Искра любви, среди пламени обмана.

      На даче Федора мы провели уже несколько дней. Вроде как три дня. Впереди еще четрые. За эти дни успел выпасть снег. Его было немного, и выпадал он под ночь. Утром же все таяло, превращая участок в грязную, мокрую и сырую землю. Ходить там было очень противно. Но Федор заставлял меня и Ладна во всю работать там. Мы должны были перекопать остатки огорода, подрезать кусты, которые уже казались целыми деревьями и собрать уже тухлые яблоки, груши и вишню. Все это росло отлично, из-за чего убирать это все придется чертовски долго. К тому же собирать гнилые плоды руками очень отвратно. А потом это все выносить к каналу, выбрасывать там, на почву, это гнилье. Федор говорил, что таким образом мы делаем удобрение для земли. Но что-то мне подсказывало, что других мест, куда можно это все выкинуть попросту не было.       Мне сначала казалось, что пока мы с Ландом пахали как рабы, Федор отдыхал где-то. Но это оказалось не так. Он занимался даже делами посложнее. Рядом с домом, ближе к углу Федор планировал сделать сарай, куда будет складывать огородное оборудование. Лопаты, грабли и все такое. Даже урожай там будет. Уложит все в ящики и закинет в сарай.       Я видел, как Федор таскал доски и инструменты к углу дома. Он сначала пилил доски пилой, но в итоге одолжил у кого-то бензопилу. Так даже гораздо лучше и проще, как показалось мне. Он занимался этим сараем с утра до ночи. Лишь в обеденное время делал перерывы, приходя домой. Он что-то ел, ходил в гараж, куда-то еще, а потом возвращался к сараю. Он носил уже старую одежду, которую не боялся испачкать. Мне даже казалось, что он делает больше нас с Ландом, потому что в обеденном перерыве он делал и другие дела. Готовил, убирался, успевал даже нам помогать. А под вечер, когда мы все уже сходили в еле работающий душ, Федор буквально валился. Не раз он прям в одежде засыпал на диване, и Ланд будил его, пытаясь донести до кровати. Я же просто смотрел на это все, оставаясь второстепенным персонажем. Я не хотел принимать участие в этом. Я вообще не участвовал нигде, я только выполнял поручения Федора.       Но хоть что-то меня все же радовало. Дом был не особо большой, в отличие от участка, из-за чего и комнат было мало. Была терраса, которая, по сути, была гостиной. Там же был диван, на котором мне предлагали спать. Остальные две комнаты занимались Ландом и Федором. У Ланда односпальная, но большая кровать, а у Федора двуспальная. Сначала Ланд предлагал мне спать с ним, но я наотрез отказывался. Федор потом предложил мне диван. Он уже понимал, что если я отказываюсь спать на одной кровати с Ландом, то с ним точно не буду. На диване, на террасе я не хотел спать, потому что это как проходной двор. Каждый час тут кто-то ходит, тем более утром. И проснуться от слов, в которых мелькает мое имя мне не хотелось. Как обычно говорится — «меньше знаешь, крепче спишь». Федор от безысходности предложил мне чердак. Он маленький, там лишь одноместная кровать, стоящая на одном матрасе и маленькая тумбочка. Мне большего не надо было. Идеальное место, без лишнего пространства. Лежишь, делаешь что хочешь, на тумбочку положишь какие нибудь закуски и книжки и лежи себе, отдыхай.       Однако, на этом чердаке еще разобраться надо было. Поэтому в первый день Федор занимался им, при этом выгнав меня и Ланда в огород. Но еще добавил нам в дела разборки в беседке. Разобрать весь мусор и выкинуть гнилые трупы мышей, которых натаскали бродячие кошки. Он рассказывал, что в этой беседке он часто проводил время в своей молодости. Исходя из его рассказов можно прикинуть, что этой беседке лет, так, пятнадцать. А из-за рассказов Федора складывалось впечатление, что эта беседка пережила все на свете. Там происходили пьянки, праздники, драки, вписки, отходняки. Да даже при уборке в беседке Ланд нашел старинный клочок одежды, запачканный засохшей кровью. Клочок, видать, был от какой-то футболки, ведь был он из легкой ткани, мутно-желтого цвета. На таком цвете-то и выделялась кровь. После распросов об этом Федор рассказал про драку, проходящую около пяти лет назад. Он с компанией в очередной раз отмечали праздник, и кто-то по пьяне начал городить какую-то ересь. Начался конфликт, переросший в драку между тем пьяным и Федором. Федор, как он рассказывал, дернул его за футболку, оторвав кусок и с этим куском в руке врезал ему по носу, который уже кровоточил. Клочок упал, а потом о нем забыли. А мы с Ландом воскоесили память о нем.       