Семья.

*** – Кулыгин, можешь открывать глаза... – интригующе сказала Яся. – Рыкова, у меня имя есть. – Глеб, ну не дуйся, пожалуйста – жалобно мяукала Яська. – Глаза, говорю, открывай. Глеб осмотрелся: они стоят перед дверью квартиры, и его Яська хитро поворачивает ключ в замке. Она незаметно стащила ключ от маминой квартиры и сделала дубликат. – Проходи – она театрально встала у двери, изображая швейцара. Глеб проследовал в квартиру, заботливо помог Яське снять верхнюю одежду и сапоги. Её длинные ноги сводили его с ума. Ах, эти стройные лодыжки... Яська заметила, что он восхищается ею, поэтому убежала в гостиную и бросила: – Не всё сразу, подожди... Глеб снял верхнюю одежду и обувь, прошёл в гостиную и смотрел на Яську как заворожённый. Через десять минут в дверь позвонили. – О, еду привезли. – Ты и еду уже успела заказать? – ошарашенно спросил он у Яськи. – Я у тебя, вообще, золото. – она поцеловала его в щёку и побежала открывать дверь. Яська забрала у курьера роллы и прямо на полу начала их распаковывать. – Ну вот, теперь можно смело отмечать день влюблённых. Хотя... – Яся быстро метнулась к холодильнику, где ещё со вчерашнего вечера ею была заботливо припрятана бутылка белого вина. – Так лучше. Теперь точно можно. Яся разлила вино по бокалам. Глеб сел на пол, напротив любимой девушки, они дурачились, кормили друг друга роллами на брудершафт, затем чуть пригубили вина. Яська вошла в кураж: она обошла Глеба со спины, обвила руками его шею и игриво поцеловала за ушком. Глеб подхватил Ясю на руки и понёс на кровать, в спальню, страстно целуя её в губы. – Чёрт, дверь. – Глеб поставил Яську на пол, открыл дверь и уже собирался нести её на постель, но Яська начала целовать его шею, затаскивая Глеба в спальню. Пара дошла до кровати, руки Глеба оказались сначала на её плечах, а потом скользили вниз, расстёгивая замок платья. Ясмина, оставшись в одном белье, снимала с парня рубашку и брюки. Она прижалась к Глебу вплотную и почувствовала, что он уже готов. Она целовала его грудь, спускаясь всё ниже, и когда она дошла до зоны бикини, решительно стянула с него трусы. – Яська, ты уверена? – Заткнись и не мешай. Она неумело обхватила головку полового члена губами и начала водить по ней языком. Глеб застонал от удовольствия и прикрыл глаза. – Яська, я сейчас кончу. – сказал он в надежде, что липкая желтовато-белая жидкость ни в коем случае не коснётся его малышки с тонкой фарфоровой кожей, но у Яськи было другое мнение. – Прости... – робко сказала она. – Рыкова, ты где такому научилась? – спросил Глеб, не ожидая ответа. – теперь моя очередь, маленкий... Он снял с Яськи нижнее бельё, положил её на кровать и развёл её стройные ножки в стороны. Нащупав красную головку клитора, он аккуратно стал теребить её пальцем, Яська текла, извивалась и не могла больше ждать, с её губ сорвался сладкий продолжительный стон. – Всё-всё, моя девочка, сейчас... – он осторожно в неё вошёл и начал двигаться размеренно и плавно, иногда сжимая её грудь. – Я люблю тебя! – кричала Яська. – И я тебя!!! – Глеб целовал её изящное хрупкое тело. Оргазм настиг их обоих, и они лежали, обнимаясь и целовали друг друга. – Я в душ. – сказала Яся и вскочила с постели. Яська быстро оделась, уничтожила следы их пребывания в квартире. Глеб наспех принял душ, после чего они заперли входную дверь и разошлись по домам. *** После 14-го февраля прошло чуть больше месяца. Яська курила на террасе и вдруг её затошнило от сигаретного дыма. – Да нееет. Неееет. – гнала она от себя дурные мысли. Докурив, она начала собираться в школу. Стаська заметила обеспокоенность сестры. – Яся, что с тобой? – Если это то, о чём я думаю, папа меня убьёт. – Да, что происходит? Ты можешь нормально объяснить? – требовала Стася. – Помнишь, мы с Глебом прогуляли школу 14-го февраля? – Так. И? – В общем, презерватив порвался, и я не знаю, в какой момент... – В смысле, в какой момент? В упаковке три штуки, Яся. – Стась, не тупи. Я не знаю, какой из трёх... А экстренную контрацепцию я побоялась использовать. Испугалась. Стаська ошарашенно смотрела на сестру. Ей нечего было сказать. Из слов у неё были только нецензурные.