Не одиноки

      Сколько лет он провёл в стенах дома? Мужчина сбился со счёта после двух лет общения с одними крысами. Конечно, эта компания весьма приятна. Слушатели из них неплохие. Но, к сожалению, Бруно не обладал даром Антонио, и беседовать с животными получалось лишь в его воображении, от чего рассудок немного помутился.       И как же непривычно было мужчине вновь вернуться в круг семьи, так радушно принявшей его. И как бы он не был рад, чувство одиночества, от которого тот мечтал избавиться всеми силами уже столько лет, отказывалось пропадать.       В чём же была причина? Всё просто. Неведомый страх, зародившийся в телах жителей Энканто и его собственной семьи, не собирался исчезать. Как бы не была огромна семейная любовь — многие продолжали испытывать беспокойство. А за пророчествами никто не желал обращаться.       Мужчина бродил по дому изо дня в день, смотря, как все дружно веселятся и работают. Лишь он один был изгоем, которому так и не смогло найтись место в людских сердцах. Мирабель, однако, испытывала к нему симпатию, но после последних событий так сблизилась с родственниками — что у неё больше не хватало время на родного дядюшку.       Так он и остался один, теперь уже пребывающий в кругу семьи. И казалось, никто не смог бы к нему проникнуться. Но чудеса случаются. Особенно, если это семейство Мадригаль.

***

— И так, — энергично говорила Абуэла, — сегодня к нам приезжает важная гостья. Дочь моей давней подруги, — взгляд её стал весьма печальным, но это смогла заметить только Долорес, — ей многое пришлось пережить, и сейчас она нуждается в нашей поддержке, поэтому, мы окажем ей лучший приём, — женщина поднялась, — за работу!       Долорес быстрым шагом подошла к Луизе, нашёптывая что-то на ухо, затем к Мирабель, к Камило… — Говорят, — незаметно приблизившись к Бруно, начала девушка, — что её изгнали из места, откуда она прибыла, — мужчина удивлённо оглядывал её, — у неё тоже есть дар. И скорее всего — опасный, — она быстро удалилась, оставив погрязнувшего в собственных громких мыслях мужчину.       В доме все суетились, словно в этот день кто-либо из членов семьи должен был получить волшебный дар. Бруно замечал на их лицах некое удивление и испуг, такой же, какой испытывают люди в его сторону. Не особо сильный, однако, весьма заметный.       Мужчина налил в чашку немного чёрного чая и сел в кресло. Кто же эта загадочная персона, и почему тот никогда о ней не слышал? Но для его матери она явно была важна. Пускать простого прохожего в дом та явно не стала бы. Уж слишком женщина дорожит безопасностью своей родни. Но тем не менее, Абуэла ни разу не упоминала о таинственной девушке и тем более о её матери. Почему? Это для него было огромной загадкой.       Мужчина с нетерпением поглядывал на часы. Ещё немного — и та прибудет. И он во всём разберётся, всё о ней разузнает. А если и нет — всегда есть болтушка-Долорес. И до него слухи непременно дойдут.

