Искра любви, среди пламени обмана.

      Утро мое началось далеко не с привычной мне кружки чая, а с поездки хрен знает куда. Я сидел в машине Федора. На заднем сидении. Мне это, ясное дело, не нравилось. Почему я в свои семнадцать лет езжу на заднем сидении?       С самого утра мне не нравилось ничего. Меня разбудил Федор, говоря мне одеваться. Я, будучи сонным, одевался в ту одежду, которую кинул на пол вчерашним вечером. Но его это, видите ли, не устраивало. В итоге он дал мне чёрные джинсы и типичную белую рубашку. И в этом прикиде мы поехали, как он сказал, «основывать мою новую жизнь». Ланда дома я не мог найти взглядом, хотя я даже не слышал третьего человека в доме. На то и плюс, не увижу этого чертового предателя.       — Я тебя умоляю, пока я буду разбираться с твоей новой школой, не убегай в новые неприятности, — разорвал тишину Федор.       — Ага, так и буду за ручку стоять с тобой.       Я не собирался слушать его упреки. Пусть я опять получу, но не упаду так низко, чтоб слушать какого-то педофила.       — Нормально разговаривай. Тебе вчерашнего не хватило? — по его голосу было слышно, что он особо и не сердиться. Лишь пытается припугнуть меня.       — А че? Достойно избить не можешь? — я уже переходил все возможные рамки уважения. — Лучше уж убей меня, чтоб мы оба не мучались.       — Закрой свой паганый рот и не выскакивай.       Видимо, аргументы закончились. Слабак.       Я вообще не мог понять, почему он меня похитил для своих целей, но собирается устроить мне обычную жизнь? Утром он говорил мне, что отправит меня в новую школу, купит пару нормальных вещей и еще что-то, что я уже не слушал. Меня зацепили только два первых пункта и все. Больше меня это не интересовало.       Через минут, может, пять, мы приехали к зданию, напоминающее мне школу. Когда он вышел из машины я рефлекторно вышел вместе с ним. Я думал, что сразу пойдет к школе, но он встал у машины и достал из кармана пачку сигарет. Серьезно?       — А без этого вот никак не обойтись? — я скрестил руки на груди, недовольно смотря на него.       Он молчал. Ну и ладно. Я облокотился спиной о машину и ждал его. Дым шел в мою сторору, из-за чего я махал рукой у своего лица. Ненавижу запах сигарет. От него иногда и кашель прорывался. Он как будто специально дул дым в меня.       — Пока я буду говорить с директором ты можешь прогуляться по школе. Осмотреться, скажем так, — выпустив из своего рта дым проговорил Федор.       Я сразу загорелся: это идеальная попытка сбежать.       — Даже не думай бежать. — словно почуяв мои мысли бросил Федор. — Тебя охраник не выпустит, он посчитает тебя за школьника, сбегающего с уроков.       Я промолчал. Я, конечно, мог и сейчас сорваться с места и убежать, но это не особо действующий вариант, так как оказаться в руках Федора мне не хотелось. Да и в принципе он увидит куда я бегу. И достанеться мне больше.       Наконец-таки он докурил эту сигарету и, затушив ее об мусорку, выкинул ее туда же. Он двинулся к школе, а я, засунув руки в карманы и сделав недовольно лицо, пошел за ним. Все как в типичной школе: спящий охраник, турникеты, которые я просто перепрыгнул, раздевался и много кабинетов. Ну и, конечно же, лестница на остальные этажи. С улицы их виднелось, вроде, три.       Он пошел к лестнице. Я за ним. Мне больше нечего делать. Не думаю, что он оставит меня одного на первом этаже у раздевалки. Хотя он позволил мне гулять по школе.       — А я могу идти осматриваться? — кинув взгляд на него, через его плечо, спросил я.       — Если я не найду тебя на втором этаже — я не знаю, что я сделаю с тобой, — не так громко сказал он, не поворачиваясь.       — Думаю, это значит да.       