Признания на праздники

Да, сегодня для Итто особый день! Самый важный за этот чёртов год. Ему нужно просто вдохнуть полной грудью, набраться сил и сказать пару слов. Да, они уже начали встречаться, но ведь всегда нужно поддерживать романтику в отношениях. — Ты случайно не таблетки… алкоголь, таблетки, — откашливается перед зеркалом, пытаясь отрепетировать свою впечатляющую речь. Он должен как-то по-особенному признаться во второй раз. Но что-то пока не выходит. — Потому что ты… потому что из-за тебя у меня голова... Нет, полная хрень. Кто-то колотит кулаком по двери, яростно прося уже освободить туалет, потому что корпоратив большой, а уборных мало. Ладно, хорошо, Итто понял. — Из-за вас может порушиться моя личная жизнь, — бросает суровый взгляд на хмурого парня, когда выходит из кабинки, быстрым шагом направляясь к бару. На трезвую голову он явно ничего внятного не скажет. Бармен уже привычным движением мешает ему адски сладкий коктейль, в котором от новогоднего разве что лёд в виде ёлочек. — Красивый он, да? — Кто? — парень за стойкой удивлённо изгибает бровь, протирая бар чистенькой тряпкой. Итто указывает ладонью на зал, пальцем тыкая в одного конкретного парня: рыжий, достаточно низкий, с пушистыми волосами, торчащими во все стороны, и милым ободком с ушками, надетым на него какой-то девушкой из отдела продаж. — А, он? Ну да, милый. — Всё, не смотри больше! — ревностно машет ладонью Итто, потягивая через трубочку приторный коктейль. — Это Горо, мы с ним уже три недели вместе, а я так и не признался ему красиво. А все три недели я смотрю на него и хочу прямо вот так сжать в объятиях и сразу домой к себе увезти! — Это называют похищение, — насмешливо тянет бармен, заканчивая со стойкой и переходя к влажным после мойки стаканам. — Слушайте, я плохой советчик по отношениям, но, как мне кажется, романтика на праздник выглядит крайне мило. — Мне тоже так кажется! — Итто рад как ребёнок. Просто потому что его мнение поддержали. Хлопает по столу, залпом допивая остатки коктейля. — Всё, я пошёл. Да, легко этого парня впечатлить. Бармен даже посмеивается, недолго наблюдая за шевелюрой густых пепельных волос, стремительно исчезающей в толпе. Ладно, не в первый раз ему попадаются странные клиенты. — Эй, Горо, — старается говорить пониже, чтобы привлечь внимание и впечатлить танцующего рядом со своими друзьями парня. — Можно тебя? — Ой, Итто, — Горо тут же останавливается. Его друзья, по неведомой Итто причине, отходят на пару шагов назад, начиная тихо шептаться. — Ты что-то хотел? — Да, — на этом мыслительный процесс был окончен. Потому что Итто полностью забыл любые слова, которые ему хотелось сказать. Там было что-то про алкоголь, да? Или нет… Ладно, в таком случае план Б. — Можно тебя украсть на минуточку? — Да, конечно! Слишком радостно отвечает Горо, ещё не представляя, что случится через секунду. Итто, не церемонясь, подхватывает его на руки, сомкнув мощные предплечья вокруг бёдер, и стремительным шагом удаляется по гостиной снятого для корпоратива коттеджа в сторону лестницы с крупными ступенями. Горо подозрительно притих. Но Итто слишком сосредоточен на подъёме, чтобы думать об этом. А ещё от него так приятно пахнет: немного вином, немного сладкими мандаринами, немного пряным анисом. Волшебно. Ставит парня на пол в одной из комнат, отходя на пару шагов. Что-то сейчас ему начинает казаться, что он сглупил. Может, «украду» нужно использовать не в прямом смысле? Ладно, он выпил достаточно, чтобы не думать об этом сейчас. — Так, а о чём ты хотел поговорить? — Горо стучит пальцами по бедру, нервно теребя ими свободные штаны. Ему неловко, да. Потому что это его первые отношения, и он совершенно не в курсе, как правильно себя вести. — Да, я хотел, короче, — Итто запинается, треплет волосы на затылке, зарывшись в них ладонью, и резко подходит к Горо ближе. — Ты мне очень нравишься! Я люблю тебя! Горо молчит, хлопая глазами в растерянности и задумчивости. Потому что это выглядит как сюрреалистический сон. Может, он перепил? — Так… мы же, — запинается, ощущая, как по щекам бежит жар, — встречаемся, разве нет? — Да, просто я не сказал тебе это нормально ещё ни разу, — нерешительно