Broken Brothers

Подшитый отчёт о постоянном отпуске лежал пыльным и смятым под небольшим деревянным футляром, когда принималось окончательное решение. Он уволился. Его старые знаки отличия отброшены в сторону и просто скрыты из виду. Рыцари не справились со своей работой. И он… он не смог выполнить свою. Он плохо спит большую часть дней, больше нет. Воспоминания об умирающем теле его отца, кровь, просачивающаяся сквозь его одежду и руки. Они укоренились в его сознании, и в некоторые дождливые ночи он клянётся, что слышит последний крик агента Фатуи, пронзающего мечом грудь его отца. Его брат давно ушёл, сказал, что займёт его место капитана кавалерии рыцарей… Скатертью дорожка. Напряженные отношения вообще не стоили того, чтобы их заводить. Теперь он возглавил Винодельню Рассвет, заняв должность «Мастера Дилюка». К этому титулу было довольно неприятно привыкать, но явное стремление служанок почтить память его покойного отца проявилось и в конце концов победило. На днях он столкнулся с Кэйей. Как всегда, мужчина рассматривал всех со своей фирменной улыбкой и кокетливым отношением. Он знал его лучше. — О, мастер Дилюк, как мило с вашей стороны присоединиться к нам, — сказал он однажды вечером, когда тот пришёл на свою смену в таверну в Мондштадте. Его ухмылка всегда была на месте, его единственный видимый глаз всегда следил за каждым его движением, это приводило в бешенство. Дилюк поджал хвост и захлопнул за собой дверь, быстро приказав своему работнику занять место на ночь. Ему снова снилась смерть отца. Снился бой мечей между ним и Кэйей и яркий, леденящий голубой свет, который был дарован ему в ту роковую ночь. Крио Глаз Бога, данный его брату в ночь смерти их отца… Сегодня вечером было холодно. Снег легко летел за его окном, красивый и всё равно полный болезненных напоминаний, и одеяла, обёрнутые вокруг его тела, не могли скрыть ужас в его дыхании, когда воспоминания пронеслись в его голове. … то были более счастливые времена. О нелепом настоянии Кэйи на том, чтобы он научился лазить по дереву рядом с винодельней, о незапланированных поездках на Драконий Хребет и о том, что он чуть не умер по дороге вниз. Извинения давно назрели, и всё же его сердце упрямо отказывалось принять правду. Правда… Разорванные узы не предназначались для того, чтобы их перековывали заново.