DNF on the snow

Хоть на улице уже темнело и были сугробы, не обратить внимание на толпу у самого входа в колледж было тяжело. Особенно много людей было у одной из машин — кажется, она принадлежала учительнице математики — и все что-то увлечённо рассматривали, некоторые даже фотографировали. — Пойдём, посмотрим, — предложил Квакити, как тот, из кого энергия била нескончаемым потоком, сбивающим всё на своём пути. — Кью, мне нужно домой, — протянул уставший после восьми уроков Джордж. — Там опять какая-то глупость, ну же. — Да ладно тебе, Джордж, не нуди! — Квакити уже пробирался вперёд, расталкивая локтями людей. — Ой, это же ты! — Что? — Фаунд на секунду замер, но как только со всех сторон появилось одобрительные возгласы, подошёл ближе. — Оу? На снегу на багажнике и заднем стекле той самой машины был нарисован огромный портрет Джорджа, а сверху красовалась надпись: «ДримНотФаунд канон». Парень опешил, уставившись на свои нарисованные глаза. Рисунок был сделан так профессионально, как будто бы до этого прошли не дни — месяцы тренировок и неудачных попыток, но… — Кто это нарисовал? — озвучил логичный вопрос Квакити после того, как сфотографировал это со всех возможных сторон. — Понятия не имею… — выдохнул Джордж. Ему безумно нравился рисунок, но то, как на него смотрели люди, категорически не нравилось. Парень дёрнул Квакити за рукав: — Пойдём. — Что-о? От такой-то красоты?! Ну Джо-ордж!.. — Пойдём! — почти рявкнул тот и быстро зашагал в сторону стадиона. Квакити заметил в толпе Сапнапа, клюнул его в щёку и побежал вслед. — Ты чего? — Не хочу слышать, как меня обсуждают. — Ооо, это будут всю неделю обсуждать!.. — громко хохотнул Квакити, но тут же стушевался, хлопая друга по плечу. — Не переживай, прорвёмся. Тем более, это просто рисунок. — А что означает «ДримНотФаунд канон»? — Понятия не имею. Но давай рассуждать логически: твой ник во всех соц сетях ДжорджНотФаунд, так? — Джордж кивнул. — Значит очень вероятно, что часть «НотФаунд» взята оттуда. — А «Дрим»? Что это вообще такое?! — Фаунд выхватил телефон с фотографией из чужих рук и топнул ногой, соскальзывая с бордюра и проваливаясь в небольшой сугроб. — Блин, ногу промочил… Это всё этот Дрим виноват! — Знаешь, думаю, что я знаю человека, который может нам помочь, — вдруг задумчиво протянул Квакити, а Джордж поднял одну бровь. — Карл. — Карл? — Ну да, Карл Джейкобс. Помнишь, тот, на класс старше, с жутко пушистыми волосами и яркой одеждой? — Который тебе нравится? — Ну… Да… Нам с Сапнапом, да… — замялся Квак, чуть краснея. Даже несмотря на то, что он уже состоял в довольно крепких отношениях с Сапнапом, им постоянно как будто бы не хватало кого-то третьего, и они оба запали на бедного Карла. Бедным его окрестил уже Джордж, потому что если с Квакити ещё можно было как-то справиться, то Сапнап был вообще неуправляемым. А перенести их дуо, ох, много сил нужно… — Но сейчас не об этом. Я уверен, что он знает, что это такое и откуда взялось. Пойдём к нему, он недалеко живёт! — А может завтра?.. — Джордж!

