Вечная ночь в объятьях вечных мук

- Трэвис Фостер! Трэвис! Доброе утро! - раздался приглушённый старческий и противный, словно скрежет ногтей по школьной доске, голос, он был так близко, что от неожиданности бедный паренёк моментально поднял голову и обратив свой взгляд в сторону, откуда исходил звук, увидел знакомую фигуру своего преподавателя. Трэвису пришлось извинятся, и наконец отсидев мучительно скучную пару, парень вышел из аудитории. Время близилось к обеду, так что, не спеша, Трэвис направился к автомату с кофе, находившимся в бог знает каком углу универа. Стоя напротив столь полюбившегося ему автомата, в ожидании одного из своих любимых напитков «Ванильный Раф», парень размышлял на уж больно интересную и невероятную тему. Почему многие его собратья по несчастью называют обед «Ланч-тайм»? Кто, а главное зачем, придумывает этот бред? В чём смысл заимствовать слова из других языков? Не патриоты, что ли? Смысл? Вам настолько скучно? Его тягостные раздумья грубо прервал, рядом стоящий, студент, подтолкнувший его плечом, который уж хотел что-то сказать, но Трэвис в смятении и растерянности, не медля, схватил свой стакан и ушёл прочь. Зайдя в столовую, парень уселся за первый попавшийся, а главное пустынный, столик и поставил стакан с кофе на него. Сняв с плеч, словно бремя, рюкзак, он достал оттуда пластиковую коробку, которую те самые «не патриоты» называли «Ланч бокс». С закрывающимися глазами, Трэвис еле пережёвывал добытый из коробки пончик, запивая его своим великолепным напитком. «О чудо!», - пронеслось в голове юноши. Время близилось к семи, а парень тем временем достойно отсидел все восемь невыносимо муторных пар. Выйдя чуть более довольным из универа на улицу, к нему подошло порядком пяти девушек, желавших прогуляться с Трэвисом, просившие проводить их до дома или сходить в кафе. Парень пользовался успехом у девушек, но самим успехом пользоваться отказывался. Ди – кличка нашего товарища – бросал какую-то незначительную фразу вслед, типа: У меня дела, прости, не сегодня. Таким образом парень старался избегать более нелепых отмазок, а тем более откровений о своей ориентации. До клуба он добрался, на удивление, быстро, всего каких-то тридцать, может сорок, минут. Зайдя в уже, словно родное, место, Трэвис отыскал дверь, которая вела в, так скажем, закулисье с гримёрками и тому подобным. Через секунду, очутившись в своей гримёрке, парень с облегчением упал на диван и с чистой душой уснул на добрые четыре часа. Проснулся парень, естественно, от, так его раздражающего, звона будильника. Моментально выключив его, парень снова закрыл глаза, закрывая лицо рукой. Просидев в такой угнетающей позе пару минут, парень медленно опустил руку с лица. Взглянув в зеркало, он увидел там человека, глядящего на него в ответ: уставший и измученный, с мешками под глазами, словно это Марианские впадины, чёрные короткие волосы, хоть как-то прикрывавшие это безобразие. Собравшись с силами, парень взглянул на время, слегка улыбнулся и, схватив первую попавшуюся одежду, если её так можно назвать, начал переодеваться. Неожиданно дверь в гримёрку отворилась, в ней появилась худощавая мужская фигура. - БЛЯТЬ, ЁБАНЫЙ МАТРОС! – возмущённо вскричал Трэвис, стараясь хоть как-то прикрыться. - Ой, извините! – парень резко закрыл дверь. Как мы узнаем в последствии, это был местный бармен – Юка Энси. Итак, чуть поразмыслив, Энси снова резко открыл дверь. - Шикарно выглядите! – Юка закрыл дверь и исчез так же неожиданно, как и появился. На комплимент Трэвис не отреагировал, только больше разозлился. Слышит он подобное каждую ночь от восторженной толпы мужиков под сценой. К вашему сведению, кто не понял: Трэвис – стриптизёр. Но мы вернёмся к Юке. Уже через пару минут после инцидента, Энси вытворял всякую ахинею со стаканами. Десять, пятнадцать стаканов за раз он мог совершенно спокойно заполнить напитками. Восхищённая толпа и влюблённые девушки окружали его. Что б было понятней: Юка – эдакий сердцеед, симпатичный, я бы сказала неотразимой внешности, паренёк. Бледная кожа, татуировки на лице, шее и груди. Крашеные в тёмно-красный цвет длинные волосы и, естественно, сногсшибательные алые глазки. Но… из головы не выходил парень из гримёрки. Он никак не отреагировал на нашего мистера «вы должны падать в обморок от одного моего вида»! Теперь он был обязан добиться восхищённых возгласов, а потом красиво уйти в закат. Вспомнишь солнце, вот и лучик, как говорится. На сцене появился Трэвис. Уже восхищённая толпа мужиков зааплодировала. Парень выгибался, крутился на шесте, резкими и плавными движениями обращался к залу, выходил на подиум и дразнил особо надоедливых. Порой Юка отвлекался, и даже засматривался, на свою мишень, отчего некоторые девушки, что пытались с ним заговорить, громко негодовали, надув губки. «Я обязан это сделать», - пронеслось в голове Энси, когда Трэвис сходил с подиума.