Семья.

*** – Алло – Ольга Кирилловна ответила на звонок классной руководительницы дочерей. Стасе и Ясе уже исполнилось пятнадцать. – ... – Я Вас услышала. Ольга не стала сообщать мужу о предмете разговора с педагогом. Боялась, что он перегнёт палку. Через полчаса она уже заходила в класс. – Здравствуйте, Анна Николаевна. – Добрый день, Ольга Кирилловна. Дело в том, что Ясмина курит. Я лично застала её в школьном туалете с сигаретой. – Я поняла. – сухо и строго ответила Ольга и вышла из классной комнаты. Она села за руль и вспомнила себя в том же возрасте: она начала курить чуть раньше, в четырнадцать, когда она окончательно поняла, что мама никогда к ней не вернётся. Оля Мартынова нервно задымила папиросу у пруда, вглядываясь в серое московское ноябрьское небо. *** – Интересно, почему Яся тоже начала дымить? – Гены? Недостаток материнской любви? Проблемы в школе? Желание влиться в толпу сверстников и бравировать(хотя это несвойственно Яське, она из другого теста)? Оля завела машину и поехала домой. Станислава и Богдан были у бабушки, Паша ещё был на смене. Ольга прошла на террасу, где Яся вольно затягивалась сигаретой, вальяжно вдыхая дым. – Мама – стройная высокая темноволосая девчонка с по-детски пухлыми щеками от неожиданности спрятала сигарету за спину, глаза её бегали из стороны в сторону. Ей было неловко. Её поймали с поличным. Ольга подошла ближе, обняла дочь, та вздрогнула и кинула недокуренную сигарету на пол, наступив на неё ногой. – Пальцы обожгла? – Мамочка – Яська собиралась оправдываться, но Оля её остановила. – Тихо. Я не буду тебя ругать и нотации читать не буду. – Оля протянула дочери сигарету. – докуривать будешь? Ясмина отстранилась и уткнувшись носом в мамино плечо, зарыдала. – Пойдём в дом, замёрзнешь. Яська покорно шла за матерью. *** Они присели на кровать в Яськиной комнате. – Мам, почему ты не стала меня ругать как все? – А зачем? Не хочу лицемерить: мне можно, а тебе нельзя — Глупо получается, не находишь? Дочка улыбнулась и кивнула головой, соглашаясь. Она вцепилась в Олину руку, своими ещё холодными пальцами, пронзительно посмотрела в глаза матери, сделала глубокий вход и робея промолвила: – Он меня не любит, мама. Мамочка, он совсем меня не любит. – Яська была подавлена и разбита. – Я, когда его с Варькой у школы целующимся увидела, хотела сквозь землю провалиться, только чтобы не видеть этой картины. Он так трепетно касался её волос… – Ясмина уже рыдала взахлёб и часто дышала. Кто именно не любит, Ольга поняла сразу, речь шла о Глебе, сыне Кулыгина и Тартаковой. О том, что Яся смотрит на Глеба как на предмет обожания, Ольга догадалась сразу же, как только сын Кости переступил порог их дома. – Маленькая моя, – Оля обнимала дочку и гладила её по волосам, как в детстве, – первая любовь почти всегда безответная. – Почему? – Яська растерянно смотрела на мать голубыми глазищами, ещё мокрыми от слёз. – Понимаешь… – начала она, но Ясмина её перебила. – Чтобы помучать. – заключила дочь. Ольга прижала свою маленькую, но уже взрослую дочку к своей груди и молчала. Яська успокоилась, достала шоколадку из ящика письменного стола, отломила половину для мамы и спросила: – А с сигаретами что будем делать? Ты папе скажешь? – она очень боялась реакции отца, он был бы решительно против подобного поведения дочери. – Я не хочу от него скрывать. Но я приму твою сторону, потому что я твоя мама. – Ладно, а с Анкой(так девчонки звали классную руководительницу) как быть? – Не переживай. Я уже сказала тебе, что буду тебя защищать. Но на всякий случай, не кури больше в школьном туалете. – Хорошо. – ответила Яся и улыбнулась. С матерью ей точно повезло.