Я перебежал его и оказался на втором этаже первым. Я сразу побежал в конец этажа. Там распологался женский туалет и пара кабинетов. Так же были окна. Выглянув в них, я увидел ту самую дорогу и машину Федора. Особо задерживаться у окна я не стал. Отойдя от него я выглянул в даль школьного коридора, проверить, видно ли Федора. Его не было. С подлой улыбкой я побежал по коридору, к той самой лестнице. Такой радости я еще не испытывал. Предвкушение свободы… чувство того, что я уйду от этого урода!       — Эй! Аккуратнее можно?! — услышал я возле себя.       В побеге я даже не заметил, как задел плечом какой-то типа. Я остановился и повернулся к нему. В его внешности меня цепляла лишь его прическа. Каштановые волосы с ярко-красной челкой.       — Че вылупился? — продолжал этот тип, смотря на меня максимально недовольно.       Я не собирался ничего отвечать, я просто сорвался с места и побежал дальше к лестнице. Из-за полной тишины коридора был слышен мой бег. Но я не слышал, чтоб он уходил. Он словно остался там и продолжал смотреть на меня. Но это уже не было мне важно, ибо я уже пробегал по лестнтце. С разгона я перепрыгнул турникет, быстро вылетел из дверей школы, и…       — Даня? — я влетел в Ланда, который оказался прям у выхода школы.       Он взял меня за руки, словно словил меня, как кота. Я был сломлен. Я начал вырываться из его рук, но он быстро среагировал и начал держать меня крепче.       — Отпусти меня, пидр! — начал кричать я на него. — Я скоро получу свою свободу! Пусти!       Он держал крепко. Сволочь. Но я не сдавался. Я продолжал рваться из его рук, пытаясь убежать в свободу.       Но он резко потянул меня ко входу школы. Завел меня обратно, прошел со мной турникеты и пошел по лестнице со мной.       — Что ты творишь?! Отпусти меня! — никак не унимался я.       — Даня, успокойся, — его голос был спокойным. — если ты не будешь вырываться, то все будет лучше. Разве ты хочешь еще раз пережить то наказание?       — Ты так спокойно это говоришь, словно для тебя это игра! Ты, блять, не представляешь, каково это быть на моем месте!       Мы уже были в конце второго этажа. Около того самого окна, где я остановился в первый раз.       — Ты можешь успокоиться? — продолжал он, держа мои руки в своих руках.       — А ты можешь заткнуться?! — вновь крикнул я и вновь дернул руками, пытаясь вырваться.       Он вздохнул и посмотрел мне прям в глаза. Его взгляд был каким-то другим. Каким-то… сдавленным что-ли…       — Пойми, если ты продолжишь попытки побега и прочего, то ты будешь чаще получать наказания. Если ты не хочешь принять новую жизнь, то не выеживайся, пожалуйста, — он говорил это спокойно, но словно с ноткой грусти. И он явно хотел что-то еще добавить.       — Я буду выеживаться! Потому что среди меня никого не осталось! — я горел агрессией. — Ты — жалкий предатель, который просто привел меня к педофилу! Ты был последним, кому я мог доверять! — руки уже болели от попыток вырваться. — Но ты сам убил мое доверие к тебе!       На глазах невольно появились капли слез. Из-за сильной злости они и выступили. Но, походу, Ланд это не так понял. Он притянул меня и обнял. Злости, конечно стало больше. Но это объятие даже к лучшему. Резким движением я оттолкнул его, наконец освободив себя от его хватки. Мое тело наконец было свободно. Я успел подло улыбнутся ему, перед тем как опять побежать к лестнице.       Я запомнил весь маршрут, поэтому бежал уже увереннее. Я слышал бег Ланда сзади, но пытался не оборачиваться. Опять пробегаю по лестнице, опять перепрыгиваю турникеты, опять вылетаю в выход. Да, я свободен!       — Даня, остановись! — услышыл я сзади голос Ланда.       