Шалости Снегурочки

Стремительно приближался Новый год. Наступило 31 декабря. В этот день обычно происходят самые ожесточённые приготовления к празднику. С самого утра Аллегрова носилась по кухне, словно ураган. В духовке томилась уже зарумянившаяся индейка под соусом, фирменное праздничное блюдо певицы, на столе были разложены различные ингредиенты для салатов, часть из последних была уже готова. Ирина ловко нарезала кубики дорогого греческого сыра, когда вокруг её талии обвились крепкие мужские руки. — Гриша, не хулигань, — усмехнулась, не оборачиваясь и продолжая своё занятие. — Я просто обнимаю тебя… — выдохнул ей на ушко, — Что ты делаешь? — положил кудрявую голову ей на плечо. — А то ты не видишь, — хмыкнула, — Готовлю. — М-м-м, сыр… — хищно протянул, наблюдая за тем, как аккуратные белоснежные кубики падают в миску. — Обжора, — хохотнула и, взяв один небольшой кусочек, протянула его к мужским губам. Тот осторожно забрал ими из её пальцев кубик сыра и стал с довольным видом жевать его. — И всё-таки ты куда лучше моего любимого сыра… — промурлыкал, чмокнув её в щёку и крепче прижимая к себе. В отместку женщина игриво потёрлась ягодицами о его бёдра. — Лепс, а тебе когда-нибудь говорили, что у тебя очень сексуальная задница? — лукаво поинтересовалась и, вывернувшись из его объятий, звонко шлёпнула Григория, после чего засмеялась, закусив губу и невинно глядя на певца, которого всегда заводили подобные действия с её стороны. — Доиграешься ты, Ир-р-рка… — прорычал её имя, тем самым вернув ей месть, и вышел из кухни, перед этим снова чмокнув её, на этот раз в губы. — Соблазнитель чёртов… — вздохнула, ощутив непрошенное желание, но быстро взяла себя в руки и продолжила заниматься делом. Остаток дня пролетел незаметно. Ближе к вечеру стали приезжать их друзья и коллеги. Они заходили в дом, поздравляли пару, вручали свои подарки и тут же уходили, возвращаясь к своим семьям. Однако Ирине всё же удавалось заставить их попробовать её многочисленные салаты, и она радовалась каждый раз, когда слышала после этого похвалы в адрес её кулинарных способностей. Когда поток гостей прервался, в доме снова стало тихо и спокойно. Уже из роскошной спальни, переодеваясь в вечернее платье и прихорашиваясь перед зеркалом, Аллегрова услышала, как заиграла негромкая лёгкая музыка. Словно лёгкий пушистый снежок укрывал землю и деревья белым одеялом, эта мелодия укутывала чуткий женский слух и мысли, помогая забыть обо всём плохом и настроиться на праздник. Закончив преображаться, Императрица вышла из спальни и спустилась в гостиную. — Выглядишь как всегда блестяще, — похвалил разливавший по бокалам вино Лепс. — Спасибо, дорогой, — улыбнулась. — Потанцуем? — подошёл к ней и по-хозяйски притянул к себе. Ирина заулыбалась, довольная его поступком, и согласно кивнула. Они начали медленно покачиваться в такт музыке. Женщина обняла Григория за шею и уткнулась носом в его грудь, вдыхая дурманящий её сознание запах мужского тела, смешанный с ароматом его любимого парфюма. Певец крепко прижимал её к себе, его подбородок покоился на светлой макушке Аллегровой. Это был их первый Новый год вдвоём, и они радовались этому уединению. Не прерывая танца, Лепс подвёл Императрицу к столу и протянул ей бокал с вином. Она, улыбнувшись, взяла его и дождалась, пока мужчина возьмёт свой. Чокнувшись, сделали пару глотков. — Лепс, ты шикарен, — усмехнулась, глядя ему в глаза. Они продолжали танцевать. — Если бы это было не так, ты бы даже не взглянула на меня, — парировал с такой же усмешкой. — Люблю тебя, мерзавца такого… — улыбнулась и нарочито медленно коснулась губами его щетинистой щеки, шепнув на