Новый индийский фильм

— Ник, пойдём в кино? — выдал вдруг Карпов, упрямо и даже как-то холодно смотря в лицо девушки. Его взгляд всегда как будто приковывал к месту, и Ника не сразу сообразила, что сказал ей Толя. Он выдал это «пойдём в кино» настолько чётко и будто по слогам, что это прозвучало больше как команда, нежели приглашение на… свидание. — Толя, — произнесла Ника его имя, выдохнув и улыбнувшись. — Ты это серьёзно? «All you need is love» пели Битлы, они же «Битлз». Пластинка играла свою музыку, люди вокруг, общие друзья Толи и Ники, вели свои разговоры, заливаясь добрым смехом. А Карпов смотрел на девушку и, не дрогнув ни единой мышцей лица, медленно кивнул. И тогда Ника просияла ещё больше, но поспешно постаралась скрыть крайне широкую улыбку. — Да. Я свободна вечером в пятницу. Есть что-то интересное? Карпов выпрямился в кресле ещё больше и посмотрел в сторону. — Индийский фильм новый. — Не знала, что ты любишь. Карпов кашлянул в кулак, так и не поворачиваясь к девушке. Ответил: — Очень.

***

— Карпов. Вот что ты за человек, — рассмеялась Ника. Анатолий засунул руки в карманы пальто, не оглядываясь, шагая впереди. Нике пришлось тоже слегка ускорить шаг. Она снова улыбалась. Под ногами скрипел снег, и снежинки вились под фонарями. — Сам сказал, что любишь индийские фильмы, а сам же весь фильм хотел сбежать, — негромко проговорила Ника. Большая шапка налезала на глаза, и приходилось постоянно её приподнимать. Как вдруг девушка почувствовала прикосновение тёплых пальцев к своему лбу. В этот стылый мороз, щипавший щеки, Толя остановился и голыми пальцами поправил шапку Нике, приподнимая немного над бровями. Из открытого окна жилого дома бодро играла музыка: «Люди встречаются, люди влюбляются, женятся». Анатолий снова смотрел, не мигая. Но Нике почему-то показалось, что взгляд карих глаз смягчился. Карпов поджал губы, всё же поморгал и выдал: — Я-то думал, что именно тебе понравится. Сам я терпеть их не могу. Поют и поют, аж устаёшь. — В самом деле. Не в шахматы играют, — Ника привычно улыбнулась. Лицо её всегда было озарено улыбкой, и Карпов чуть дёрнул губой. Секунда-другая взгляда глаза в глаза растянулась до минуты. Словно поражённый током, ещё через секунду Толя отвёл глаза и пошёл дальше. Ника отправилась следом. Карпов заговорил вновь, без единой нотки эмоции в голосе: — Пойдём, провожу тебя.

***

— Толя, тортик будешь? — А какой тортик? — радостно спросил Карпов, следуя за Никой и крепко держа её за руку. Какой мог быть «тортик» вообще, если девушка перед ним шла в свадебном платье, с немного уже растрепавшимися волосами и запахами многочисленных гостей, которые поздравляли, обнимали, плакали на плече от счастья и целовали в щеку. Гул, шум, голоса смолкли, растворившись за дверью. Разъехались все люди, оставив после себя гору немытый посуды и невпопад расставленные стулья. Но Ника грациозно скользила между ними, между сдвинутыми креслами и диваном, словно даже сейчас танцевала, а не просто передвигалась. Квартиру Карпову дали совсем недавно, и обжиться тут он не совсем успел. Не успел и купить много мебели, но редко бывал дома и волновало это не сильно. Пусто было всё равно. Только теперь здесь должна была поселиться и Ника. Только теперь здесь уже должно было быть не так молчаливо. Ника подошла к холодильнику и только потом освободила руку. — Та-а-ак, — задумчиво протянула она, открывая дверцу. — Наполеон! Будешь? Карпов ответил не сразу. Он обнял девушку со спины, нежно, кладя подбородок Нике на плечо. Застыли оба. Ника так и приросла рукой к дверце, сама же замерла. — Сломается ведь холодильник, — прошептал Карпов и положил руку поверх руки Ники, прикрывая дверцу. Ника ловко покрутилась в объятиях и развернулась лицом к новоявленному мужу. Протянула ладонь к его щеке, останавливаясь пальцами в миллиметрах. Карпов тихо усмехнулся и улыбнулся, отчего глаза его сузились, превращаясь почти в щёлки. — Ну что, Ник? Это Нику пробудило — она коснулась щеки, погладила ласково. И прошептала так горячо: — Ты так редко улыбаешься, Карпов. — Зато тебе, — он посмеялся тихо и расслабленно. Приблизился к губам девушки и поцеловал жену. А потом отстранился, посерьезнел: — А я доску не забыл взять? Теперь уж была очередь Ники посмеяться и потянуться лицом к лицу, шепча снова: — Карпов, уж первую брачную ночь можешь партии не разыгрывать. И хотя Карпов был против забывать про фигуры хотя бы на секунду, может… сегодня был тот редкий день, отмеченный красным в календаре. День, когда существовало время только для другого человека. Только для Ники. «Вслед за весенним ливнем Раньше придет рассвет И для двоих счастливых Много-много лет».