Я на миг повернулся к нему. Его взгляд был направлен чуть выше меня. Я не обратил на него внимание, а сразу повернулся обратно, чтоб бежать дальше. Но вместо этого опять врезался во что-то. Точнее в кого-то.       — Я всего на минуту отошел к машине за документами, — говорил Федор, в которого я врезался. Его взгляд был грозным, а его рука схватила меня за запястье. — ты с первого раза не понимаешь?!       В этот раз он был реально зол.       — Отпусти меня, придурок! Я не собираюсь оставаться в такой жизни! — я пытался вырваться. Но все безрезультатно. Его хватка даже сильнее Ланда.       Он потащил меня обратно в школу, так же, как и Ланд пару минут назад. Я тяжело вздохнул. Попытки бежать уже не будут успешными. Скорее всего мне опять придется пережить изнасилование за попытку побега.       Ланд шел рядом со мной. Резко, со вздохом он шепнул мне на ухо:       — А я говорил, что это плохо кончиться.       — Да завались, а, — недовольно рыкнул я. — без тебя хреново стало.       Федор дернул меня, словно приказав заткнутся. Я опять скорчил недовольную рожу. Как же я ненавидил их обоих.       Федор наконец отпустил мою руку, кивнув в сторору лавочки, рядом с каким-то кабинетом. Ланд положил мне руку на плечо. Я скинул его руку и пошел к этой лавочке, а он за мной. Сев на нее, я уперся локтем об ногу, а ладонью подперел лицо. Все так же недовольно я смотрел в сторору и проворачивал каждый момент побега. А ведь если бы я внимательно смотрел по сторонам, то мог уже быть на свободе.       — Если хочешь, я могу взять наказание на себя, — внезапно сказал Ланд, заставив меня дернуться от неожиданности.       — Как? Попросишь его тебя трахнуть вместо меня? — я даже поворачиваться к нему не стал.       — Ну… да, — его голос звучал как-то застенчиво.       — А разве не меня он наказывать должен? Вроде же я его жертва.       — Так хочешь или нет?       Повисла небольшая пауза. Быть вновь изнасилованным мне не хочется. Но уверенности, что он сдержит свое слово тоже не было.       — Окей, бери на себя, — я повернулся к нему. Я заметил, что на его лице был легкий румянец.       Он мягко мне улыбнулся, продолжая краснеть. Я не стал улыбаться ему в ответ. Я опять отвернулся в сторону. В мыслях крутилось одно: как Ланд уговорит Федора наказать его, а не меня? Этому педофилу же я нужен. Не думаю, что ему нужен и Ланд.       Мы с Ландом просидели, как мне казалось, полчаса. Я не знаю, я потерял счет времени. У меня нет телефона, часов тоже. Но, как раз-таки через это время уже вернулся Федор. Он сказал, что смог пристроить меня сюда и что со следующей недели я уже пойду в новый класс.       Когда мы выходили из школы на меня косо смотрел охраник. Хотя я и сам на него косо смотрел. Только вот у него была причина, а у меня нет.       Выйдя к машине, Федор вновь закурил. Опять прям перед машиной. Меня это жутко бесило. Этот чертов дым опять шел в мою сторону. Я недовольно фыркнул и пошел в другую сторону, оказавшись слева от Федора. Когда он посмотрел на меня, он усмехнулся. Либо от моего поведения, либо от выражения моего лица — я так и не понял.       Докурив, он так же затушил сигарету об мусорку, выкинул ее и сел в машину. Я не стал как-либо перечить и сел на заднее сиденье. Ланд, походу, хотел сесть вперед, но посмотрев на меня, зачем-то сел назад, рядом со мной. Я вздохнул и закатил глаза, после чего отвернулся к окну.       Ехали обратно мы не долго. Всю дорогу я думал, кому же все-таки достанеться. Очень уж не хотелось переживать вчерашнее. Все те чувства, вся та боль. Да даже бинт, который видно через рубашку напоминал о той боли.       