просто сон

дай мне все что у тебя есть

джисон залипает. ему об этом говорит чанбин, а где-то под ребра врезается локоть феликса. и джисон знает, что ему стоит оторвать взгляд, приклеенный клейкой лентой от лица минхо. он знает, что не увидит там ничего нового, потому что уже давно рассмотрел каждую ресничку, каждую микротрещинку на его лице. но он все еще смотрит, пока минхо увлеченно рассказывает что-то о своих котах, иногда поглядывая в камеру, транслирующую их во все уголки мира. но джисон не глупый и уж точно не ребенок, который будет упираться на своем. он поворачивается к хенджину, чтобы положить голову ему на плечо и вместе с ним читать комментарии фанатов. хан закидывает одну руку на него и прижимается ближе. потому что обниматься с хенджином хорошо. ему можно уткнуться в плечо и вдыхать приятный запах парфюма. а еще его объятия не заставляют сердце младшего биться с удвоенной скоростью. потому что с хенджином просто. и не больно. вот в чем дело: хан джисон что-то чувствует к минхо. даже не так — он чувствует так много всего, что это кажется невозможным. минхо с самого детства знал цену своему труду. пока другие развлекались и заводили друзей, он упорно учился и работал, чтобы достичь своих целей. он не подпускал близко никого, строил башни и закрывался в них. потому что так проще. было. он оставил все, чего уже успел добиться, ради агентства. ради того, чтобы перестать быть серой тенью, танцующей за артистами. ради того, чтобы самому стать артистом. его целью не было заводить друзей и привязываться к ним. но кажется определенных детей это не волновало. удивительно, как ли сразу же было легко с ними. впервые в жизни он не хотел прятаться. он чувствовал тепло руки джисона, которая не давала его собственной зайтись дрожью сильнее. он слышал, как слева чанбин помогал бэками, пока он читал новоприобретённые строчки. минхо было страшно, но он знал, что они в этом вместе. а потом минхо стал первым, кого выгнали. и ему снова пришлось все отстраивать. он больше не знал, что делать. он повторял себе мантрой, что зря привязывался к ребятам, ему стоило больше концентрироваться на тренировках, чем эфемерном чувстве счастья. потому что в итоге это все исчезло и он остался один. воздушные замки разрушились и теперь ему негде прятаться. поэтому, когда появилась возможность вернуться, доказать, что его место там, на сцене, где он, окруженный самыми лучшими людьми светился ярче, чем когда либо, он схватился за нее. поэтому он пообещал себе тогда ни за что в жизни не потерять их, и то, чего он добился. но уже тогда, в глубине души он знал, что именно он должен будет сделать. а точнее, чего он ни в коем случае не должен делать. и это разбивает ему сердце, даже спустя два года. по возвращению домой, у минхо всегда один и тот же набор действий. один, он идет в душ, пока другие разбредаются по комнатам, позволяя натянутым нервам наконец-то расслабиться под теплой водой. два, он заходит в комнату к джисону и зовет его смотреть новую документалку. три, джисон соглашается и его глаза становятся ярче на долю секунды. спрыгивая с кровати, он с легкостью добавляет «только позову хенджина». четыре, он позволяет хвану сесть между ними и так у него в голове не появляются мысли о том, как сильно он зависим от касаний определенного человека. пять, хенджин уходит через полчаса и джисон притягивается к нему словно магнитом, закидывая ноги на чужие бедра. джисон болезненно осведомлен о бешеном биении его сердца. шесть, когда фильм заканчивается, они еще пол часа сидят, не двигаясь и залипая в телефон хана, пока тот листает ленту инстаграма. семь, когда глаза младшего начинают медленно закрываться, а голова уже давно уложена на чужом плече, минхо осторожно лохматит его волосы, и джисону хочется не видеть в этом ничего романтического, но это же минхо. с ним не может быть по другому. ли шепотом отправляет его спать, и младший еле сдерживает недовольный вздох, когда тепло его тела пропадает. джисон настолько проник во всю рутинную жизнь минхо, что тот действительно не представляет, как ему справляться без него.