***

Карл угостил их чаем и печеньем, которое испёк на днях, и действительно оказался милым парнем, но, к несчастью, очень активным. Чем-то они с Квакити были похожи, даже невыносимо тупо флиртовали друг с другом и глупо хихикали. Джорджу нравилось видеть, что его друг счастлив, но это быстро надоедало. Да и уроки выучить было бы неплохо. — Так… — аккуратно начал он, отрывая обоих парней от милого воркования у плиты, — ты можешь рассказать, что такое «ДримНотФаунд канон»? — Это звучит как название пейринга, — ответил Карл, всё-таки присаживаясь за стол. — Что? — Это описание романтических или сексуальных отношений между двумя людьми. Если такое делают, это называется шипперить двух людей. Обычно это делают в фанфиках, но у тебя, видимо, реальный случай. — В… Фанфихах? — Фанфиках, — поправил Карл и отпил немного чая. — Да, полное название фанфикшен, это фанатские художественные произведения по каким-то уже созданным вещам. Например, если тебе не нравится, как закончился сериал или книга, ты можешь просто переписать конец на свой лад, но с указанием автора и оригинала. Много таких пишущих людей называется фэндом. А если история оригинальная, она называется ориджинал. У Джорджа открылся рот: — И… Как часто ты об этом рассказываешь? — Почти каждую неделю, — пожал плечами Карл, допивая свой чай. — Почти никто в нашем городе и не слышал о фанфиках, поэтому мои я могу продвигать только в интернете. — А мне почитать не даёт! — возмутился Квакити. — Нос не дорос, — Джейкобс мило хихикнул и легко щёлкнул Кью пальцем по носу. Кажется, Джордж видел искры в его глазах и только закатил глаза. — Значит ты говоришь, что ДримНотФаунд — это пейринг меня и ещё кого-то? — Да. Очень вероятно, что его зовут Дрим. Или это его кличка, или прозвище. Или ещё что-то. — Ясно… Стоило Фаунду на секунду уйти в свои мысли, Квакити наклонился к Карлу и начал что-то шептать ему на ухо.

***

Всю следующую ночь Джордж не спал. Он ворочался на кровати, как уж на сковородке, но сна ни в одном глазу не было. Мысли всё время возвращались к этому Дриму. Кто это? Какое отношение имеет к нему, Джорджу, и почему рисует его портреты на снегу? И самое главное: почему он шипперит их? Джордж ему нравится? Или экзамены прошли, заняться больше нечем? А если это и вовсе девушка? Джордж не имел ничего против девушек, просто неловко будет так раскрывать свою ориентацию. Парень потянулся к телефону и открыл инстаграм. Последний пост с несколькими фотографиями его под ёлкой в одной полоске обёрточной бумаги стремительно набирал лайки, но он не обратил внимание. Вместо этого он полез на официальный аккаунт своей школы и не поленился пролистать все две с половиной тысячи человек, кто был на него подписан. Никого даже с намёком на имя Дрим. Тогда он проверил фейсбук, твиттер и даже тикток некоторых популярных личностей, но итог оказался тот же. Джордж задумался. А вдруг он — почему-то Фаунду казалось, что это именно парень, — и вовсе не из его школы? Вдруг просто сумасшедший фанат, который узнал его место учёбы и пришёл пофотографировать? Джордж же всё-таки имеет достаточно подписчиков в инсте, может же такое быть… Но в это как-то не верилось. Не стал бы тогда человек рисовать такой портрет. Парень открыл галерею. Квакити скинул ему все фотографии, которые успел сделать, и Джордж увеличил одну из них. То, как аккуратно был нарисован портрет, впечатляло. В некоторых местах стекло было почти совсем почищено от снега, в других он был вообще не тронут, но в основном весь рисунок состоял из очень легких штрихов подушечками по снегу. Фаунду вдруг представились длинные пальцы, которые наверняка замёрзли ещё во время рисования, но человек не остановился. Это почему-то контрастно согревало изнутри. Джордж вздохнул, откладывая телефон и тупо пялясь в потолок. Он не мог понять, какие эмоции он испытывает в сторону этого подозрительного Дрима, но ему определённо нужно было знать кто это такой. И, вероятно, было бы неплохо хотя бы поговорить с этим человеком и узнать о его намерениях из первых рук, а не из девчачьих сплетен. Кстати о сплетнях, следующим утром ими было заполнено буквально всё: начиная от самых едких мест, таких как женская раздевалка и туалеты до вобщем-то считавшихся нормальными, как школьная столовая или класс математики. Учительница, на машине которой был нарисован портрет, почти весь урок говорила только о том, как жаль ей было сметать это чудесное художество и как больно было всем, кто видел процесс. — Да, Джордж, не знаю, кто это был, но тебе точно повезло, — сказала она перед тем, как парень одним из последних покинул класс, а Квакити, стоявший рядом, еле сдержал смех. — Смотри, тебя уже даже учителя шипперят, — хихикнул он, обнимая учебник. — У тебя есть идеи, кто это может быть? — Пока что нет, — вздохнул Фаунд. Его взгляд проскользил по холодным стенам коридора и остановился на группке людей. В основном девчонки, они, как змеи, вились вокруг одного из самых популярных парней школы, Уилбура — и его младшего брата, Томми, но на него всем было обычно всё равно, — который громко рассказывал, кажется, о своей новой песне. Когда-то он и Фаунду нравился, и это быстро прошло, потому что в этой школе у всех без исключений был период, когда им нравился Уилбур. Но сейчас это выглядело по-другому: то ли Джордж слишком сильно витал в облаках, то ли парень изменился, то ли они слишком долго смотрели друг другу в глаза из разных концов коридора. И в голове что-то щёлкнуло. — А может это Уилбур?.. Квакити подавился соком, который начал пить: — Что?! Уилбур?! Ты что, башкой стукнулся? — Да тихо ты! Не ори, — Фаунд снова посмотрел в сторону, но и Томми, и Уилбур были полностью увлечены рассказом. — А ты сам подумай: его вся школа «мечтой» называет и во снах видит, а Дрим это что такое? И вдруг он рисовать умеет? На гитаре играет, песни пишет, личность то творческая… — Ну ты даёшь… — протянул Квакити. — Пойти спросить не хочешь? — Надо, — вдруг решительно заявил Джордж, а потом испуганно добавил: — выловить его после школы одного… — Кого вылавливать собрались? — рядом оказался Сапнап и тут же закинул руку Квакити на плечо, целуя его в висок. — Ты как, детка? — Нормально. Нам нужен Уилбур, — парень сделал щенячьи глазки. — Поможешь? Поговорить с ним надо. — По поводу портрета? — Фаунд кивнул. — Окей, приходите за школу после уроков. У вас ведь семь сегодня? — Да, зай, спасибо. И они пришли. И Уилбур был там, спокойно стоял и разговаривал с Сапнапом, как будто бы они старые друзья. — О, явились не запылились, — Сапнапа сразу же потянуло к Квакити, они обнялись и так и остались стоять. Потом поздоровался Уилбур: — Привет, ты что-то хотел? И Джордж понял, что Уилбур никогда бы не стал вытворять такое. Он бы скорее просто зажал его в тёмном коридоре и поцеловал, но рисовать портрет? Ещё и на снегу? Нет, это сумасшествие, Джордж, ты не прав, Джордж, ты слишком тупой, чтобы понять почему ты чувствуешь себя ничтожеством, Джордж, ты… Он развернулся и побежал в противоположную от Уилбура сторону. Ему вслед донеслись какие-то крики, потом кто-то побежал за ним, но остановил его только лёд, на который он, подскользнувшись, упал прямо носом. Откуда там вдруг взялся раскопанный из-под снега лёд понятно не было, но понятно было, что Джордж точно делает что-то не так.