шагает вперёд, заставляя тем самым Горо поднять голову, чтобы сохранить зрительный контакт. — Могу я… тебя поцеловать? — Да, конечно, — кивает, немного нервно выдыхая и прикрывая глаза. Ему всё ещё неловко. Но он ведь не просто так весь вечер готовился, да? Почему бы не попробовать? В этом же ничего такого нет. Горячее дыхание касается едва приоткрытого рта. Тепло. Нижнюю губу аккуратно сминают, едва ощутимо касаясь её языком, потом, стыдливо и аккуратно, проводят им по ряду зубов, наконец, задевая чужой. Горо даже дыхание перехватывает от такого, и он втягивает воздух, на секунду отодвигаясь чуть дальше. Не сказать, что Итто успел осознать свои действия, но какое-то слепое и немного трепещущее желание внутри заставило его ревностно запустить пальцы в рыжие волосы на затылке, прижав парня обратно. Шаг назад, ещё. Горо спиной прижимается к двери, наощупь закрывая замок трясущейся рукой. Это было очевидно, и он безумно ждал такой исход весь вечер. Но всё равно неловко. Перекладывает ладони на чужие крепкие плечи, дрожью кистей полностью выдавая своё волнение. — Эй, всё точно хорошо? — Итто отодвигается от него на пару секунд, быстрым движением оглаживая по голове, чтобы вернуть распушившиеся волосы в их естественное состояние. Ободок с ушками он пока не трогает — слишком мило. — Да, просто будь аккуратнее, — обвивает шею руками и тянет на себя, чтобы вновь поцеловать, уже более влажно и смело. Итто от такой инициативы довольно мурчит прямо ему в губы, проходясь ладонью от затылка до чувствительного изгиба талии. Горо резко смыкает губы плотнее, сдерживая рвущийся из уст стон. Итто от такого даже вздрагивает, опуская уже и вторую ладонь чуть ниже первой. — Я проверялся, если что, — шепчет Итто, когда медленно целует в правый уголок губ, спускаясь по подбородку к шее. Прихватывает кожу, чуть кусает её, но тут же отпускает, проводя языком. Горо, уже не пытаясь сдержаться, стонет в ладонь, закидывая голову назад. Чужая ладонь, в двое крупнее его собственной, медленно забирается под застёгнутую рубашку, щекоча живот. От этого мелкие волоски встают дыбом, и парень прогибается в спине, крепче сжимая ворот на пиджаке Итто. Аратаки довольно улыбается, пальцами подцепляя первую пуговицу на рубашке Горо. Расстёгивает, торопливо, но аккуратно, целует освободившуюся кожу и спускается ко второй. Парень сверху закусывает губу, плотнее прижимая одну ладонь к губам. Из-за двери слышна музыка. Это и смущает, и впечатляет одновременно. Пальцы нащупывают замок, чтобы ещё раз его проверить, как раз в тот момент, когда Итто целует чуть ниже пупка. Колени подгибаются. Он бы упал, если бы не сильные руки, удержавшие его под бёдра. — Спокойнее, Горо, вдох-выдох, — Аратаки даже не издевается над ним, он вполне серьёзно пытается поддержать и как-то успокоить. Сложно успокоиться, когда в паре сантиметров от твоего паха находится кто-то столь желанный. — Я остановлюсь в любой момент, если ты скажешь. — Продолжай, — на выдохе выдаёт Горо, стараясь прикрыть глаза и просто наслаждаться. От одного касания чужих пальцев к пряжке его ремня, всё внутри начинает ныть и тянуть. Невыносимое чувство. Но Итто особо не спешит: целует линию косой мышцы, останавливаясь у самой резинки брюк, медленно справляется с ремнём, пробегаясь одной подушечкой по ширинке. Горо скулит, неосознанно подаваясь бёдрами вперёд. — Пожалуйста. — Всё, не мучаю тебя, — Итто бросает взгляд снизу вверх, удобнее опираясь на колено, и резко расстёгивает ширинку, опуская штаны вместе с нижним бельём. Горо тут же краснеет, закрывая лицо ладонями. Стыдно быть обнажённым перед кем-то. Но так хочется. — Давай сюда свою руку. А то ты нервничаешь. Послушно опускает одну ладонь (но не взгляд), за пару движений находя крепкие пальцы и переплетая их со своими. Те сжимают его руку, ласково гладят мягкую кожу, и Горо и правда немного успокаивается, размеренно выдыхая. Нужно расслабиться. Но уже первое касание горячих губ, едва ощутимо целующих в пах, заставляет напрячь все мышцы, в немом стоне открыв рот. Боже. Божебожебоже. Ещё ведь ничего не началось, а ему уже голову кружит. Сжимает чужую ладонь в ответ, постукивая подушечками по костяшкам, тем