Луна

      «Нужно возвращаться в реальность. Взять себя в руки. Что он подумает?... Ещё несколько секунд...»       Через полминуты Айбике всё же нашла в себе силы отстраниться, выпустив Берка из объятий. Тут же ощутив себя рыбой, выброшенной на берег. Захотелось снова к нему прижаться, вдохнуть его запах, почувствовать тёплые ласковые морские волны — почувствовать себя дома. Но больше нельзя. Это просто минутная слабость.       Берк выглядел растерянным. Девушка не могла понять, что он сейчас чувствует. Может она позволила себе лишнее? По сравнению с тем, что она собирается ему сейчас предложить, объятия — не так уж и страшно.       Он всматривался куда-то перед собой, когда Айбике наконец-то решила сказать:       — Знаешь, Берк Озкайя, я думаю, что смогу тебя простить. — На этом моменте парень слишком резко повернулся в её сторону с ожидающим взглядом. — Но у меня есть одно условие.       — Согласен! — Его глаза засверкали, так сильно напоминая глаза безумно влюблённого восемнадцатилетнего парня, которого он оставил в прошлом.       — Ты совсем не изменился. Всё ещё соглашаешься, не узнав условий, — усмехнулась Айбике.       — А ты всё ещё их ставишь. Но я согласен.       — Что есть, то есть. Итак, ты не должен будешь мириться со своим положением. Психосоматика это или нет. — Берк внимательно изучал её лицо, не понимая, что она хочет сказать дальше. — А я буду помогать тебе с этим.       От неожиданности Берк поперхнулся. Ему оставалось только часто моргать ресницами, осознавая её последнюю фразу.       — Помогать мне? — напряжённо выдавил он.       — Да. Если ты помнишь, у моего папы была похожая проблема. Я понимаю, что тогда все лавры достались Джемиле, и ни в коем случае не умаляю её огромного вклада. Но поверь, я тоже принимала участие в лечении отца и кое-чему научилась. — Айбике говорила, стараясь не обращать внимание на его непонимающий взгляд, чтобы не сбиться. — В любом случае, я думаю тебе необходимо просто, чтобы кто-то контролировал твои посещения терапии. И ты только что на это согласился, — неуверенно улыбнулась она.       — Но... зачем тебе это?       Она нахмурилась:       — Ты хочешь, чтобы я тебя простила или нет? Я просто хочу помочь. По-дружески.       Последнее уточнение было необязательным, так как очевидно, что о чём-то «не по-дружески» речи быть не могло. Но она должна была уточнить. Скорее для себя, чем для него.

***

      «По-дружески!... Хороша подруга, в губы которой я мечтаю впиться поцелуем»       Не смотря на то, что он ворчал, пререкаясь сам с собой, с лица Берка уже пятнадцать минут не сходила глупая улыбка.       Его переполняли чувства. Такие разные и такие сильные. Бесполезно пытаться разгадать эту девушку. Чем бы ни была мотивирована Айбике: жалостью, ностальгией или альтруизмом — они будут видеться. Он до сих пор шепчет про себя цифры её нового номера телефона. Всё ещё не забыв цифры старого...       По-дружески... Означает ли это, что она сможет простить его, потому что чувства давно остыли и он для неё просто старый друг? Друг. Даже звучит странно.       «Скажи спасибо, что она не плюнула тебе в лицо, эгоист!»       Наверняка, у неё есть отношения. Такая девушка как она просто не может быть одна. Оценивая эту вероятность, сердце так неприятно сжалось, что Берк решил быстрее отогнать болезненные мысли.       «Да и вряд ли какой-нибудь нормальный мужчина отпустил бы свою возлюбленную помогать бывшему. Так ведь?» — успокаивал он себя.       Ощущение неправильности его не отпускало. Берк собственноручно поставил точку, порвал все связи с прошлым, чтобы когда-нибудь она обязательно стала счастливой. Вдали от него. Обрекая этим себя на пять лет терзаний собственными мыслями о том, правильно ли он поступил. Пять лет сумасшедшей тоски по его единственной безумной возлюбленной.       Нельзя возвращаться к началу, иначе будет больнее. Слишком поздно рассуждать о давно принятых решениях. Поэтому сейчас он принял решение держать дистанцию, насколько это возможно.       — Надеюсь, что я ничего не испортил. Я не знал, что Вы были не один. — Голос Джанера прозвучал как гром среди ясного неба. Удивительно, насколько долго Берк находился в себе, потому что совершенно не заметил как они подъехали к дому. — Эта девушка в парке... Кто-то из прошлой жизни, да?       — Эта девушка — самая особенная из всех, кого я когда-либо знал, — задумчиво ответил он.