***

За следующие два месяца, включая зимние каникулы, рисунков больше не появлялось, но надпись, которую стали сокращать как просто «ДНФ», преследовала Джорджа почти везде. Любое место, любое кафе его маленького городка, любой забор или стена, исписанная граффити. Везде. Фаунд пытался как-то на эфире в инстаграме говорить об этом, но люди стали только больше шипперить его с этим загадочным Дримом, и парень просто перевёл тему. С каждым днём читать под очередным постом о том, как хорошо они бы смотрелись вместе, — хоть люди никогда и не видели загадочную персону, — раз Дрим «такой романтик», становилось тошно, а разгадывать тайну личности стало лень, потому что даже маленькие зацепки не приводили ни к каким результатам. И Джордж бросил. Проходил мимо всех аккуратно выведенных надписей, пропускал мимо ушей шёпот и сплетни. Отдельное спасибо Квакити и его парням, которые старались во всём поддерживать Фаунда, и никогда не оставляли его одного в школе, чтобы он снова не забился в угол самобичевания и не ушёл в депрессию. Джордж не хотел признавать, но иногда засматривался на эту троицу. Им точно не хватало кого-то третьего, для равновесия, потому что и в Квакити, и в Сапнапе было гораздо больше любви, чем они выдавали в адекватном обществе, а с приходом Карла они как будто бы наконец оказались на своём месте. Их любовь была видна, и они этим гордились, стояли друг за друга горой, если что-то случалось, обязательно помогали и поддерживали. А Фаунд… Никогда никого не любил. Кажется. Загадочный Дрим начинал нравиться всё больше и больше, потому что за долгие два месяца не прекратил своё занятие и не оставил ни одной нормальной зацепки, чтобы найти его, а главное, что кого бы Джордж не спрашивал, они либо не говорили, либо не знали и никогда не видели, как надписи ДНФ появляются. Когда-то от девчонок слышал, что в твиттере создали отдельный аккаунт, где постили каждую новую надпись, и после этой новости парень снова загорелся желанием найти художника, но… Снег растаял, и тот безвозвратно пропал. Весь следующий месяц Фаунд выискивал надписи на земле или деревьях, но не нашёл ни одной. От этого становилось печально и, хоть на улице теплело, в душе поселился необъяснимый холод. Один раз он сказал об этом Квакити, но в ответ услышал то, что категорически слышать не хотел: — Влюбился ты, дурак. И сердце разбилось вдребезги.

