Наказание Санта Клауса

Как только Чонгук переступил порог своей спальни, он остановился. В комнате было темно, хотя обычно супруг всегда встречает парня с работы. Сегодня был длинный и трудный рабочий день, Чону нужно было объехать весь мир за ночь и раздать подарки детям. — Милый, — зовет Гук, проходя в глубь комнаты. На кровати не было никого, и парень напряг свое накаченное тело, размышляя, где же может быть его пара. — Неужели, наш Санта решил соизволить прийти к своему мужу, — звучит голос позади взрослого парня, но от такого властного тона тело вздрагивает и сжимается. — Я-я, в смысле, любимый? — такой большой Санта Клаус, гроза всего Северного Полюса, сейчас дрожит, боясь повернуться к мужу. — Я решил утром заскочить к тебе на работу, — начинает мужчина, стоявший сзади. — И увидел не очень приятную картину. — Не-не понимаю, о чем ты, — хмурится Гук, пытаясь вспомнить, что мог увидеть его супруг, чтобы так разозлиться. — Вот думаю, может ты забыл кому принадлежишь? — раздается грубый тон возле шеи парня. Чон дернулся от неожиданности, он даже не услышал, как возлюбленный подобрался к нему. — Ты не услышал вопрос, Куки? — требует ответа старший, обхватывая своими руками талию Чонгука. — Я только твой, — ощущая, как руки расстегивают ремень, державший огромную теплую куртку. — Да? — наигранно тянет мужчина, умело освобождая Санту от своего нарядного костюма. — Тогда объясни мне, Куки, почему твой помощник позволяет себе трогать твое тело? Почему он ходит перед тобой в такой одежде, хотя это и не одежда, а так, тряпочки, для галочки! Почему строит глазки и готов запрыгнуть на твой милый член прямо сейчас? Супруг злиться только от одних воспоминаний. А когда увидел подобное, хотел разорвать всех, кто там был. Но тогда бы праздник пострадал, а он слишком сильно любит деток, чтобы так рисковать. — Я. Он, понимаешь, — начал Гук, ощущая руку на своем оголенном теле. Мужчина сзади время зря не терял. Пока разговаривал, быстро освобождал второго от одежды, его руки заскользили по кубикам Санты вверх, к затвердевшим розовым соскам. — Пока не понимаю, Куки, объясни своему мужу, почему какой-то помощник посмел коснутся тебя здесь, — просит мужчина, сдавливая одну бусинку, слушая тяжелые вздохи от младшего. — Он сказал, что у меня хорошее тело, и он хотел бы иметь такое же и ему захотелось ощутить какое оно на ощупь, — тихо выдает Чонгук, уже понимая, как супруг разозлился от его слов. — Хм, какое оно на ощупь? — тихо произносит старший, обхватывая одной рукой талию и толкаясь своими бедрами в зад Гука. — Как думаешь, если я трахну тебя прямо в офисе, возле стеклянной перегородки, все уяснят, что тебя не стоит трогать? Что ты занят и ты принадлежишь мне? — Чимини, я ведь только твой, может не нужно офиса? — запаниковал Чонгук, он ведь помнит, что если у Пака просыпается собственнические чувства, он покажет всем, что Гук занят. В первый раз были яркие засосы, сходившие с чувствительной кожи парня целый месяц, и закрыть он их не мог. Поэтому, все лицезрели красоту и занятость парня. Во второй раз, когда с ним флиртовали, Чимин трахнул его прямо в том кафе, где были слышны стоны и всхлипы. После никто даже не смотрел в его сторону. А ведь иногда так хотелось чужого внимания. Но от мужа — это самое лучшее и желанное внимание. — Не нужно офис? Чтобы тебя и дальше лапал этот помощник? — рычит Пак, скидывая верхнюю одежду с тела Чонгука. — Он больше не будет, — шепчет Чон, боясь еще больше разозлить мужа. — Почему? — невинно спрашивает Пак, целуя плечи Санты, руки оглаживают бока парня, нежно касаясь кончиками пальцев, проходя по рельефу пресса. — Я не позволю, — отвечает Чонгук и жалеет об этом, в его плечо впиваются зубы и больно сжимают кожу между ними. — Ай! — Какого хера ты вообще разрешаешь?! Тебе меня мало?! Или ты забыл, что бывает, когда я вижу подобное? Твоя задница давно не болела? — выходит из себя Чимин и толкает вперед мужа, чтобы тот упал лицом на кровать. — Сегодня я тебе напомню, кому ты принадлежишь и как лучше не делать. — Чимин, — всхлипывает Гук, вот только место ужаса и страха в его глазах