Слова смерти/Words of death

Беллатрикс была первым маленьким ребенком, с дикими чёрными волосами и очень бледной измученной кожей. В двадцать четыре года у нее была темная отметка на одной руке и отпечаток родственной души на другой. Она была озадачена, когда увидела надпись, написанную на предплечье. Воодушевленно Беллатрикс посмотрела, что другая половина ее души скажет ей впервые, когда они станут совершеннолетними. Спасет ли этот человек от нынешнего брака? Позволит ли он ей быть независимой и сильной, как она хотела? Будут ли они также следовать за ее любимым лордом? Ее надежда была убита в тот момент, когда она проследила слова на внутренней стороне руки. "Ты попытаешься убить меня снова?" Беллатрикс сжала когти на руке так сильно, насколько могла, едва сдерживая слезы. Она была обречена жить жизнью, которую не хотела, с родственной душой, которая, очевидно, была по другую сторону войны, родственной душой, которую она убьет… Какой смысл в жизни? Беллатрикс пошла к своему господину, к единственному человеку, от которого она могла бы зависеть. *** В лондонской больнице Гермиона Грейнджер родилась 19 сентября 1979 года в семье двух любящих родителей. Это была любовь с первого взгляда как для Хелен, так и для Ричарда. Они посчитали каждый её палец на руках и ногах, почувствовали её запах и погладили мягкую кожу, когда она сладко спала. Идеальный момент, который они создали, был нарушен, когда они заметили два слова на ее руке. «Авада Кедавра». Они спросили родственников, своего педиатра и даже своего священника, надеясь, что у кого-то будет ответ. Но никто понятия не имел, что это значит. Они решили держать это в тайне и учили Гермиону делать то же самое, надеясь, что она продолжит быть счастливой маленькой девочкой, которую они любили всем сердцем. В одиннадцатый день рождения Гермионы, пожилая женщина со своеобразной одеждой и дурным выражением лица прибыла в их дом с самыми удивительными новостями, которые когда-либо слышала маленькая девочка! Она была ведьмой. Даже выражение лица серьезного профессора Макгонагалл смягчилось, когда она увидела, насколько возбуждённой и радостной была молодая девочка. Гермиона почувствовала, что небольшой подъем рта профессора был редким явлением и радовалась тем, что смогла вызвать его. После того, как было решено, что Гермиона поедет в Хогвартс, семья неловко посмотрела друг на друга. И мистер Грейнджер задал вопрос, который долго волновал их. — Кхм. Когда она родилась, мы заметили набор слов на руке Гермионы. Что они означают? — Ах, да. Совершенно верно. Я забыла это рассказать. — Начала профессор, — Волшебные существа рождаются с родственными душами. Эти слова - это первые слова, которые скажет ваша вторая половинка, когда вы впервые встретитесь после исполнения семнадцати лет младшей из пары. — Интересно. Хотя пару часов назад я сказал бы, что это невозможно, потому что мы не знали о существовании магии. — Мистер и миссис Грейнжер неловко улыбнулись. *** — Ни что из этого не логично! — Гермиона визжала на своих двух друзей в миллионный раз. Мальчики сидели напротив нее в библиотеке. Им было жаль свою подругу после того, как они чуть не позволили ей умереть от тролля. Рон и Гарри предложили ей помочь с некоторыми личными исследованиями, и сейчас они продолжали оглядываться туда-сюда между ней и множеством книг, окружающих ее. — Что не логично, Гермиона? — Спросил Рон, откусывая кусок еды. Гермиона резко посмотрела на него, когда увидела, что он снова ест в её драгоценной библиотеке. — Рон, ты снова доставишь нам неприятности за то, что принёс еду в библиотеку! — Заворчал Гарри Гермиона раздраженно посмотрела на Рона, а затем ответила ему: — Я так потрясена этими родственными душами. Как вообще возможна магия, которая контролирует, кем будет ваша вторая половинка? И что делать, если вам не нравится человек, который должен быть вашей второй половинкой? Или как быть, если они находятся на разных концах света? Почему они могут быть только волшебными? — она закатила глаза, — И, между