ухо что-то невероятно пошлое. — Стерва, — довольно хмыкнул и, склонив голову, несильно укусил её в шею. Она закусила губу и молча улыбнулась ему. Главный момент новогодней ночи прошёл по-детски счастливо. Ирина позволила себе немного пошалить, Григорий вообще веселился от всей души, так что дом наполнялся весёлым женским и мужским хохотом. — Хулиган! — засмеялась, когда притянул к себе и стал жадно целовать пышную грудь через полупрозрачную ткань платья, — Гриш, ну подожди… — протянула и положила руку, прикрывая грудь и тем самым останавливая его. — Иришка… — недовольно выдохнул и коснулся губами изящных пальчиков, — Зачем прячешь её от меня? — посмотрел на певицу. — Потому что у меня есть для тебя небольшой сюрприз… — шепнула ему на ухо и игриво улыбнулась, — Иди в спальню пока, я скоро приду к тебе, дорогой, — легонько чмокнула его в губы. Продлил поцелуй, прижимая её к себе. Не смогла не ответить, убрала руку с груди и обняла Лепса за шею. — Хорошо, золотая, — улыбнулся и, склонив голову, ненадолго уткнулся носом в женскую грудь, шумно втянув в себя её аромат, а затем отстранился, — Жду тебя, любовь моя, — подмигнул и вышел из гостиной. «Ну, понеслась, шальная…» — пронеслось в голове у Ирины, и она чуть улыбнулась. — Заждался? — усмехнулась, появляясь в дверях спальни и привлекая внимание Григория. Стояла, прислонившись к дверному косяку, в эффектном коротком чёрном платье с кружевными вставками, подчёркивающем все прелести её идеального тела. Поверх платья был надет белоснежный концертный китель с вышитыми на нём генеральскими погонами. На голове красовалась такая же белоснежная фуражка, слегка надвинутая на лоб. — У нас будет… допрос? — усмехнулся, поднимаясь с кровати и направляясь к ней. — С пристрастием, дорогой, — промурлыкала и изобразила кошку, проведя ноготками в воздухе. — Ты всегда была плохим копом… — хохотнул. — Ты сегодня будешь моим младшим лейтенантом, — улыбнулась ему. — Если бы, когда я служил, мной командовал такой генерал, я бы её… — Отставить, товарищ младший лейтенант! — приказала, — За такие слова вы будете наказаны! — улыбнулась ему уголками губ, продолжая изображать строгость. — Не велите казнить, позвольте слово молвить! — шутливо молил. Приблизился к ней, хотел прижать к себе, но она не позволила. Её ладошка проворно скользнула вниз и легла на область паха, слегка сжимая через джинсы немалое мужское достоинство и тем самым останавливая Лепса. — Я тебя очень сладко накажу… — шепнула ему в губы и коснулась их лёгким поцелуем. — За что? — улыбнулся, поднимая руки чуть вверх и показывая этим, что не прикоснётся к ней, пока она не разрешит. — За все твои пригрешения, Гришенька… — широко улыбнулась, глядя ему в глаза, и чуть настойчивее сжала ладонь внизу. — Прикуёшь меня в кровати? — поинтересовался, резко вдохнув от её движения. Боролся с желанием перехватить лидерство и швырнуть Аллегрову на постель, а потом… — Почему же я?.. Ты сам это сделаешь, дорогой, — довольно ухмыльнулась. — Зараза ты, Ирка… — улыбнулся, нравилась эта игра. — Обними меня, — приказала. С удовольствием послушался, крепко прижал к себе. Пока вела его спиной к кровати, страстно целовались, языки сплелись в огненном танце. Толкнула его в грудь, и певец упал на постель. Не растерялся и успел схватить её за руку, так что приземлилась на него сверху. Женские руки нетерпеливо прогулялись по крепкому телу Лепса, Императрица, закусив губу, начала расстёгивать пуговки на его рубашке. Избавив мужчину от последней, отшвырнула её в сторону и поудобнее устроилась на его бёдрах, дразняще поёрзав на них и ощутив его желание. — И что ты будешь делать? — хрипло спросил, внимательно