Когда мы приехали, Федор припарковался сбоку дома. Из машины я вышел последним. Слабый октябрьский ветерок словно напомнил вчерашнее. Я шел последним в дом, потому что жутко не хотелось туда вновь заходить. Но все-таки зайдя, я быстро разулся и быстрым шагом пошел в комнату, где ночевал. Но голос Федора меня остановил:       — Погоди. Иди в мою комнату и жди меня.       — Стой, я хочу поговорить кое о чем, — резко влез Ланд.       Федор непонимающе посмотрел на него, но тот пошел на кухню, ведя за собой Федора.       Я был рад этому. Что он хоть попытается. Хоть я и возненавидел его, но был рад, что он возьмет вину на себя.       Я быстро ушел в свою новую комнату. Там я переоделся в родные, старые джинсы и футболку. Сев на кровать я стал прислушиваться. Я почти ничего не слышал, но пытался. Очень надеялся, что Ланд уговорит его. Я крестил ноги под собой, положив локти на колени. Вздохнув, я продолжил слушать. Но услышал я уже приближающиеся шаги. Дрожь пробрала мое тело.       — Сегодня наказания не будет, — открыв дверь, скрестив руки на груди и облакотившись плечом об край двери сказал Федор. — скажи спасибо Ланду. Он уговорил оставить тебя в покое.       Позади Федора стоял Ланд, который так же мягко улыбался, как в школе.       Так облегченно я еще не чувствовал себя. Я не испытаю это все снова. Какое же прекрасное чувство. Только вот… «сегодня наказания не будет»… Значит, оно будет завтра? Очень уж надеюсь, что нет.       Федор с Ландом вышли из комнаты, закрыв дверь. По шагам я слышал, что Федор пошел либо на кухню, либо в свою комнату, а Ланд пошел наверх. Даже оставшись одним в комнате мне не было спокойно. Слишком уж стало тихо. И полное одиночество. Даже поговорить не с кем. Даже написать некому и не на чем. Только один телевизор привлекал мой взгляд. Я вновь взял пульт от него, который лежал на кровати, у стены. Включив телевизор я начал щелкать по каналам, ища что-то интересное. Ничего не было. Я вздохнул и оставил какой-то канал. Какой я не посмотрел. И вновь я уткнулся в свои мысли.       Вскоре я услышал голоса Ланда Федора. Они о чём-то говорили, будучи, вроде, в комнате Федора. Не знаю, не особо слышал их. Дверь в мою комнату была закрыта, поэтому я и слышал мало что. Однако смог отчётливо услышать, что их голоса уже доносились с коридора. Я затаил дыхание. Я услышал смешок, только вот чей не понял. После него звук открытия двери. Дальше все затихло. Похоже, кто-то из них ушел. И я очень надеялся, что ушел Федор. Оставаться в одном доме с Федором наедине мне что-то не очень хотелось. После вчерашнего особенно.       Я вздрогнул, когда услышал шаги в мою сторону. Я мигом прильнул спиной к стене, поджимая колени к себе. Руки вновь задрожали, предвещая неладное. Предчувствие, что вот-вот кто-то откроет дверь было уже близко. Я сделал глубокий вдох. Однако шаги стихли, как только дошли до моей двери. Я не знал кто там, из-за чего волнения было больше. Всем сердцем я надеялся, что там был Ланд. Он хотя б мне ничего не сделает. Я занервничал еще сильнее, когда ручка двери начала медленно прокручиваться. Мое сердце застучало сильнее, когда на пороге я увидел Федора. Я сразу понял, что ушел Ланд. Что я остался один на один с Федором.       — Ты есть не хочешь? — наконец сказал он.       Я лишь отрицательно помотал головой. Но, кажется, он не заметил этого, так как стоял и ждал ответа.       — Нет, — выдавил я из себя. — не буду.       Я не поднимал на него взгляд. Я лишь смотрел на свои ноги. Боковым зрением я увидел, что он подходит ко мне. Но взгляд я так и не поднимал.       — Ты с самого утра не ел, — он взял меня за подбородок, тем самым подняв мой взгляд на него. — ты думаешь, я не дам тебе поесть?       В горле снова встал ком.       — Я просто не хочу есть, — я смотрел ему в глаза, хоть и хотел отвернуться. — чего ты докапался до меня?       