***

Так и не починивший себя до конца Джордж медленно шёл в школу. За прошедший год из друзей у него остался только Квакити, с которым они если виделись вне школы, то раз в месяц, если не реже, потому что парень замкнулся в себе и погрузил свою грусть и злобу в учёбу. Тяжело было осознавать, что этот Дрим, каким бы романтиком он не был, не дал даже понять, почему он всё прекратил. Дело уж точно было не в растаявшем снеге, это парень сразу определил, но тогда в чём? Фаунд перестал ему нравиться? Перестал цеплять? Тогда чем цеплял раньше? Ему надоело замораживать себе пальцы? Тогда почему было просто не поговорить, не сказать причину словами через рот? Этого Джордж не понимал. Это было морозное утро, и как назло парень вышел в школу раньше, чем должен был, на хороших полчаса. Всё из-за бессонницы и нехотения сидеть в своей комнате, да, определённо. Никак не в том, что Фаунд жил в ожидании первого снега и появления новых надписей. И именно в это утро и пошёл первый снег. До самого колледжа Джордж дотопал за хороших двадцать минут, и за это время успел нападать достаточно плотный слой пушистого снега. Парень остановился возле ворот и с грустью осмотрел двор. Ни одного следа, ни одной надписи. Когда он пошёл внутрь, то заметил высокого парня, одиноко стоящего возле машины кого-то из учителей, и стал осматривать всё с ещё большей осторожностью. Не хватало ему ещё сплетен о том, что он странно себя ведёт. Парень не двинулся. Подойдя ещё ближе, Фаунд разглядел в нём новенького, с ним ещё Сапнап дружит и, кажется, его зовут Клэй? Джордж решил поздороваться: — Хей, привет! Он неловко поднял руку, чтобы помахать, но Клэй только улыбнулся. Потом развернулся к машине и осторожно вывел три прописные буквы. «ДНФ». Сердце Фаунда упало в пятки. Он открыл рот, но не смог выдавить из себя ни слова. Потом нахмурил брови, небрежно фыркая, и только после этого на его лице расцвела улыбка. Джордж подошёл ближе, рассматривая парня лучше: зелёные глаза с озорной искоркой, густые пушистые ресницы со снежинками на них, румяные щёки, милая улыбка и блондинистые волосы, собранные в низкий хвост. Красивый, подумал Фаунд, но, к сожалению, непробиваемый дурак. Как будто бы подтверждая чужие мысли, Клэй звонко рассмеялся и легко подхватил Джорджа, поднимая в воздух и начиная кружиться вокруг себя. — Дурак набитый, поставь меня на землю! — вдруг заорал тот, мгновенно упираясь руками в чужие широкие плечи, но его не отпустили. Блондин остановился, поднёс лицо Фаунда очень близко к своему и прикоснулся носом к чужому, как делают с маленькими котятами. Только после этого ноги Джорджа коснулись земли, и он охнул от удивления. Клэй всё также улыбался и даже не двинулся, глядя парню прямо в глаза. Тот сделал шаг вперёд и прижал нового или старого знакомого к себе. Голова прекрасно улеглась на чужое плечо, а волосы немного попали в нос, но Фаунд не подал виду. Сказал: — Ты обязан отвести меня в кафе. — Почему это? — наконец подал голос Клэй, обнимая его в ответ. — Потому что я ждал твоего грёбанного появления целый грёбанный год, и если ты сейчас не отведёшь меня в грёбанное кафе, я буду недоволен, — на одном дыхании произнёс Джордж, а потом вдруг почувствовал, что может совсем обнаглеть: — Лови мои ноги, — блондин охнул, но подхватил подпрыгнувшего парня под бёдра. — А теперь мы идём в кафе. За все твои «ДНФ» на снегу!