глядя на неё снизу вверх. — Сейчас узнаешь… — загадочно пообещала. Её мягкие ладони ласково проскользили по его мощным рукам и, приподняв их вверх, свели у него над головой. Наклонилась совсем низко и жарко прошептала ему в губы: — Посмотрим, насколько тебя хватит… Приподнял одну из рук и, аккуратно сняв с её головы фуражку, отбросил её в сторону. Когда вернул руку на место, прильнула к его губам, жадно целуя. Затем стала спускаться вниз, покрыла медленными, долгими поцелуями его шею, плечи, грудь и живот, водила по ним руками, поглаживая. Григорий расслабился и наслаждался её невинными ласками, его руки покоились у изголовья кровати. Решив подразнить его, игриво провела пальчиком линию по животу вниз, к джинсам. Ладонь шаловливо прошлась по его паху, ласково поглаживая, и вдруг резко сжала мужское сосредоточение. Лепс рыкнул и рефлекторно дёрнулся, но руками не воспользовался. Тонкие изящные пальчики начали расстёгивать ремень на джинсах. Приподнялся, чтобы сесть, но не позволила, властно положив руку на его плечо и слегка впившись ноготками в кожу, чтобы лёг обратно. — Сама! — Ирка, с огнём играешь, — его тёмно-зелёные глаза угрожающе сверкнули. — Молчи! — вернулась к его лицу и страстно поцеловала, в наказание прикусив ему губу. Пользуясь моментом, просунула руку под ослабленный ремень и, проведя пальчиком по уже каменному достоинству через боксеры, обхватила его ладонью. Доигралась! Резко сел и сбросил её с себя на кровать. Затем поднялся на ноги и, схватив Ирину за руки, притянул к себе. — Теперь моя очередь наказывать тебя, сладкая… — усмехнулся ей в губы. Стянул с женщины китель и бросил его на пол. Его руки начали по-хозяйски разгуливать по её стройному телу, с вожделением сжимая все его прелести через ткань платья. — Ох, Гриша… — выдохнула, тая от его прикосновений. Чуть грубо раздвинул коленом её плотно сомкнутые ноги и проник рукой под платье, накрыв ладонью женскую промежность поверх кружевного белья и слегка поглаживая. — Нравится? — усмехнулся, глядя ей в глаза. Почувствовав пальцами её возбуждение, сделал движения более настойчивыми. — Ну уж нет! — прижалась к нему, рука легла на мужской пах, и ноготки угрожающе царапнули по ткани джинсов, сжимая томившееся там достоинство, — Если кончу я, ты тоже кончишь, — пригрозила. — Стерва, — хохотнул, опрокидывая её на постель. — Твоя, — парировала, утягивая его за собой. Чашу страсти взорвал жаркий поцелуй. Торопливо расстегнул и стянул с Императрицы платье, оставляя её в чёрном кружевном белье. Та не осталась в долгу и, расстегнув-таки ремень на его брюках, стянула их вниз. Затем повалила Лепса на постель и по-хозяйски уселась на нём сверху. — Решила побыть сегодня главной? — усмехнулся, поглаживая её талию. — А ты против, дорогой? — сделала ангельские глазки и затрепетала ресницами. — Как можно отказать такой женщине? — улыбнулся. Его руки шаловливо пробежались вверх по её спине и нащупали замочек бюстгальтера. Певица прикусила губу и призывно поёрзала на его бёдрах — мол, чего же ты медлишь? Он, глядя ей в глаза, расстегнул стягивающее грудь кружево и, стянув лямки с плеч Ирины, отбросил мешавшую ему любоваться идеальными формами вещицу в сторону. Горячие шершавые мужские ладони моментально легли на женскую грудь и сжали, ощущая её упругость. Аллегрова блаженно откинула голову назад, наслаждаясь его ласками и опускаясь чуть ниже, чтобы ему было удобнее. — Гриш… — выдохнула, улыбаясь. — Что, дорогая? — усмехнулся. Его рука скользнула вниз по её животу и по-хозяйски легла на возбуждённую промежность, поглаживая её через кружево трусиков. — Не так резко! — охнула, улыбнувшись. — Мне убрать