прочим, население волшебных существ слишком мало, чтобы каждый человек нашёл свою вторую половинку. Что делать, если инбридинг* продолжится? Подумайте о генетическом воздействии! И если вы не встретитесь с родственной душой, пока вам не исполнится сто? Ожидается ли, что вы останетесь без партнёра, пока не столкнетесь с ними? Инбридинг - это процесс спаривания генетически похожих организмов. У людей это связано с кровным родством и инцестом , при котором близкие родственники имеют сексуальные отношения и детей. — Черт возьми, Гермиона! — Рявкнул Рон, — Это просто так! Мы все пройдём через это». Гермиона глубоко вздохнула, а затем встала, собирая свои книги, чтобы уйти. *** Пока Гермиона восстанавливалась от небольших повреждений, мадам Помфри закрыла шторы вокруг кровати и села на край. Она выглядела огорченной и разбитой, но ее слова были твёрдыми, когда она спросила: — У тебя есть какие-либо вопросы о твоих словах? Хочешь поговорить о них? Гермиона наклонила голову к женщине и немного запуталась, потому что думала, что у мадам Помфри были ужасные новости о её здоровье. — Отметка твоей души. — Пояснила Помфри. — О. — Гермиона задумалась на некоторое время, а затем снова начала ерзать на кровати. — Ну, я даже не понимаю, что они означают. Я просмотрела всю библиотеку и ничего не смогла найти. Тогда я попросила пропуск на дополнительную лекцию про отметки души, но никто не даёт мне его и никто ничего мне не говорит... Почему вы так на меня смотрите? Как будто я умираю?— Гермиона не могла понять, почему на её лице было столько жалости, — Что это, мадам Помфри? — Эти слова взяты из заклинания. Они... — начала женщина, но Гермиона спрыгнула с кровати, готовая бежать со всех ног. — Ну конечно! Слова латинские! —воскликнула девушка, и уже знала, какой раздел проверить в библиотеке, — Заклинание! *** Это было заклинание. Слова были ужасным заклинанием. Непростительным, как это было классифицировано. Гермиона плакала до глубокой ночи, зная, что ее родственная душа, которую она не хотела, будет последним что она увидит. Гермиона увидела, что произойдет, когда встретит свою вторую половинку. Профессор Грюм продемонстрировал это перед всем классом. Никто не заметил, что Гермиона была бледнее большинства, но не так бледна, как Невилл. Потом она плакала во сне, зная, что это ее судьба. Ее родственная душа, должно быть, Пожиратель Смерти, иначе кто еще хотел бы ее убить? Но, честно говоря, она старалась жить в мире с этими знаниями. Это было самое сложное, что было с тех пор, как узнала значение её слов. Они старалась их принять, и изо всех сил старалась не столкнуться с ними никогда, но знала, что это невозможно. Ей никто не нужен, кроме ее лучших друзей, ее книг и родителей. Ну, и выдающиеся результаты по ЖАБА и СОВ, конечно. Она была независимым человеком, которому нравилось быть одной. Ей ни что не было нужно. Она ходила так, как считала нужным, и не позволяла никому встать на ее пути. *** В начале шестого года ум Гермионы был сосредоточен на войне, смерти Сириуса и о том, как это могло быть связано с её смертью. Она перестала быть так осторожно скрытна со словами на руке —Гермиона? — Гарри аккуратно спросил, как будто он боялся спугнуть ее... гневом или печалью еще предстоит определить. — Да, Гарри? — Ответила она, не глядя вверх из своей книги в общей комнате. Она обнаружила, что никогда не смотрит на него в тот момент, когда у него был этот осторожный тон, который помогал ему справиться с собственной тревогой. — Твои слова, - сказал он чуть выше шепота, но с серьёзным тоном. Гермиона мгновенно поняла, почему он нервничает по поводу этого разговора. Она вздохнула, посмотрела ему в изумрудные глаза, чтобы убедиться, что он слушает и автоматически ответила: — Да, Гарри, это мои слова. И нет, я не хочу об этом говорить. Я знаю, что это значит. Мне нужно больше сосредоточиться на реальности, чем на том, что скажет мне моя родственная душа. Мы должны начать подготовку к СОВ, у нас происходит война, и мне ещё нужно быть готовой ко многим