плещется желание. — Да, Куки, — отзывает позади Чимин, приподнимая таз Чона и спускает штаны и белье вниз, открывая вид на шикарный зад мужа. — Такой шикарный попец будет принимать меня как следует сегодня. — Чимини, — смущенно произносит Чонгук; уже пять лет вместе, а к такому разврату он так и не привык. — Не смущайся, Санта, — целует правую ягодицу Чим и, отстранившись, громко шлепает. Чонгук шипит от боли, но в пояснице выгибается, подставляя себя под руки мужа. — Моему Куки нравится грубо? — нежно интересуется Пак, оглаживая круглый покрасневший от шлепков зад. Гук мычит в ответ и виляет попой перед взглядом Чимина, призывает к действиям. — Гук, играешь с огнем, — шипит Пак, смотря как зачарованный за этим танцем. — Я хочу тебя, Чимин, — умоляет Чон, продолжая вырисовывать восьмерки в воздухе. — У нас так давно не было из-за предновогодней суматохи. Я соскучился по тебе. — Тебя нужно растянуть и потом я оттрахаю своего непослушного мальчика, как он захочет, — подобрев, говорит Пак. — Я уже, — пряча свое лицо в покрывале, говорит Гук. — Что? — приподнял бровь спрашивает Чимин. — Я растянул себя перед тем, как ехал, — тихо произносит Санта, даже не поворачивая лицо к мужу. Взяв смазку с тумбочки, Пак смочил два пальца и поднес их к сжатой дырочке. Немного смазав вход, вводит внутрь пальцы. — Ты ведь знаешь, как я люблю тебя растягивать! — восклицает обиженно Чимин, раздвигая пальцы внутри. — Прости, просто мне так хотелось побыстрее оказаться на твоем члене, — признается Чонгук. — Ну раз ты готов, то как пожелаешь, Санта, — говорит старший и вынимает пальцы из нутра горячего парня. Отойдя от мужа, Чимин скинул с себя одежду, не сводя взгляд с супруга, стоявшего на коленях, пока его торс был уложен на постель. Налив смазку себе на твердый член, Пак подошел ближе к ожидающему Чонгуку, размазав остатки с пальцев по дырочке. — Грубо, — напоминает Чон, ощущая мокрую головку возле входа. — Хах, как пожелаешь, Куки, — ухмыльнулся Пак и одним резким движением толкнулся вперед, растягивая стеночки. — Ох, — тяжело вздохнул Чон, выпуская весь воздух из своих легких. — Грубо? — выходя из сжатого пространства, Чим снова толкается, попадая ровно по простате. — Ах, да, да, да, — умоляет Чонгук, видя перед собой звезды. — Мой мальчик, — произносит Пак, жестче вторгаясь в нутро малыша. — Ради этого стоит тебя злить, — стонет Гук, выделяя каждое слово, чтобы муж услышал. — Ах ты, мелкий, специально так делаешь? — грубо толкнулся Чимин, надавливая на комочек нервов. — Ааах, — выгнулся Чонгук, просовывая руку под себя, чтобы облегчить себе муку. — Не смей трогать себя! — рычит Пак, перехватывая бедра мужа поудобнее, толкаясь в него быстрее. — Сегодня кончишь так. — Но Чим... ах! — закричал Гук, ощущая как его простату грубо долбят, не позволяя даже шелохнуться. Чимин резче проникает в податливую дырочку и с удовольствием ощущает под своей головкой комок нервов, который приятно стимулировать. — Давай, Куки, ты же можешь, — хрипит Пак, ощущая скорую разрядку. — Не могу, — хнычет под ним муж, выгибая сильнее спину, хотя куда еще. — Можешь. Мой Куки, может все. Ты так хорошо принимаешь меня, — произносит Чимин, сильнее стимулируя простату. Стенки сжимаются вокруг налившегося кровью члена, а Чонгук выкрикивает имя Пака, обильно кончает под себя, пачкая постель и свое тело. Чимин делает финальные толчки и входит по самое основание, выстреливает спермой по сплетению нервов. — Аааа, — кричит Чон и снова обильно кончает; по его щекам потекли слезы. — Вау, — произносит Пак, удерживая все так же в своих руках подрагивающее тело. — Ты только что еще раз кончил. — Да, — всхлипывая произносит Чон. Старший медленно покидает тело, наблюдая как следом вытекает тоненькой струйкой его сперма. — Сейчас приведем тебя в порядок, — шепчет Пак, укладывая на бок младшего. — Не уходи, полежи со мной, — просит тихо Чон, хватаясь за мужа как за спасательный круг. — Как скажешь, маленький, — Пак укладывается рядом на мокрое белье, а Гук залазит почти полностью на Чимина. Оставив легкий поцелуй в волосах, Чимин засыпает следом за своей парой.