Когда уже вечером мы с Ландом вернулись домой, Федор показал мне мою мини-комнатку. Меня все устраивало. Тумбочка на маленьких ножках, на которую Федор положил мне пару интересных книжек, которые нашел при уборке, красиво застеленая кровать в черном белье, в котором лишь подушки были белые. Также он положил мне на тумбочку пачку с чипсами и какой-то напиток. Я был так рад, что не передать словами. Такая маленькая комната, а Федор сделал из нее мою мечту. Только простое «спасибо» я не смог выдавить из себя. По моему виду он понял, что мне нравится, но слов он от меня не услышал. Мне просто было сложно сказать что-то. Я считал его врагом, но, с другой стороны, он делал что-то хорошее. Я сильно замялся из-за этого. Но он, вроде, не настаивал на моем ответе. Он просто оставил меня наедине в моей новой комнате.       Хоть и радости какие-то были, но, все же, плохих сторон было больше. Я думал, что в деревне легче будет сбежать, но как бы не так. С самого приезда вся деревня считала меня младшим братом Федора. Видать, он уже всем мозги прожужжал. Так что переубедить хоть кого-то у меня не получится. Мы ведь даже внешне похожи. Мы оба брюнеты, с характером, высокие. Хоть сходства и небольшие, но их было достаточно, чтоб все возможные знакомые Федора сочли меня за его братишку. Но, вроде как, можно попытаться просто убежать. Но это тоже обломалось. Выходя с участка шла длинная дорога перед, а все дома были по бокам. Даже если я и пойду куда-то, то все равно попадусь кому-то на глаза. Всегда кто-то есть на улице. Хоть взрослый, хоть ребенок. Да и к тому же в конце деревни был магазин, на углу которого была камера. Она могла записать мое направление, а учитывая возможности Федора он вынудит показать ему записи. А дальше как у кафе: найдет и похитит.       Однако я заметил, что на даче он относился ко мне куда лучше. Если и говорил что-то, то в нормальном тоне, а не в приказном. Нормально предлагал что-то, пытался поговорить со мной. Я в первое время упрямился, потому что не имел желания разговаривать с ним, но потом он все же вытянул меня на разговор. Он заставил меня поесть, при этом вытягивая меня на разговор. Я ел, пытаясь кратко и спокойно ответить ему, но потом сам не заметил, что как начал болтать с ним, держа на лице улыбку. Он тоже улыбался, задавая мне вопросы и внимательно слушая меня.       За третий день у меня не было даже мысли о побеге. Я чувствовал себя так хорошо, что даже забывал о натуре Федора. Он так быстро влился мне в доверие, что я сам не понял, как начал более менее доверять ему. Ланд не отставал от него. Он тоже относился ко мне добрее, пытался вывести на прогулку и пытался болтать со мной просто так, чтоб как-то сгладить скуку или нагнетающую тишину. С Ландом мне было куда комфортнее. Он всегда был для меня лучшим другом. Я все еще не мог простить ему его предательство, но я общался с ним, потому что он не был таким, как Федор. Да, Ланд сделал мне больно и предал меня, но он пытается исправиться. Он извиняется за любую маленькую ошибку, помогает мне и просто пытается сделать мне лучше. Он как домашний песик ходил за мной и развлекал меня.       