руку? — хитро поинтересовался, сделав вид, что хочет убрать ладонь. — Нет, верни! — недовольно приказала, схватив его за руку, — Гринь, ну положи обратно, пожалуйста… — умоляюще взглянула на певца. — Ну раз сама госпожа Аллегрова просит… — усмехнулся и вернул ладонь на место. Прижалась к ней промежностью и начала нетерпеливо потираться. — Иди ко мне, мой хороший… — улыбнулась и, сама наклонившись к нему, прильнула к мужским губам причудливой формы жадным поцелуем. Лепс охотно ответил, сминая её пухлые губы своими. Целуя Григория, продолжала двигать бёдрами, создавая долгожданное трение. Зарычал и перевернулся, оказываясь над Аллегровой. Стянул с неё оставшиеся чёрные кружевные трусики, которые повторили участь бюстгальтера. Задрожала в предвкушении и закусила губу, прикрыв глаза. И мужчина выполнил их общее желание, медленно проникнув в её горячее влажное лоно и вызвав этим обоюдный стон наслаждения. — Дорогой… — выдохнула, обвив стройными ножками его торс и крепко прижимая любимого к себе, — Гришенька… И он начал совершать размеренные движения бёдрами, каждый раз проникая в неё всё глубже и глубже. Ирина прогнулась в пояснице от удовольствия, Лепс вдавил её тело своим в постель, обеспечивая им полное соприкосновение кожа к коже и делая свои движения внутри более нетерпеливыми и резкими. — Ох, боже, милый… — сладко простонала, запрокидывая голову назад и шире разводя бёдра. Жадно поцеловал, провёл ладонями по её слегка напряжённым рукам, поднимая их наверх, и переплёл свои пальцы с тонкими женскими, продолжая доводить обоих до пика удовольствия. Чувствуя скорую кульминацию, Ирина громко стонала, выгибалась в пояснице, стараясь сделать его проникновение максимальным. Резкое движение бёдрами — и женщина содрогнулась в мощном оргазме, выгибаясь дугой, из горла вырвался довольный хрип. Лепс буквально зарычал, кончая следом за ней и бурно изливаясь в её быстро сокращающееся лоно. Накрыл тело певицы своим, вжимая её в смятые простыни. — Гринечка… — выдохнула, зарываясь пальчиками в его влажные от пота кудряшки. — Моя сексуальная Снегурочка… — прошептал, уткнувшись носом в нежную женскую шею. — Лепс, я люблю тебя, — тихо усмехнулась, чмокнув Григория в небритую щёку. — А я тебя просто обожаю, Ирка, — хохотнул. — Ты молодец, постарался… Пить-то как хочется… — хрипло, облизывая пересохшие губы. — Сейчас принесу, — улыбнулся и, чмокнув Аллегрову в губы, покинул спальню. Императрица коротко вздохнула и удобно разлеглась на широкой постели. Певец отсутствовал недолго. Вскоре он вернулся в спальню с подносом, на котором стояли стаканы и графин со свежевыжатым соком, а также блюдо с фруктами. — А я уже почти заскучала, — игриво протянула, приподнимаясь на локте и глядя на любимого из-под длинных пушистых ресниц. — Я надеюсь, этот небольшой тропический микс поднимет тебе настроение? — подмигнул ей. — После такой-то жары? Естественно! — хмыкнула и хрипло рассмеялась. Мужчина поставил поднос на небольшой журнальный столик и, пододвинув его к кровати, забрался в постель к Ирине. Она тем временем удобно уселась, облокотившись на резную деревянную спинку и прикрывшись одеялом. Лепс разлил сок по стаканам и протянул один женщине, а другой взял сам. Они чокнулись стаканами и отпили их содержимое. Аллегрова блаженно прикрыла глаза, откинувшись головой назад. — М-м-м… Апельсиновый… — довольно причмокнула губами, поболтав содержимое стакана. — Открой ротик… — раздался тихий мужской голос. Ирина послушно приоткрыла губы, и Григорий вложил ей в рот виноградинку. Женщина осторожно надавила на полученное лакомство зубами и почувствовала брызнувший сладкий сок. — Вкусно, — выдохнула, приоткрыв