самым прося продолжать. Следующий поцелуй выбивает землю из-под ног. Он приходится на головку и куда более долгий и влажный. Горо вцепляется свободной рукой в тумбочку у двери, пока ноги сводит слабой судорогой удовольствия. Ему бы не кончить раньше времени. Итто складывает губы трубочкой и дует. Горо кажется, что его качает из стороны в сторону от такого. — Пожалуйста, — шепчет, в смятении зажимая рот рукой, чтобы не вскрикнуть от очередного поцелуя. — Итто, пожалуйста. На этот раз ему не отвечают. Аратаки просто кивает, в очередной раз гладя тыльную сторону ладони Горо. И проводит языком вдоль всей длины. Мир на секунду темнеет. Если бы голос не пропал, то с губ парня точно бы слетел вскрик. Ему не дают отойти от подобного потрясения: Итто вновь резко выдыхает, опаляя член горячим воздухом, и берёт в рот примерно до середины, стараясь не увлекаться, чтобы Горо хотя бы мог стоять. И даже так выходит плохо. Парня кренит вправо и удерживается он только благодаря вовремя подхватившему его под бёдра Итто. Тот помогает ему выпрямиться, так и не выпуская член изо рта, а потом вновь сцепляет их пальцы, с наслаждением понимая, что Горо дрожит всем телом. Вторая рука, до этого, лежавшая на бедре, медленно ползёт вверх, гладя чувствительную кожу ягодиц. — Я сейчас войду в тебя одним пальцем, — предупреждает, будто Горо в нынешнем состоянии может отказаться. Только кивает, надеясь, что Итто видит его согласие, пока сам старается сдержаться, бесконтрольно поджимая пальцы на ногах. — Не зажимайся. Определённо одни из самых странных ощущений. Это и неприятно, и головокружительно одновременно. Горо закусывает губу до крови, стараясь не напрягать мышцы, чтобы дать Итто безболезненно его растянуть. Да и не выходит напрячься — горячий, будто в кипятке, язык, обводит каждую венку на его члене, изящно срывая с губ стоны. — Сейчас добавлю второй, — голос у Итто немного опустился. Поэтому он басистым хрипом остаётся в ушах, вынуждая плотнее прижаться к спасительно прохладной двери, покорно двигая бёдрами. — Говори, если больно. — Не больно! — он бы в любом случае так сказал. Потому что не может всё это прекратить. Хочется дойти до самого конца, понять и почувствовать каждую деталь. Даже если это мимолётный дискомфорт. Ему так хорошо. Наверное, потому что Итто рядом. Странно, этот огромный бугай поначалу разве что пугал его, если они пересекались в офисе или во время обеда. Но потом пришлось с ним познакомиться — их поставили на один проект. И все шаблоны разлетелись в пух и прах. Аратаки Итто — два метра мышц — оказался добродушным парнем, держащим дома трёх жуков, по вечерам подкармливающим бродячих котов и на выходных сидящим с детьми своей кузины. Ни капли агрессии, ни капли злобы — он сливал половину своей зарплаты на благотворительность и числился в банке доноров крови. Его как-то похвалила за это коллега — он удивился, совершенно не поняв, в чём его достоинство, если у него редкая четвёртая отрицательная. Да, может, он и не блистал какими-то особыми способностями, но был таким очаровательным в своей простоте и готовности помочь, что сердце сжималось. И Горо влюбился как дурак. Вечерами только и думал, по какому бы поводу написать ему, что бы такого спросить, как пересечься на обеде. И додумался — даже Итто всё понял, напрямую спросив, нравится ли он Горо. А что было делать, не врать же, в конце концов. Парень тогда потупил взгляд, ожидая, что ему дадут от ворот поворот и плакали их беседы за обедом. А Аратаки сгрёб его в медвежьи объятия прямо посреди офиса. Но не успел признаться в ответ, потому что словно из-под земли возникла начальница, грозной руганью разогнавшая их по рабочим местам. А потом как-то уже и неловко было такие слова говорить. И о чём он только думает? Тем временем в него уже спокойно входят три пальца. А ещё колени начинает трясти так, что стоять становится сложно даже с поддержкой Итто. Он явно скоро кончит, так что тихо шепчет об этом, привлекая внимание своего парня слабым нажатием на костяшки пальцев. — Давай отойдём от двери, — Итто вдруг останавливается, поднимаясь на ноги, из-за чего Горо давит разочарованный стон, но покорно шагает на трясущихся ногах