***

      Девушка медленными шагами приближалась к дому. Тело её окутывал страх, избавиться от которого она не могла. Люди боятся её. Испытывают резкое отвращение, даже не попытавшись узнать её получше. Вместе с ней необъяснимым образом разлетается слух о её даре. Куда бы она не приехала, с кем бы не говорила — все всегда узнавали о нем, мгновенно осыпая и без того испуганную девушку злобными взглядами.       И сейчас, разглядывая всё семейство, та чувствовала холод, исходящий от них. Вновь эти взгляды. Неужели, Абуэла всё рассказала, и теперь история повторится… Девушка оттолкнула эти мысли в сторону и упала в объятия старушки. — Как же ты выросла, — говорила женщина, нежно поглаживая её по спине, — вся в свою маму, — отодвигает и смотрит прямо в её голубые глаза, — и взгляд такой же нежный и добрый, — улыбка, не спадает с лица Абуэлы.       Нехотя женщина отстраняется, поворачиваясь к семье, осыпая тех недовольным взглядом. Ведь шепот от них был настолько громким, что слегка прислушавшись, можно было без проблем понять, о чём те беседуют. «— Она опасна?» «— Откуда и зачем прибыла?» «— Я слышала, что её выгнали из места, где та раньше жила». «— Зачем нам такое «счастье»?» — Думаю, что Алите было бы неплохо поселиться с кем-нибудь, на время освоения, — женщина оглядела взволнованных людей и взгляд её остановился на… — Бруно, — изрекла она, — надеюсь, ты не возражаешь?       Мужчина растерянно поглядел сначала на незнакомку, затем на Абуэлу, и снова на девушку. — К-конечно, — неуверенно почесал голову. — Вот и славно, Луиза, перенеси нашей гостье кровать из кладовой. — Хорошо, — растянуто проговорила девушка и исчезла в дверях.       Алита, закинув рюкзак на спину, медленно подошла к мужчине. Его карие глаза таили в себе что-то необычное, притягательное. От них шло неведомое тепло, привлекавшее её к себе. — Надеюсь, — тихо молвила та, — я не сильно тебя потревожу? — Нет, что ты. Я буду только рад твоей компании, — мужчина улыбался так приветливо, что на сердце потеплело.       Начало было положено. Эти двое понимали друг друга, как никто не понимал. Оба изгои, не понятые обществом. И оба полны любви и доброты в душе.       Ночами те могли непрерывно болтать, внезапно выйти на улицу и, смеясь, глядеть на небо, полное созвездий.       Днём мужчина сидел в кресле, а та располагалась рядом, внимательно смотря на очертания его лица. Тот читал для неё стихи — она же, спустя час такого времяпровождения, невинно засыпала на его плече. А мужчина, в свою очередь, незаметно от чужих глаз, нежно и заботливо поглаживал её по руке.       Крепкая дружба со временем приобретала другие обороты. Лишь внимательная Долорес замечала, как Алита смотрит на Бруно, и слушала, как мужчина тихо разговаривает сам с собой, пока девушка спит. Но никто из них не мог сделать первый, решающий в их судьбе шаг. Но, ведь если люди не идут к судьбе — она решительно и бойко пойдёт к ним, взяв всё в свои вселенские ручонки.

