарти были по локоть в крови, пускай и не лучших людей, которые обижали слабых, издевались и унижали, но те всё равно были людьми, которых Уильям лишал жизни. Он осознавал, какой крест должен нести у себя в груди. И унести его с собой, в могилу, Мориарти считал наилучшим вариантом искупления своего греха.       Вот только правильно ли он думал, пытаясь искупить грех собственной смертью?       На этот вопрос можно очень долго и много рассуждать. Но пожалуй вернёмся к их взаимоотношениям: Шерлок не считал это правильной позицией у Уильяма. «Хочешь искупить свои грехи? Так живи, Лиам», — сказал ему на мосту Холмс. И всё же, гениям суждено в чём-то и ком-то ошибаться. План «Криминального Лорда» заключался в перестройке британского общества через жестокость убийств аристократии, и он был успешен. Уильям писал Шерлоку о том, что тот должен служить помощником народу, которому после совершённого будет тяжело, что Холмс должен жить в прекрасном мире, который Мориарти не суждено увидеть. Тот ошибался в решимости и дружбе Шерлока, он думал, что Холмс его просто отпустит.       Но он не отпустил. «Никогда не рано, никогда не поздно начать новую жизнь, Лиам: вот так, с чистого листа», — говорил Шерлок в Нью-Йорке, когда те смотрели на звёздное небо под полной луной. В ту ночь на их балконе Холмс наигрывал на скрипке любимые мелодии Уильяма. Тогда они уже хорошо знали друг-друга: привычки, предпочтения в блюдах, вещах, черты характера, о которых раньше могли только догадываться. Сейчас между ними выстроено крепкое доверие, нет сомнений в факте, что оба дополняют друг-друга: они полны желанием помогать и быть рядом.       Всегда.       Они понимают, когда одного из них накрыла волна тоски и грусти, Шерлок в такие моменты обычно помогает Уильяму игрой на скрипке, как тогда, на балконе ночью; тот в свою очередь не прочь поддержать Холмса какой-нибудь занимательной историей или заварить сладкий крепкий чай.       Но с этим у них появился терпкий страх в груди потерять друг-друга.

***

      Уильям садится на край разворошённой постели, он достаёт из пачки, лежащей на тумбочке, тонкую белую сигарету. Поджёгши ту спичкой, мужчина затягивается. На душе стало… Не по себе, тяжело. Приоткрыв глаза, он смотрит в окно на ночной Нью-Йорк. Форточка открыта, белые полупрозрачные совсем невесомые занавески слегка развеваются на прохладном ветру, вошедшем в их комнату. Кожу пробирают лёгкие мурашки от прохлады, наполняющимся в груди никотином и… тревогой? — Лиам…       Чужие родные руки обхватывают тело Уильяма, притягивая чуть ближе к себе, сцепляя в крепких, но таких нежных объятиях. Он слегка осекается, а повернувшись, встречается с синими, чарующими, словно омуты, глазами. — Да? — Не уходи, — шепчет Шерлок себе под нос. Но Уильям всё слышит. — Я никуда и никогда не уйду от тебя, Шерли, — он говорит это с заботой и любовью, проводя ладонью по мягким распущенным волосам Холмса.       Сколько бы времени не прошло, и что бы с ними не случилось, они никогда не оставят друг-друга, они никуда не уйдут. Они сидят так до самого утра, пока за домами шумного Нью-Йорка не поднимается солнце.