влево, поддерживаемый под руку. — Так, а теперь повернись. Это ещё более стыдно, но он кивает, прижимаясь грудью к прохладным обоям на стене. Итто дышит ему в затылок, целуя за ухом и чуть прикусывая мочку. — Тебе ужасно идут такие ободки, — гладит взволнованного Горо по голове, пока слегка дрожащими от напряжения пальцами расстёгивает пуговицу на своих брюках. — Ты в них такой милый, что мне хочется тебя обнимать и обнимать. Весь следующий год бы обнимал. — Я не против, — эта фраза стоила Горо ужасно покрасневших щёк и стона, сорванного очередным поцелуем в шею. — Расслабься только, и постарайся не переживать слишком сильно, — опускает одну ладонь на низ живота Горо, вырисовывая на коже узоры, пока второй помогает себе войти. Слышен слабый скулёж. — Тихо-тихо. Говори, если сильно больно будет. — Нормально, — пока просто неприятно, а скулит он больше от волнения и неловкости. Накрывает ладонь на животе своей, подушечками ощупывая выступившие на тыльной стороне вены. Придавливает их, успокаивая себя таким методичным действием, стараясь максимально расслабиться. Итто, наконец, входит, останавливаясь, чтобы Горо привык. Странное чувство. На его плече расцветает мягкий поцелуй, как бы спрашивающий, можно ли продолжить. — Всё хорошо. Итто аккуратно двигает бёдрами, пока что боясь входить на всю длину. Его ладонь скользит по взмокшему паху к чужому члену, слегка щекотно проводя вдоль всей длины. Это и правда помогает — Горо расслабляется окончательно, выдыхая сквозь зубы, и подаётся навстречу, лбом упираясь в стену. Самое впечатляющее ощущение — кожа касается кожи. Без хлопка, без резкости, просто Итто чуть задевает своим пахом его ягодицы, но этого достаточно, чтобы простонать от восторга и начать усыпать подрагивающие плечи поцелуями. Горо вновь вскрикивает, уже от наслаждения, и поворачивает голову назад, ловя губы Аратаки. Итто обнимает его полностью — одна ладонь размеренно водит по члену, вторая гладит грудь, шершавыми пальцами задевая соски. Так тепло. И пахнет ещё вкусно — сладким коктейлем, новогодним леденцом на палочке и ёлкой, которую Итто помогал занести. Так волшебно. Кажется, Горо только сейчас понял, что такое праздничное настроение. — Я почти всё, — шепчет он Аратаки в губы, хмуря брови и активнее двигаясь навстречу чужим бёдрам. Уже нет никакой боли, только до жути приятные ощущения и восторг от близости с этим человеком. Итто кивает, не в силах связывать слова в предложения, и кусает кожу на загривке, проводя после по слегка покрасневшему месту языком. Это добивает Горо. Он вскрикивает, выпрямляясь, тем самым всем телом прижимаясь к груди Итто и закидывает голову ему на плечо, открывая шею для череды отрывистых поцелуев. Как же хорошо. Толчки становятся чуть резче, с каждым движением вышибая весь воздух из лёгких. Но это так волшебно. Оргазм накрывает обоих, но кончает первым Итто, уткнувшись носом в плечо стонущего от приближающегося финала Горо. Тот вскрикивает вдруг, сжимая ладонь Итто до хруста суставов. А затем тянет её к своему лицу, смыкая губы вокруг длинных пальцев. Он сам не понял, зачем это сделал, но сейчас совершенно не думает об этом, прикусывая чуть ниже кутикулы и проходясь языком между подушечками. Вновь кричит. — Тише-тише-тише, — Итто прижимает его к себе, потому что Горо трясёт до цветных точек перед глазами. И этот голос над ухом служит финальной точкой. Его накрывает с головой, да так, что свет пропадает и остаётся только вслепую жаться к горячему телу Итто, жадно хватая ртом воздух. Толкается в руку Аратаки, произнося что-то невнятное. И всё же кончает, громко мыча в поцелуй. Потихоньку его начинает отпускать, зрение возвращается, а вместе с ним и смущение. Особенно неловко от ворчащего за спиной Итто, что пытается вытереть испачканные ноги Горо. Едва тот заканчивает, как парень тут же натягивает обратно штаны, нещадно краснея и до жути стесняясь поворачиваться. Где-то внизу слышны радостные крики и громкие тосты, а за окном взлетают салюты. — Эй, — Горо всё же поворачивается на голос, отдающийся мягкой вибрацией внутри тела. И его тут же нежно целуют, уже совершенно без того нажима и страсти, а только с лаской и заботой. — С Новым годом.