И вот, в очередной день мы стоим на огороде. Ланд с лопатой в руках, а я в перчатках и с сырой травой в руках. Около меня стояло небольшое ведро, в котором была куча этой травы вперемешку с кусками земли. Мы перекапывали последнюю грядку, пытаясь сделать это как можно быстрее. Напротив себя я слышал лишь лопату, которая время от времени входит в землю и перекидывает ее. Земля была такая же сырая, скорее даже мокрая, из-за чего жутко липла к моим ногам. Я стоял на коленях, так как с моим высоким ростом было не особо удобно вырывать эту зелень. Вообще, я предпочел бы роль Ланда. Просто копать всю грядку, а не прочищать каждый ее сантиметр, перебирая землю и вытаскивая каждый маленький листочек или стебелечек. Федору же не нравилось, когда все сделано «не до конца».       — Слушай, Дань, — внезапно подал голос Ланд. — у нас в деревне есть одно местечко... Не хочешь сходить туда вечерком?       Я поднял на него взгляд. Он просто стоял, сложив ладони на лопате и слегка наваляваясь на нее. Его взгляд был слегка лукавый, и мне казалось, что он ухмыляется, но его маска не давала мне понять этого.       — Ага, чтобы ты завел меня в глухой лес и трахнул? — я закатил глаза и продолжил работать. — Нет уж, спасибо, мне и Федора хватает.       По мне было видно, что я не проявлял никакого интереса к предложению Ладна, от чего он просто вздохнул и продолжил копать грядку. Я даже удивился, что он не пытался уговорить меня, что он делал всегда. Он всегда чуть ли не на колени падал с молящим «ну пожалуйста, пойдем», а сейчас успокоился после первого же отказа. Но мне это даже понравилось. Не придется опять долгое время повторять одно и то же и орать.       Спустя пару минут я услышал, как лопата резко воткнулась в землю, а обратно не вытащилась. Я поднял взгляд, а Ланд лишь зевнул и пошел в сторону дома. Я сначала не понял почему, но посмотрев на грядку понял, что его работа окончена. И осталась только моя. За которой, как мне показалось, я проведу еще долгое время. Но хорошо то, что я остался здесь один. В одиночестве мне было куда удобнее и комфортнее работать.       Мне казалось, что прошло несколько часов, прежде чем я закончил работу над этой грядкой, но придя домой оказалось, что я пробыл там еще полчаса. Я справился достаточно быстро, из-за чего заслужил хоть какой-то отдых. Ланд с Федором были на кухне и что-то делали там, а я побрел в свою комнатку, вновь оставаясь один. Света от небольшой лампы мне было более чем достаточно, чтобы читать книгу, удобно расположившись на матрасе.       Не успев прочитать и одной страницы я услышал, как Федор громким голосом зовет меня по имени. Мурашки почему-то пробежались по спине от его тона. Было такое ощущение, будто я что-то натворил и сейчас получу выговор или наказание за это. Пока я спускался я мысленно молился, чтобы мои опасения оказались неправдимыми, и что Федор зовет меня лишь чтобы что-то спросить.       — Даня, — еще раз громко повторил Федор, прежде чем обернулся и увидел меня со слегка встревоженным взглядом. — скажи мне, тебе нужно что-то в магазине?       Этот вопрос озадачил меня и ввел в небольшой ступор. Я ожидал всего, но точно не вопроса, хочу ли я чего-то. В моих мыслях быстро пробежались все мои хотелки, но среди них я не уловил чего-то, чего мог бы попросить у Федора.       — Нет, мне ничего не нужно, — я отрицательно покачал головой, глядя ему в глаза.       — Ты уверен? Я уезжаю сейчас на долго и за большие закупки, после чего мы будем питаться лишь тем, что куплено. Потом никто не будет мотаться по магазинам.       Он говорил это в какой-то грубоватой интонации и я точно видел, что его выражение лица было чуть-чуть агрессивным. Мне даже на миг показалось, что он на меня так агрессирует.       — Мне точно ничего не нужно, — более твердо повторил я, после чего обернулся на короткий шум.       Федор пробубнил что-то на подобии "отлично", после чего продолжил что-то делать на кухне, пока я шел к столу, на котором стояла небольшая корзинка с фруктами. Краем глаза я увидел Ланда, который развалился на диване и увлеченно смотрел телевизор. Даже сейчас его маска была на нем. Я даже поражался, неужели ему удобно ходить с ней? У него ведь по-любому лицо потеет, это же как минимум неприятно. Но это было лишь моим немым мнением.       Я взял пару яблок из корзинки и пошел обратно к себе, пытаясь не прислушиваться к новому разговору Федора и Ланда.