***

      Ночь была тихой и спокойной, почти как все ночи в Энканто. Небо затянуло тучами, и лунный свет не проникал сквозь толстый слой облаков, погружая всё в кромешную тьму.       Долорес мучила бессонница, по сему уши её прислушивались к каждому шороху, писку крыс за стенами и лёгкому храпу. Сонливость почти пришла к ней, как вдруг, её ушам предстал незнакомый топот ног. Поверьте, прожив столько лет в семействе и имея в виде волшебства чуткий слух — та запомнила шаги каждого члена семьи Мадригаль. И даже шаги Алиты выучила за пару недель. Но эти, не были похожи ни на кого.       Тихо, как мышка, она вышла из комнаты, успела лишь вскрикнуть, как незнакомый человек ударил её в висок. Та мигом упала на пол без сознания, услышав, как мрачный юноша усмехнулся.       Стремглав тот побежал к свече. Чем быстрее дойдёт — тем быстрее получит свечу. Заберёт всю магию, став самым могущественным в Энканто. А может быть и во всём мире в целом!       Внезапно, неведомое чувство проникло в его тело. Руки и ноги не слушались, словно в пьяном бреду. Тот обернулся, увидев чьи-то горящие в темноте глаза. Они сияли алым цветом, словно в них горело яростное пламя, текущее сейчас в юношеском теле.       Девушка ловко зашевелила пальчиками и парнишка, совершенно не чувствуя своё тело побрёл прямо к ней. Ещё пару движений и он приблизился вплотную к пугающим глазам, озаряющим его бледное лицо гневным пламенем. — Убирайся, — шептала та, — и если приблизишься к этому дому хоть на пару метров, — она подняла его руку и схватила за шею, — мне придётся сломать все твои кости.       И парень побрёл прочь, находясь под влиянием ловкого кукловода, так умело управляющего его тельцем. Он был уверен — даже под угрозой смерти тот не вернётся в этот дом. «— Уж лучше умереть, — размышлял юнец, — чем ещё хоть раз приблизиться к этому чудовищу».       Внезапно, девушка услышала испуганный шепот за своей спиной. Всё семейство Мадригаль стояло позади неё. Наблюдая за столь необычной, пугающей картиной. На лицах их читался ужас и непонимание. Вновь эти взгляды, которых она боялась всем сердцем. После которых люди как один её прогоняли. Или пытались оборвать и без того трагичную жизнь.       Алита побежала в комнату. Лицо её застилали слёзы, не прекращающие течь из глаз. Запрыгнув на кровать — та укуталась в одеяло, коря себя за легкомысленность. — Алита, — Бруно присел на её кровать. — Что, — голос дрожит, — сейчас произошло? — Я… Прости, — солоноватая жидкость мешала говорить. — Я н-нехотела. Знаю, я м-монстр, — тихий всхлип, — не заслужила этот дар. Должна была погибнуть в пламени вместе с моими родителями! — шепот переходит в крик, разносящийся эхом по комнате.       Мужчина стянул одеяло, нежно проведя рукой по щеке, убирая слёзы, притянул к себе и обнял. — Ты спасла нашу свечу, — ласково говорил он. — Нашу магию, — провёл рукой по золотым волосам Алиты.       Девушка прижалась к мужчине, испытывая ещё неизведанное ей чувство. Никто никогда не обращался с ней так ласково, с такой душевной добротой. Никто никогда не обращался с ней так. Её лишь ненавидели, презирали, не узнав, какая она в душе. Судили лишь по глупым слухам, придуманным завидующими людьми. — Расскажи, — внезапно и тихо начал он, — что тебя тревожит?       Прижавшись ближе к Бруно и утирая остатки слёз она начала. «— Когда мне было пять — мы жили далеко отсюда. Мои мама и папа ждали прибавление. Отстроили хороший и уютный дом. Мы любили друг друга и клялись всегда заботиться о нашей семье. Я с восторгом ждала двух братьев-близнецов. И всё должно было быть прекрасным. Если бы не тот проклятый день.       Ночью, группа бродяг решила ограбить различные семьи, пролив кучу крови. Их не волновал их достаток, семейные дела. Им хотелось лишь одного — людских страданий и алой жидкости вокруг.       Первыми они ворвались в наш дом. Собрали все драгоценности, которое только можно было найти и собрались уходить. Но моя мама… Ей не спалось в ту ночь и в горле как назло пересохло. Она вышла на кухню за стаканом воды…       Они заметили её. Одним ударом оглушили. Зажгли свечи и начали поджигать всё, что только попадалось им под руки. Дом мгновенно запылал. Жители попытались спасти мою семью, но, им удалось вытащить только меня. Остальных завалило…       Я пришла на место дома на следующий день. Вокруг был лишь уголь, горы пепла, развеиваемые ветром. Маленький огонёк, пылающий среди груды обломков. Слёзы полились прямо из моих глаз и капнув на обугленные деревяшки — вспыхнул огонь, разгораясь вокруг меня.       