чувства мои

Чимин любуется им издалека. Только это и может делать, когда стройная шеренга охраны проплывает мимо. Чонгука за ними даже не видно. Лишь угадывается чужой силуэт да цвет одежды, в которую тот одет. Чонгук — наследник крупной корпорации, и его родители насчёт его сохранности настроены вполне серьёзно. Чимин даже не представляет, как это, постоянно быть под чьим-то присмотром. Даже в машине Чонгука зажимают со всех сторон. И как тут к нему подобраться? А Чимин почти, почти уверен в том, что этот парень — его соулмейт. Конечно, точно он может узнать лишь прикоснувшись к чужой коже. И как это осуществить Чимин планирует вот уже на протяжении двух с половиной месяцев. Теперь он точно знает, что каждые десять дней Чонгук посещает парикмахерскую, поправляя свою и так идеальную причёску. Ах, как Чимину нравится его иссиня-чёрный маллет, кто бы только знал!.. Каждое утро Чонгука отвозят в главный офис на работу. А возвращается он обычно довольно поздно, около восьми, а то и ближе к десяти. В таком плотном графике, в полной изоляции, иногда на него и краешком глаза не взглянуть. И лишь в одном месте с Чонгуком, если очень-очень постараться, можно столкнуться лицом к лицу. Это место, на первый взгляд, самое обычное. Небольшая кофейня, расположенная на углу двух тихих улиц. Не очень популярная среди молодёжи, а потому и является тихим островом в океане городского шума. Чимин, работая в службе доставки и напропалую используя своё служебное положение, гонял за чёрным тонированным внедорожником на скромном мопеде по всей чёртовой столице. Ему, боже, ужасно стыдно за это. И не только из-за того, что он тратил ресурсы компании, на которую работает, а ещё и за ужаснейшую разницу в статусах. Ведь кто он? Обычный среднестатистический человек, крутящийся как белка в колесе, чтобы выжить. А кто Чонгук? Чёрт, думать об этом невыносимо. Но ещё невозможнее забыть чужую улыбку, подсмотренную как-то, когда Чонгук выходил из дома. Кажется, сердце Чимина тогда прострелили. Он сбился с дыхания, задрожав всем телом. Даже перед глазами всё слегка помутнело. Наверное, именно тогда он подумал о связи соулмейтов. Потому что не могло происходящее быть обычным совпадением. И вот Чимин принарядился. Надел стильные узкие брюки и светлую рубашку. Конечно, супер брендовые вещи он себе позволить не может. Но всё равно выглядит хорошо и довольно свежо. Идти навстречу судьбе страшно. Чимин ловит себя на том, что у него даже зубы постукивают от волнения. Чонгук сидит за столиком у окна, и половину и так небольшого кафе занимает его охрана, занявшая близстоящие места. Свет омывает его, и кажется, будто его лицо сияет. Чимин тяжело сглатывает слюну, неловко приглаживая свои волосы, чтобы тут же резко поменять траекторию и внезапно буквально броситься вперёд. Он успевает коснуться чужой манжеты. И, вроде бы, кончиком указательного пальца ощутить тепло кожи тыльной стороны ладони. Тело простреливает электрический разряд. Внутренности, кажется, вот-вот выпрыгнут наружу, а сердце, к чертям собачьим, остановится. А потом его валят на пол, беспардонно прижимая лицом к холодному светлому покрытию. Но, боже, это того стоило, он ничего не выдумал. Это он. Чонгук. Чёрт, тот самый Чон Чонгук. — Отпустите, — звучит голос сверху. Чимин даже боится открывать глаза, всё так же не двигая ни одной мышцей на теле. Но что-то касается его плеча, и ему приходится оглянуться. — Прости, — пищит он, понимая, что над ним навис его соулмейт. Чонгук осматривает его с ног до головы, блуждая взглядом. Ненадолго задерживается на губах, а потом уверенно заглядывает в глаза. — Ничего, я понимаю, — говорит он, разбавляя строгость взгляда лёгкой улыбкой. Чимину кажется, что от вида мягкой ямочки на его щеке он вот-вот потеряет сознание. — Со мной нелегко… Выйти на контакт. — Это точно, — выпаливает Чимин, тут же забеспокоившись, но Чонгук улыбается шире, протягивая ему руку. — Присоединишься? Надеюсь, ты любишь поздний завтрак. И… У тебя есть, что мне сказать, так ведь? Чимин кивает, с ужасом понимая, что нужно как можно туманнее рассказать обо всём. Позор-то какой, боже… — Особенно мне интересно, сколько времени у тебя занимало пересечение центральной улицы. Мы-то вечно застревали там в пробке. А твой транспорт поживее будет. Чёрт возьми. Боже. Чимин чувствует, как лицо начинает буквально гореть. Но чужой весёлый смешок компенсирует тот стыд, который он испытывает. Ну… Чуть-чуть, да.