***

      Айбике ещё долго искала причины своего поступка, опустившись на пушистый ковёр в детской комнате и прижавшись к любимому плюшевому лису дочери. Та фраза была порывом души, тем, что самым первым пришло в мысли после его рассказа. Она предложила свою помощь прежде чем обдумала достаточно ли хороша эта идея. Достаточно ли хороша и безопасна для её чувств?       Девушка до сих пор ощущала ту безумную обжигающую ненависть, которую почувствовала, когда узнала об аварии. Этот урод даже не понёс наказания! Ей хотелось рыдать от чувства несправедливости, которое распирало её изнутри.       Но ей нельзя было расплакаться перед Берком. В последнюю очередь он хотел бы видеть перед собой глаза, полные жалости — она это очень хорошо понимала. Она понимала и то, что скорее всего это и стало причиной того злосчастного звонка. Но не принимала. Никогда не примет.       Айбике не позволила себе выяснять отношения в такой момент. Она видела как ему было трудно говорить, заново проживая отвратительные отрывки своей жизни. Девушка боролась с желанием дать понять ему, что ей тоже было трудно, очень и очень тяжело. Рассказать всё то, что ей пришлось пережить после того как он от неё отказался. Объяснить ему, что его поступок — наиглупейшее решение, повлекшее за собой непоправимое... А надо ли? Ведь это «не имеет значения»...       Через несколько часов Айбике наконец-то решила, что во-первых сделала это импульсивное предложение потому что это отличная возможность рассказать ему об Айлин, во-вторых потому что она действительно очень хотела помочь ему, не смотря на обиду, ну а в-третьих потому что... она хотела его видеть. Нехотя приняв последнюю причину, она заснула от усталости прямо на полу, ещё крепче обнимая мягкую игрушку и пытаясь ощутить по памяти морской запах мужского парфюма.

***

      Теперь они виделись около двух раз в неделю. Айбике сопровождала Берка на терапию, следила за тем, чтобы он не забывал о назначениях врачей, помогала Джанеру составлять расписание, втискивая необходимые процедуры между плотным графиком рабочих встреч.       Всё началось со звонка с незнакомого номера спустя пять дней после их последней встречи в парке. С каждым прошедшим днём Айбике всё больше сомневалась в том, что он свяжется с ней. Но ей оставалось только ждать и надеяться, потому что его номер она не записала.       В первые дни напряжение между ними было почти физически ощутимо. Берк был настолько закрыт и молчалив, что полностью сбивало девушку с толку. Он будто бы отстранился от неё ещё на сотню шагов назад... Как будто они могли быть ещё дальше друг от друга чем сейчас...       Говорить с ним в таком состоянии не имело смысла, и Айбике приняла решение просто не обращать внимания. У неё есть цель — помочь, и её можно достичь и без слов.       Однако взрывной характер, который когда-то так сильно полюбил «бесчувственный вампир», никуда не испарился. Огонь всё ещё бушевал внутри хрупкой, но очень сильной девушки. И он дал о себе знать на их четвёртой встрече.       Айбике катила перед собой коляску с сидящим в ней недовольным Берком и что-то очень эмоционально бурчала себе под нос. Они только что вышли из медицинского центра после очередной встречи с лечащим врачом, где парень вёл себя просто несносно. И это мягко сказано.       — Что ты шепчешь? Если хочешь что-то сказать — говори прямо. — Эта фраза привела Айбике в ступор. Ещё немного и она взорвётся.       — А в этом есть смысл? Ты меня не слышишь, Берк. Не хочешь слышать! Ты пререкаешься абсолютно во всём и со всеми...       Он не дал ей договорить:       — Я сказал, что хочу, чтобы Джанер помог мне добраться до машины! Это ты меня не слышишь!       — Что, и это тоже причина этого отвратительного поведения?! Ты ведёшь себя как эгоистичный мальчишка! — Её щёки пылали, она больше не могла стоять на ногах и присела на лавочку в больничном дворе, повернув Берка к себе лицом. — Ты слышал, что говорят врачи? У тебя действительно много шансов встать на ноги, а ты не хочешь ими пользоваться. Почему, чёрт возьми?!       Берк просто молчал, потупившись глазами в землю, а она продолжала:       — Мне даже стало стыдно, когда эта милая женщина спросила почему ты пропускал столько приемов. Мне стало стыдно, хотя я абсолютно не причём. Понимаешь? — Айбике положила ладонь на подлокотник коляски и попыталась поймать его взгляд. — Ты обещал, что позволишь помочь тебе взамен на прощение. Оно тебе больше не нужно?       Он наконец посмотрел ей в глаза, в которых отражались обида, ярость и непонимание.       — Нужно. Очень нужно. Но не такой ценой, — тихо произнёс парень.       Это была последняя капля.       «Что ты вообще знаешь о цене? Ты понятия не имеешь, что я чувствую каждый раз находясь с тобой так близко!» — проносилось у неё в голове, не решаясь найти выхода в словах.       — Не такой ценой? О чём ты вообще? — Айбике вскочила на ноги, пытаясь успокоить дрожь, распространяющуюся по всему телу. — Берк Озкайя, если ты сейчас же не прекратишь... не прекратишь так себя вести... — Она отвернулась, чтобы он не видел слёз, уже застилающих её глаза. — Ты обещал мне! Обещал!       Оставаться сейчас рядом с ним становилось просто невозможно, поэтому увидев Джанера, направлявшегося к ним, Айбике развернулась и ушла. Она шла, слишком громко и нервно стуча каблуками по асфальту, не в силах больше сдерживать солёные слёзы и не обращая никакого внимания на недоуменные взгляды его помощника и прохожих. Шла, не оборачиваясь.       Ощущая шлейф сладких духов и огромную пустоту, которую она оставила после себя, Берк прошептал:       — Это оно. Именно то, из-за чего я сделал тот выбор.