Он лишь продолжал смотреть на меня, словно продумывая речь.       — Если захочешь, то иди на кухню, — он убрал руку с моего подбородка и ушел.       Я облегченно выдохнул. Дрожь отпустила, поэтому я сидел уже спокойнее. Ноги я опустил, скрестив их под собой. Телевизор так и показывал что-то. Из-за волнения я и забыл о нем.       По телеку шел какой-то фильм. Я видел его впервые. Какая-то комедия, как я понял. Комедии я особо не любил, но этот фильм смотреть начал. Делать все равно нечего. Даже книг никаких тут нет. Резко ко мне пришла мысль. Из того кафе я выходил же с рюкзаком. Значит он должен остаться. И все его содержимое должно остаться.       Я мигом подорвался с кровати и пошел в сторону комнаты Федора. Я жутко не хотел идти к нему, но по-другому про свой рюкзак я не смогу узнать. Переступив порог его комнаты я увидел, что он сидит на кровати, на его коленях ноутбук, а на прикроватной тумбочке кружка. Вроде бы там было кофе. Я немного замялся, но смог выдать:       — Федор, — он поднял взгляд на меня. — ты ведь совершил похищение у того кафе. А там я был со своим рюкзаком. Где он?       Говорил я уверенно, хоть и нервишки начали шалить. Федор словно только что вспомнил.       — Я вроде бы убрал его на втором этаже, в комнате Ланда, — он слегка улыбнулся. — посмотри там.       Я кивнул и двинулся к лестнице. Как раз увижу комнату Ланда.       Поднявшись на второй этаж я пошел к той комнате. Дверь была такая же, как у моей комнаты, но эта была уже темно-коричневого цвета. Провернув такую же круглую ручку я открыл дверь в комнату Ланда. В принципе ничего примечательного нет. Справа кровать, которая незастелена. По виду уже не первый день. Слева стол, на котором тоже был компьютер. Еще на столе был жуткий бардак. Там были тетради, учебники, блокноты, всякая канцелярия и пару кружек. А так же и стаканчиков с разных кафе. Как-то даже не привычно, что у Ланда такой беспорядок. Когда я приходил к нему, у него было всегда убрано.       Окно было у стола. Днем ему удобнее всего что-то делать за столом. Даже лампа почти не нужна. Шкаф был угловой, ближе к кровати. Как раз-таки на него я и положил взгляд. Скорее всего мой рюкзак лежал там. Подойдя и открыв первую дверцу, я начал осматривать, что там внутри. Вешалки с одеждой, а внизу коробки из-под обуви. На них как раз-таки и лежал мой рюкзак. Я аж засветился при виде его.       «Надеюсь, телефон там остался», — с надеждой подумал я, доставая и открывая его.       Надежда моя рухнула. В нем остались лишь учебники, пара тетрадей, пенал с канцелярией и моя книга. Телефона и зарядки от него не было. Мое тело моментально наполнила агрессия. Схватив рюкзак я побежал в комнату Федора.       — Федор, мать твою, где мой телефон?! — прибежав в его комнату начал орать я.       — А разве он тебе нужен? — спокойно, не отрываясь от своего ноутбука говорил он. — Будь у тебя телефон ты бы уже начал звонить кому не надо.       — То есть теперь я буду жить без телефона?! Ты в своем уме?!       — Не ори на меня, — уже немного грубо сказал Федор, повернувшись ко мне.       — Я буду орать! Потому что ты забрал единственную дорогую мне вещь!       Хоть волнение и было, но злости было больше. Меня лишили последней надежды на помощь.       Федор сложил свой ноутбук и положил его рядом с собой, на кровать, а сам встал и начал идти ко мне.       — Я пошел к тебе на встречу, сняв с тебя наказание, а ты вот так общаешься, — он подошел ко мне почти вплотную, из-за чего я сделал шаг назад. — я же в любой момент могу передумать. Ланда до самого вечера не будет, потому он и не узнает.       Я оттолкнул его и пошел в свою комнату.       — Ублюдок, — вякнул я себе под нос.       