я буду всем что тебе нравится

в один из выходных в комнату джисона и чонина заходит чан и говорит, что рейс в америку перенесли из-за погодных условий, и чтобы не переносить концерты им нужно вылетать уже завтра. самая ужасная вещь для джисона это собираться в спешке. он забывает положить добрую долю необходимых вещей, и не забывает документы, только потому что чан лично напомнил ему три раза, а минхо еще и проследил, в какое отделение рюкзака их спрятали. джисон не любит спешку, потому что взволнованный голос лидера вызывает тревожность, хоть менеджер и уверяет, что все уже улажено и переживать не о чем. в аэропорту спираль мыслей и тревог натягивается до предела, когда им говорят, что места будут в абсолютно разных частях самолета. джисону кажется что он задыхается, пока не чувствует на своем плече чужое тепло и его окутывает запах уже знакомого парфюма. — надеюсь ты не подумал, что я оставлю тебе одного, хани? — беззаботно улыбается минхо, подталкивая того ко входу в самолет, предпочитая не упоминать куда упало его сердце, когда он увидел бледное поникшее лицо младшего. он больше ничего не говорит, лишь успокаивающе поглаживает того по спине. и предпочитает не замечать, как хан громко выдыхает с облегчением, а его глаза зеркалят одну сплошную благодарность. и в голове джисона снова только один минхо. как ему и полагается, на своем законном месте, с его сдержанной улыбкой, отточенным профилем и глазами, в которых он никогда не видел такой ненавистной ему жалости. когда они садятся на свои места, все что видит джисон это минхо. он всегда видит минхо, даже когда этого не хочет. и эта мысль молнией пробивает его тело. когда самолет взлетает, минхо цепко хватается за руку младшего, потому что его боязнь высоты за все эти годы никуда не делась, а джисон запоздало об этом вспоминает, так же крепко переплетая их пальцы. и чувствует, как его ладонь натурально печет, в местах, где старший легко поглаживает собственными пальцами. потому что держаться за руки с минхо нормально и привычно. потому что держаться за руки с минхо и знать, что в этом не может быть никакого романтического подтекста тоже нормально и привычно. но это все ещё чертовски больно. потому что с минхо невозможно не чувствовать себя любимым. (мысль о том, что минхо когда-то уйдет от него пригвождает к сидению и не дает нормально дышать. минхо не будет вечно рядом с ним, как бы сильно не хотелось младшему оставить его только для себя. он не имеет на него никаких прав. и джисон так боится. боится во что его жизнь превратиться без минхо.)