Казалось, что он проник прямо внутрь моего тело, подарив мой дар. И моё проклятие». — С того дня люди начали бояться меня, — вновь слёзы заполнили глаза, — ведь я могу подчинить себе всё. Даже животных и растений. И этот дар изводит… Я, — голос дрожит, — не хочу всего этого…       Мужчина внезапно осмелел. Почувствовал прилив сил и решимости. Легонько взяв её за подбородок тот медленно притянул её к себе, впиваясь в желаемые губы нежным поцелуем, второй рукой приобняв его за спину. Бруно словно чувствовал её всем своим телом, знал, что ей нужно на данный момент. И не желал отказывать ей и самому себе в столь желаемых для них обоих вещам. — Сейчас, — нехотя оторвавшись от её сладких губ прошептал он, — ты будешь подчиняться, — поцелуй в шею, — и с этого момента, — ещё один поцелуй, оставляющий на шее девушки синюю отметину, — принадлежишь лишь мне.       Мужчина принялся расстёгивать платье, открывающее вид на нежное тело. Её кожа — словно шёлк. Горячая — как огонь, опаляющий его с каждым прикосновением.       Парень вновь впивается в её губы, со временем углубляя поцелуй, впуская свой язык глубже в её податливый ротик, изучая его.       Ещё одно движение рукой — и лифчик пропадает с её тела. Бруно, ухмыляясь, провёл дорожку поцелуев от её шеи до груди. Затем, медленно и томительно принялся её посасывать, вырывая из уст девушки нежные, приглушенные стоны.       Тело Алиты горело. Ей хотелось немедля прекратить эту томительно-сладкую пытку. Но мужчина не позволил ей, перехватив её руки, больно сжимая. — Нет, солнышко, — с любовью, но в то же время грубо сказал он, — главный среди нас — я.       Он игрался с ней, оставляя на теле яркие засосы, следы зубов. Ведь когда та утром посмотрит в зеркало — сразу увидит, кому принадлежит. Нет, Бруно не садист. Не властный доминант из какого-либо BDSM фанфика. Но он знает, что девушке это нужно. И ради неё он готов сделать всё, что будет в его силах.       Прекратив издеваться над ней (и над собой в первую очередь), мужчина снял свою одежду, в то время, как девушка избавилась от последнего атрибута гардероба на её теле.       Прижав к кровати он нежно вошёл в неё, накрывая губы нежным, любящим поцелуем. Он чувствовал, что это был её первый раз. «— Она действительно моя, — быстро мелькнула в голове приятная мысль».       Бруно двигался медленно, закрывая её рот своей рукой. Либо вновь и вновь впивался в сладкие губы, прокусывая их до крови. Дабы заглушить её громкие стоны.       Но ему хотелось слушать их вечно. Они были настолько нежными, и такими искренними, что в животе немедленно появлялись бабочки, а член становился всё твёрже.       Он не позволял ей двигаться, ускоряться, полностью подчиняя себе. И когда та целиком отдалась ему — мужчина ускорился, радуя её и себя.       Они были созданы друг для друга. Она — девушка, способная подчинить себе весь мир. А он — мужчина, подчинивший её себе, полностью присвоивши, как физически — так и морально.       Они кончили почти одновременно. Сначала Алита, а затем Бруно, изливаясь на её тело.       Нежно вытерев семя салфеткой — тот лёг рядом с девушкой, укрыв их обоих одеялом и прижавшись к ней. Они долго беседовали, обсуждая недавно прочитанную ею книгу. А затем, медленно провалились в сон.

***

— Ну что, — с улыбкой на лице говорила Абуэла, обращаясь к Мирабэль, — наш план удался?       Незаметно для всех к ним приблизилась Долорес. — Можете не сомневаться, — шепотом протараторила она и быстро исчезла. — Наш Брунито больше не одинок, — старушка смотрела, как Алита и Бруно сидят в кресле, читая одну книгу на двоих, — и она тоже. — Это великолепно! — воскликнула Мирабэль, чересчур громко, привлекая внимание влюблённым. — Что великолепно? — спросил мужчина, нежно поглаживая девушку по руке. — Ничего, — осеклась она, — продолжайте чтение! Не будем мешать.       И конечно, они не увидели, как улыбаются проходящие мимо родственники, обсуждая их будущую свадьбу (которая ими даже не планировалась). Но им, право, было бы абсолютно всё равно. Главное — что они есть друг у друга. Она — словно гитара, с тонкими струнами. И он — музыкант, ловко управляющийся с ней.       И будьте уверены — у них всё сложится хорошо. Ибо пророчества Бруно никогда не обманывают и сбываются, независимо от содержания.