Он этого не услышал. Ну, мне это и на пользу. Он ушел в свою комнату, а я в свою. Придя я закрыл дверь. Замка тут, к сожалению, не было. Было бы даже удивительно, если бы он был. Я кинул рюкзак на кровать, сев рядом с ним. Открыв его я достал свою книгу. Хоть чем-то развлеку себя. Открыв ту страницу, где я оставил закладку я начал читать. Оставалось чуть меньше половины до конца книги. Думаю, за этот день дочитаю.       В итоге я прочитал лишь половину из остатка. Дальше мне было лень, да и к тому же скучно стало. Еще и есть я очень захотел.       Я вяло встал. Выходить как-то не очень хотелось. Не хочу еще раз пересечься с ним. Но, вздохнув, я вышел из комнаты. Проходя мимо его комнаты, я увидел, что его там нет.       «Чёрт!» — подумал я сразу же, понимая, что он на кухне.       Придя на кухню я увидел, как он сидит на стуле, у стола и курит. Опять. По кухне уже витал запах табака, от чего меня опять воротило.       Я сразу завернул к холодильнику. Его я быстро увидел. Открыв его я начал искать что можно поесть. Боковым зрением я заметил, как он стряхивает пепел с сигареты в пепельницу, облакачивает сигарету от нее и подходит ко мне. Он положил руку мне на плечо. Я скинул его руку, но он вновь положил ее. Фыркнув я оставил это так.       — Что именно ты ищешь? — спросил он меня.       — А не понятно? Поесть я хочу, — продолжая бегать глазами по холожильнику ответил я.       — Во-первых нормально разговаривай, — он протянул руки к кастрюле через меня, из-за чего я и отошел. — а во-вторых вот суп. Его и ешь.       Я недовольно закатил глаза. Я ненавижу супы. Но хоть какая-то еда будет.       Он поставил кастрюлю на кухонный стол, после чего взял тарелку и половник. Я же сел за стол и начал наблюдать за этим. Он положил суп в тарелку, поставил ее в микроволновку, после убрал половник в раковину.       Я начал осматривать кухню, пока еда грелась. Федор в этот момент сел обратно на свое место и продолжил курить. Опять запах табака. И опять меня воротит от него.       — Ты можешь хотя б при мне не курить? — взглянув на Федора спросил я.       — А тебя это так раздражает? — он вновь скинул пепел с сигареты в пепельницу.       — Да. Меня бесит этот запах табака. Что от тебя, что на кухне. Везде уже он.       — Угомонись, дома я не так часто курю.       Он затушил сигарету, так как уже выкурил из нее все что можно.       — Лучше бы вообще не курил, — вновь вякнул я себе под нос.       Но в этот раз он услышал мои слова.       — Прекрати так разговаривать. Не дорос еще.       Я психанул. Встав из-за стола, я грубым тоном сказал:       — Спасибо, я не хочу больше есть.       Быстрым шагом я пошел в комнату. Но сзади я услышал такие же быстрые шаги. Он успел схватить меня за плечо и развернуть к себе.       — Я тебе тут на уступки иду, а ты вот так общаешься? — чуть-ли не кричал на меня Федор.       — Так не иди на уступки! Че маешься-то?! — даже не думав, ляпнул я.       И похоже, надо было подумать. Ох, зря я это сказал. Он дернул меня за руку, ведя в свою комнату. Я сразу понял, чем поплачусь за свои слова.       — Погоди! Я же сдуру ляпнул!.. — пытаясь хоть как-то исправить ситуацию, начал тараторить я.       Я начал бегать взглядом по всей комнате, пытаясь найти хоть что-то, что может спасти меня.       — За свои слова надо отвечать, — он толкнул меня к кровати. — Ланду ни слова, понял меня?       Он говорил грубо. Словно выплескивает на меня все свое сегодняшнее зло. Я упал на кровать, начиная отползать назад. В итоге я вновь вернулся в тот угол кровати, где очнулся и где было первое наказание.       