дай мне все только на сегодняшний вечер

их селят в один номер. чанбин нервно посматривает на джисона, который продолжает делать вид, что не понимает в чем его проблема. будто нахождение в одном закрытом помещении с минхо может причинить ему еще больше боли, чем он испытывает каждый день. (вообще-то может, еще как, но он ни за что не признается в этом чанбину или кому-либо. потому что больше всего джисон боится не того момента, когда минхо уйдет, а что он уйдет, так и не узнав о его чувствах.) когда минхо заходит в комнату после душа, на него смотрят сразу три пары глаз. на кровати джисона разлегся хенджин и препирается с ханом. сидящий на полу чонин играет в какую-то новую игру на телефоне. минхо вяло машет им и жалуется на джетлаг, падая на свою кровать. он пытается абстрагироваться от звуков веселья с другой стороны комнаты, но о его уши постоянно обивается смех хенджина и его препирания с джисоном, которые каким-то образом (минхо правда не понимает как) заканчиваются тем, что хан пытается задушить старшего одеялом, при этом обнимая его на собственной кровати. кончики пальцев минхо неприятно покалывает, от желания рассоединить их. он лишь фыркает и отворачивается, не позволяя мыслям заходить дальше, чем позволено. дальше, чем его шаткое состояние может выдержать. потому что сколько бы он ни дружил с джисоном, сколько бы они ни называли друг друга соулмейтами, он всегда чертил эту линию между ними. она всегда восклицательным знаком горела у него в голове. линия, которой между джисоном и хенджином не существовало никогда. когда через некоторое время по комнате разносится треск и все на секунду замолкает, минхо кажется что он сейчас взорвется. на полу лежит разбитый стакан, который до этого стоял на прикроватном столике, а на лицах напротив ни капли сожаления, только чистое веселье. — сваливайте в другую комнату, — говорить он совершенно безэмоционально. чонин удивленно отрывает взгляд от экрана телефона. джисон и хенджин переглядываются. — это же просто стакан, хен, — нервно заламывая пальцы, говорит хан, — я сейчас все уберу. он пытается читать минхо, но тот не дает и шанса, пряча эмоции под маской. — мне все равно, джисон, просто уйдите отсюда, — говорит он в этот раз громче, от чего младший отступает на шаг назад. хенджин уже давно ретировался к двери. хан стоит еще минуту перед тем, как направиться вслед за друзьями, напоследок кинув на старшего болезненный взгляд, о котором минхо еще долгое время не позволяет себе думать. и когда казалось, что хуже быть уже не может, джисон возвращается в комнату. через час после случившегося, когда минхо спокойно листает ленту соцсетей, и не думает ни о чем, что разбивает его сердце. — хен, давай поговорим. но в ответ получает только мычание, которое младший не принимает за хороший знак, но отступать не планирует. — почему ты так отреагировал? — потому что вы мешали мне отдыхать, — просто и коротко. джисону хочется спросить, когда это он хоть раз мешал отдыхать старшему, и разве раньше они не делали этого вместе. ему хочется спросить, почему старший ведет себя как придурок последнее время, и почему ему с каждым днем больнее оставаться с ним рядом. чувствует ли он то же самое. чувствует ли он хоть что-то. но он говорит другое: — ты врешь, — и спрашивает, — это потому, что мы развлекались с Хенджином? слишком провокационно. то, чего никогда не стоило спрашивать. но вопрос уже озвучен, и минхо уже выведен из равновесия. — какое это имеет отношение ко мне? — все так же хмуро. — вот и я думаю, хен, почему тебя так разозлило то, что мы с хенджином так близки, — равнодушие старшего — спусковой крючок, и джисона уже ведет. — почему тебе так не нравится, что я тоже могу веселиться, а не только сидеть и ждать, когда ты решишься, что можешь подпустить меня к себе ближе, только чтобы потом снова меня оттолкнуть, — джисон машет руками, разгораясь. есть так много вещей, которые он хочет сказать. — джисон, — предупреждает его старший, вставая с кровати. — ты не понимаешь, что говоришь. и стена минхо вот вот рухнет, потому что он чувствует боль в голосе младшего, видит, как еще немного и тот распадется. и все что минхо хочет это взять его в свои руки настолько крепко насколько можно, дотронуться до его разгоряченных щек и не отпускать ближайшее сто лет. но восклицательный знак в его голове горит пламенем, и он ненавидит, что единственная вещь, которую он может себе позволить, это молча смотреть и притворяться, что он не сгорает вместе с джисоном прямо сейчас. — все я прекрасно понимаю, хен! — уже не сдерживатеся он. — давай, скажи, что ты ничего не видишь и не замечаешь. джисон ломается о равнодушие в глазах напротив. весь его запал гаснет также быстро, как и разгорается. и он понимает. минхо все знает. он все видит, ему просто все равно. и джисон гаснет, молча разворачиваясь, чтобы снова выйти из душной комнаты, в которой невозможно дышать. минхо просыпается, посреди ночи, когда слышит, как дверь в комнату открывается. джисон медленным шагом проходит внутрь, стараясь не разбудить старшего, но не торопиться лечь на свою кровать. вместо этого он