глаза и нежно взглянув на любимого, — Ещё хочу! Тот улыбнулся и притянул Аллегрову к своему плечу. Она с готовностью чуть запрокинула голову вверх, ожидая. Певец подтянул поближе к себе блюдо с фруктами и начал кормить ими Императрицу. — Гришка, я сейчас лопну! — засмеялась, останавливая его руку, держащую очередную клубнику, — Теперь моя очередь, — закусила губу и, забрав у него ягоду, по-хозяйски влезла на мужские бёдра, другой рукой придерживая на себе одеяло, чтобы оно не спадало с пышной груди, — Открой ротик, дорогой, — широко улыбнулась. Лепс послушался, и она вложила ему в рот клубнику. Он благодарно коснулся губами её пальчиков. Певица хихикнула и продолжила своё занятие. Когда блюдо опустело и пара наелась, было решено выбраться на улицу. Одевшись потеплее, они выскользнули из тёплого уютного дома в морозную новогоднюю ночь. Недалеко от крыльца среди аккуратно счищенных по бокам дорожек сугробов светилась заботливо наряженная небольшая ёлочка. Григорий посадил её ещё прошлым летом, и теперь она аккуратно раскинула в стороны свои пушистые веточки с тёмно-зелёной хвоей, украшенные светящейся разноцветными огоньками гирляндой. По случаю праздника Лепс купил несколько коробок дорогой пиротехники. Оставив Ирине упаковку бенгальских огней, он направился подальше от застроек, чтобы очистить место для 99-зарядной батареи петард. Расчистив небольшую площадку, мужчина тщательно вкопал коробку с зарядами и, достав из кармана домашних штанов зажигалку, поджёг фитиль, после чего бегом вернулся к Аллегровой. — Смотри, сейчас начнётся… — улыбнулся. Через несколько секунд откуда-то из снега с тихим свистом выстрелило несколько тоненьких искр, которые расцвели в тёмном морозном небе цвета индиго яркими пышными шарами. А затем ещё и ещё… Певица радостно закричала и захлопала в ладоши, глядя на вспыхивающее праздничным заревом небо. Как много веселья и радости может принести такая маленькая коробка! — С Новым годом! — закричал Григорий, и Ирина подхватила: — С Новым годом! Ура-а! А салют всё продолжал греметь в небе, искрясь и подсвечивая его разноцветными огоньками. Когда запас коробки подошёл к концу и в воздухе повисла звенящая тишина, певец расставил вдоль дорожки бенгальские огни и вручил парочку Императрице, после чего поджёг их. Снопы белых искр с громким шипением падали на снег, освещая очищенный гравий. Сделав пару фотографий на память и полюбовавшись на догоравшие бенгальские огни, Лепс пошёл собирать останки пиротехники. Ирине же вздумалось пошалить: вместо того чтобы послушаться и идти в дом, она зачерпнула ладонями немного снега и, слепив снежок, залепила им мужчине в спину. — Ах так! — наигранно возмутился тот и бросил в неё ответный снежок, но промахнулся. Началась самая настоящая снежная битва. Пара, весело хохоча, забрасывала друг друга снежками с попеременным успехом. Григорий быстро оставил затею убраться на участке после салюта и теперь со смехом отбивал атаки женщины. Увернувшись от очередного снежка, он бросился к Аллегровой. Последняя, радостно визжа, забежала в дом. — Я сдаюсь! Сдаюсь! — улыбаясь, примирительно подняла руки вверх, — Ты победил, Лепс! — То-то же, — усмехнулся, насмешливо глядя на Ирину, — Победителю полагается что-нибудь, м? — Конечно, дорогой, — подмигнула, — Моему герою полагается поцелуй. С этими словами она приблизилась к Григорию и нежно поцеловала его, обвивая изящными руками мощную мужскую шею. Тот ответил на поцелуй, крепко прижимая Императрицу к своей груди. — М-м-м… А может, даже не один поцелуй… — хрипло, но довольно усмехнулась ему на ухо и снова потонула в прикосновениях его требовательных губ к своим.