Он же подошёл ко мне. Внова он положил колено на мои колени, рукой взяв меня за подбородок. Он приблизился к моему лицу. Я пытался отвернуться максимально назад. Но его это явно не устроило. Он прильнул к моему лицу, сразу затянув в поцелуй. И на этот раз сразу с языком. Опять отвращение, опять волнение и опять дрожь в руках. Он переплетал свой язык с моим. Я же никак не действовал. Я не хотел принимать в этом участие. Здесь я — жертва.       Он, наконец, разорвал поцелуй. Он опять вернулся к тумбочке. Снова повязка на глаза. Мне почему-то казалось, что она нужна для моего психического здоровья. Дальше он доставал все то же самое, что и в первый раз. Ну, как мне казалось. Но сейчас он почему-то не надел мне наручники. Мне даже к лучшему — руки не будут болеть.       Подойдя ко мне он сразу начал снимать с меня футболку. Но, вроде бы, он был еще в одежде. Стянув с меня футболку он еще раз поцеловал меня. Так же, как сначала. Чувства были смешанные. Отвратно и страшно. Страшно от того, что я не знаю, что он сделает со мной, будучи взбешенным.       Отстранившись от меня он начал растегивать и снимать с меня мои джинсы. А потом и трусы. Я сразу положил руку на лицо. Вновь прикусил руку, но теперь другую. Ведь на правой еще был бинт с прошлого раза. Тишина на пару секунд. Но потом резкий вдох с моей стороны. Он начал разминать меня. Я укусил руку сильнее. Дыхание участилось. В этот раз он разминал меня быстрее. Из-за чего и вздыхал я чаще.       Я услышал бряканье ремня, как только он высунул пальцы. У меня есть пару секунд на отдышку. Я слышал, как он снимает свои джинсы. Но звуки стихли, когда он снял их.       — Нет уж, дружок, — он начал убирать руку с моего лица. — в этот раз ты не будешь сдерживаться.       Он начал держать мою руку над моей головой. Вторую он держать не стал, так как я всё равно не смогу прикусить ее.       Второй свободной рукой он раздвинул мне ноги. Я сделал глубокий вдох. Вот тут мне стало реально страшно. Я прикусил нижнюю губу. Я слышал лишь своё дыхание и сердцебиение. Я был слишком напуган.       Спустя небольшую паузу он начал входить. Я сдерживал любые звуки, будь то крик или стон. На глазах вновь появились слезы. Одну мою руку он держал крепко, но вторая же свободна. Я положил ее на лицо, тыльной стороной ладони ко рту. Я лишь прижал её, но прикусывать не стал. Мне казалось, что его не устроит то, что я сдерживаюсь.       Повязка впитывала в себя все мои слёзы, из-за чего она стала влажной. Из-за слез еще и нос заложило. С учащённым дыханием через забитый нос нормально не подышишь. Придётся убрать руку. Хотя даже не убрать, а не прижимать.       Он медленно ускорялся. Набирал темп. Я же в свою очередь опять издавал вздохи и всхлипы. Мне было больно. Но я понимал, что ему плевать на это.       Вскоре он немного замедлился. Я думал, что он сейчас кончит и всё. Закончатся мои мучения. Но нет. Спустя какое-то время он отпустил мою руку и вышел из меня. Я тяжело дышал, надеясь, что всё наконец закончилось. Но он обхватил руками мои бока, заставляя приподняться. Как я чувствовал, он сел, заставляя меня садиться сверху него.       — Пришло твое время попыхать, малыш, — как-то похабно сказал он, снимая с меня повязку.       Я проклинал всё на свете. Я возненавидел его сильнее. Я понимал, что сейчас он снимет с меня повязку и заставит прыгать, как грёбанного зайца.       Я чуть прикрыл глаза из-за света. На глазах всё так же были слёзы. Я поднял взгляд на него. Он же с ухмылкой смотрел на меня в ответ. Я сидел на коленях над его членом. Взгляда я не опускал, но знал это. Его руки лежали на моих боках, а свои руки я положил ему на плечи, держась за них, как за опору. Ему реально было плевать на моё состояние.       — Не заставляй меня ждать, — вроде злобно, но с той же ухмылкой сказал он, слегка давя на меня, чтоб я присел.       Я снова всхлипнул. Я не хотел это видеть и чувствовать.       — Хватит, пожалуйста… — выдавил я из себя. — Мне больно…       Всхлип. Дрожащее дыхание. Он же наклонил голову к моему уху.       — За свои слова надо отвечать, — словно напомнил он мне.       Снова вздохнув и всхлипнув я зажмурил глаза и немного опустил голову. Я для него игрушка. Поэтому и делать мне нечего. Я начал делать то, что он велел мне — я начал медленно двигаться. Я издавал что-то среднее между стоном и вскриком. Он же, судя по всему, получал удовольствие.       Он начал надавливать на меня, держась за мои бока, пытаясь ускорить меня. Я ускорился. Было больнее. Его дыхание тоже тяжелело, как и моё. Из-за слез я видел все очень размыто. С моей стороны так и слышались вздохи и вскрики-стоны. Было чертовски не по себе.       — Х-хватит… пожалуйста… — мой голос дрожал. — мне очень б-больно…       Он лишь усмехнулся. А я не останавливался. Я боялся сделать что-то не так. Я боялся опять не угодить ему и получить сильнее.       Он приподнял мою голову своей рукой. Я смотрел ему в лицо. Он словно рассматривал мои слезы. Как будто наслаждался этим.       — П-пожалуйста… — продолжал мямлить я, пытаясь закончить это всё.       — Ты сам сказал не идти тебе на уступки, — он говорил похабно. Словно издевался надо мной.       — Прекрати это, пожалуйста!.. — я зажмурил глаза. Слезы стекали по щекам. — Мне п-правда очень больно!..       Он поменял положение своих рук. Он взялся за мои руки, немного потянув меня за них. Из-за потери опоры я упал грудью на его грудь, издав всхлип и стон. Мое лицо было впритык к его лицу. Но он словно наслаждался моим беспомощным видом. Я вновь зажмурил глаза. Он поцеловал меня, но потом быстро отстранился.       — Не разочаровывай меня, — как-то приказательно сказал он мне.       Я понял, чего он ждет от меня. Когда он вновь поцеловал меня я ответил на поцелуй. Да, я не умел целоватся. Звучит странно, но такова правда. Я ни разу не целовался, поэтому не знал какого это. Но ему, походу, было плевать на это. Он продолжал поцелуй, а я продолжал отвечать на него, хоть и было очень противно.       Он вновь вернул свои руки на мои бока, слегка надавливая на меня. Мне пришлось продолжить двигаться, продолжая и поцелуй. Одну руку я положил на его плечо, а второй оперся о его грудь.       Вскоре я опять почувствовал сильное возбуждение. Но опять же, я не понял из-за чего. Приблежение горячего чувства. Я разорвал поцелуй, прикусив губу. Вскоре я кончил, протяжно простонав. Сперма брызнула на живот Федора. Опять дикий стыд. Но его, судя по всему, лишь забавляло и возбуждало это.       — П-пожалуйста… — вновь начал мямлить я. — Я уже ног не чувствую… — я поднял взгляд на него. По щекам текли слезы. — Мне очень больно…       Он вздохнул. После чего слегка приподнял меня, держа так же за бока, положив спиной на кровать. Сам же он встал и, быстро натянув свои штаны, пошел куда-то. Я не увидел. Я просто начал теперь глаза ладонями, вытирая слёзы. Вытерев их я повернулся к той тумбочке. Там опять стояла пачка салфеток. Как и в прошлый раз я взял одну, вытерел тело и закинул её за тумбу. Я быстро встал, схватил свою одежду и побежал в комнату. Стало больно даже ходить.       «Сука, ненавижу тебя!» — сразу же пронеслось в голове, как только я забежал в комнату, захлопнул дверь и упал на кровать, кинув одежду рядом.       Я закрыл лицо руками. Я просто разревелся как маленький ребёнок. Все эти собития выбросились в, считай, дикую истерику. Я, даже не одеваясь, закутался в одеяло, считая, что это хоть как-то поможет. От одеяла веяло тепло, которое в принципе мне ничего не давало.