садится на пол и кровать старшего служит ему опорой. он не делает лишних движений, боясь разбудить ли, кажется, будто он даже не дышит, и минхо думает, что это все ему снится. — джисон, пол холодный, — голос тихий и хриплый ото сна. — простынешь. младший дергается, пойманный с поличным, но ничего не говорит. продолжает сидеть, пока где-то сверху минхо не начинает крутиться. факт того, что старший все еще беспокоится о его здоровье теплой карамелью разливается по телу. ему ужасно хочется спать, но он так боится проснуться в мире, где минхо его ненавидит. джисон молча забирается на чужую кровать. и на секунду теряет дар речи, потому что минхо лежит к нему лицом и его дыхание мягко щекочет щеки. хан знает — парень не начал возмущаться, потому что сонный мозг еще ничего не понял. он съезжает по кровати чуть ниже и утыкается минхо в ключицы, руками обводя талию так, чтобы его точно не вытолкали на пол. — мне очень жаль что я наговорил тебе все это, — говорит, и ли вздрагивает от вибраций, которые он пускает по телу. — пожалуйста, хен, не вычеркивай меня из своей жизни, — совсем тихо и надрывно. минхо осторожно обнимает в ответ, но не говорит ничего. он очень хочет, чтобы все это было обычным сном. потому что минхо не может ничего испортить. он обязан все делать правильно, не подставлять группу, не отвлекаться на менее значительные вещи. — я люблю тебя, минхо, — шепчет ему в грудь джисон, и жмется ближе. — я знаю, — все что может сказать в ответ. я люблю тебя — молчит он. до тебя я не верил в соулмейтов — так и остается невысказанным. он чувствует, как джисон прерывисто выдыхает, как сжимает его футболку на спине сильнее. и минхо знает, что младший может легко услышать, как быстро бьется его сердце — так сильно они прижимаются друг к другу. минхо в тайне на это надеется. он чувствует, как ткань его футболки начинает намокать и сердце болезненно сжимается. это выглядит как его настоящий кошмар. как такое может быть, что два любящих человека не могут быть вместе. в чем смысл существования любви, если все, что они делают это страдают? эта дорогущая комната отеля до краев наполнена их чувствами вперемешку с отчаянием, поднеси спичку и все вмиг загорится. но даже это может быть не таким важным. свое счастье можно найти в другом. главное перетерпеть эту чертову боль в груди. — можно хотя бы сегодня мы поспим так? — снова говорит джисон, когда мысли минхо уносят его совсем в другое место. — пожалуйста, хен, — его голос дрожит и срывается. — завтра все будет как обычно, я обещаю. джисон отрывается от его груди, чтобы поднять его взгляд чуть выше, но так и не решаясь посмотреть в сами глаза. — мы можем притвориться, что это просто был сон, — вдруг начинает тараторить он. — моя больная фантазия просто выдала мне желаемое за действительное. минхо все еще молчит. его тело камнем лежит в том же положении и нет сил, чтобы что либо ответить. ему просто хочется уснуть и не просыпаться, потому что он понятия не имеет, как после такого оставаться с джисоном друзьями. как продолжать держать его за руки зная, что у обоих сердце готово проломить ребра; как продолжать разговаривать с ним, зная что каждый его взгляд ожогом отпечатывается на чужом теле. джисон неожиданно касается его щеки, обхватывая лицо руками и старший понимает, что все это время по его щекам текли слезы. что-то во взгляде хана меняется. большим пальцем он вытирает дорожки слез совсем легко касаясь кожи. старший вздрагивает от мысли, что джисон все понял. ему нельзя знать, что минхо любит его так сильно, как никогда и никого до этого. потому что хан не сможет так просто отпустить. он будет бороться за них, а минхо не думает, что он этого достоин, раз так легко может заставить сразу двух людей страдать. в ту ночь он разрешает джисону снова обнять себя. он невесомо целует его макушку, вдыхая такой родной запах и сдерживает подступающие слезы. он разрешает себе думать о том, что в другой вселенной они все-таки смогли стать чем-то большим, вырисовывая невидимые круги на чужой спине. (— ты не спишь, — не спрашивает, а утверждает минхо. — я представляю какого это, засыпать с тобой каждую ночь, — шепчет, с закрытыми глазами протягивая свою руку ближе. — чувствовать твое дыхание на своей коже, — его пальцы мягко скользят по шее старшего, и он не скажет вслух, что представляет на ней свои губы. — просыпаться и видеть твое лицо в миллиметрах от своего и не чувствовать себя преступником.)

это все чем мы будем, плача по нашей истории, горящей в огне

— в конце мы все равно с тобой останемся, хен, — совсем тихо и в полудреме говорит младший, посылая вибрации точно в грудь минхо, из-за чего выходит совсем неразборчиво. возможно эти слова были и не для ли вовсе, а для его измученного сердца, уставшего так отчаянно биться о ребра. чтобы оно продержалось еще немного. он знает — однажды у джисона появится человек, которому можно будет его любить. который не побоится рассказать о их любви на весь мир. а их дружба с минхо станет только крепче. он верит в это так же сильно, как и боится дня, когда это случится. в конце мы все равно с тобой останемся, хен.