вещам. Гарри кивнул, пытаясь вернуть спокойное выражение лица, но он был на грани слез от мысли потерять ещё одного человека, которого он считал семьей. Когда он, наконец, смог успокоится, то сказал: — Гермиона… — Хм? — Она сделала вид, что вновь читает свою книгу. Гарри положил руку на нее, на то место, где находится отметка. — Я здесь и буду всегда рядом, если ты когда-нибудь захочешь поговорить. Гермиона взяла его за руку и мягко улыбнулась, наслаждаясь моментом с её лучшим другом. — И... — продолжил он, нервничая ещё больше, чем раньше. — Рон должен знать. Гермиона проигнорировала это заявление, просто кивнув. Она знала, что Рон, возможно, влюблён в неё, но она точно не хотела говорить об этом никому, особенно Рону. *** Гермиона была на грани истерики течение нескольких месяцев после своего семнадцатого дня рождения. Но после смирилась и забыла об этом. Она знала, что не может это контролировать, и сосредоточилась на том, что она может в данный момент. После смерти Дамблдора она с опаской смотрела на каждого человека. Это был предатель ордена? Или это был Пожиратель Смерти, который ждал, чтобы убить ее? Переживет ли она войну? Проживет ли достаточно долго, чтобы убедиться, что Гарри остался жив? Это была ее самая большая надежда... знать, что её друг дожил до собственной семьи. *** Мир был хаотичным вокруг нее. Она рассталась с мальчиками, пожертвовав собой, чтобы они отправились куда-нибудь в безопасное место, вдали от похитителей. Рон стратегически понимал, почему они должны были оставить её. Гарри плакал, крича ее имя, пока она не увидела, как Рон затаскивает его подальше. Ее душе больно наблюдать, как они уходят. Она чувствовала, что они ее платонические родственные души. Эти двое могли бы быть её парой. Почему это не так? Почему судьба представила этого человека, из-за которого она обречена на смерть? Что бы это сделало с ее родственной душой, если бы она знала, что по существу должна убить человека, идеального для нее? Какие слова были у него на руке? Знает ли он, что произойдет? Они живут в надежде на счастливый конец или в страхе перед тем, что будет? Гермиона продолжала уклоняться от проклятий и чуть не пострадала, пока позволила своему разуму блуждать. Сейчас не время думать об этих вещах, но, борясь за свою жизнь, она не могла не думать о родственных душах и о том, почему всё так сложилось. Каждый раз, когда ее бьют заклинанием, она вздыхает с облегчением, что не почувствовала жжения слов на руке. Жжение - это то, что произошло после того, как Рону исполнилось семнадцать лет. Тогда Лаванда Браун сказала ему: — Я знала, что это ты. И после этого его слова загорели, как напоминание. С каждым ударом и каждым осознанием того, что она жива, девушка вспомнила, что была сильной, независимо от того, что она должна умереть. Она сместилась влево и увидела женщину, с которой связаны кошмары многих людей, женщину, которая убила Сириуса, женщину, которая пытала родителей Невилла до безумия. Гермиона подумала про себя, что эта женщина смертельным образом красивая. — Авада Кедавра. Заклинание промахнулось. Но она не была уверена, что это так... слова, горящие в ее плоти были напоминании о том, что ее родственная душа здесь и готова убить ее, или это боль от слишком крепкого удерживания другим Пожирателем Смерти с нож у её горла. Она закрыла глаза, укусив ее губу, чтобы не кричать от боли, прежде чем посмотреть на темного ангела смерти перед ней. Она пыталась неуклонно смотреть в глаза другой половины своей души и сказала как можно более равномерно: — Ты попытаешься убить меня снова? Глаза Беллатрикс Лестрейндж расширились, когда человек, с которым она боялась встретиться больше всего в мире, был лицом к лицу с ней. Рудольф, зная слова, написанные на коже жены, воспользовался возможностью перерезать горло грязнокровке, за которую он держался. Теперь ни у него, ни у его жены не было родственной души. Холодное мертвое тело Гермионы упало на землю. Она умерла, зная, что сделала то, что нужно, чтобы Гарри выжил, и этого было достаточно.