Семья.

      Раздался переливчатый перезвон застарелого звонка, которым вот уже много лет никто не пользовался. Несколько человек переглянулось, но открыл дверь Фонг, так как был ближе всего. Но вообще из-за проигрыша в споре, он теперь ближайший год должен был встречать от лица Аркобалено всех гостей не только в доме — он должен был взять на себя представительскую функцию, которую другие не особо любили и оставляли чаще всего за Реборном, как за официальным лидером и неофициальным главой семьи Аркобалено.       За дверью стояла женщина в старомодном длинном платье и перчатках. Аркобалено напряглись, потому что совершенно не почувствовали её, хотя стоило её увидеть, как внутри зазудело — она опасна. Единственное, что им не давало действовать — это замерший и побледневший Скалл, выронивший свою кружку. Мгновение он стоял, уставившись на женщину, снимавшую шарф и чувствующую себя как дома, а потом рванул к ней, помогая снять пальто. — Моя Леди, рад видеть вас в добром здравии. Но прошу прощения, могу ли я узнать причину вашего здесь появления?       Реборн почувствовал, как его спина деревенеет, потому что он никогда не видел Скалла таким. Он вообще не видел, чтобы его Пламя так вело себя.       Как настоящий джентльмен, каскадёр помог добраться до дивана и сесть. Женщина огляделась, прежде чем зайти в комнату, на каждом из присутствующих остановив на мгновение свой сканирующий взгляд. — Миледи, пожалуйста, не обращайте на этих идиотов своё драгоценное внимание. — он заметил её взгляды и нервно дёрнулся, предложив. — Могу ли я предложить вам чай? — Буду благодарна. — её внимательный взгляд проводил рванувшего молодого мужчину на кухню, а потом обратил своё внимание на находящихся в комнате людей.       Каждый был напряжен и находился в недоумении от происходящей ситуации. Стоило только Скаллу перейти на кухню, как раздался её холодный голос, не давая хоть как-то отреагировать или сказать хозяевам этого дома. — Не стоит стоять столбом — присаживайтесь. Это всё-таки Ваш дом. — стоило слететь последним словам с её губ, как они заметили насмешливый взгляд, заставивший их действовать.       Реборн присел в кресло, высокомерно смотря на нежданную гостью. Ему многое хотелось сказать, но поведение его кохая выбило его из колеи, заставляя быть более осторожным. Никто кроме Скалла не знал, кто она. И никто не видел Скалла таким испуганным. Даже когда произошла война в будущем, и ему пришлось в одиночку уничтожить две трети армии Джессо.       Скалл де Морт всегда был пугливым, неловким и очень громким гражданским, который постоянно раздражал профессионалов своего дела — то бишь остальных членов радужной семёрки. Никто, конечно, не умалял его способностей каскадёра. Он прекрасно водил любой вид транспорта, заметал следы и отвлекал на себя внимание, давая своим напарникам больше времени на выполнение задания. Он был громким, пугливым, но до жути внимательным.       Реборн пьёт крепкий эспрессо только несколько раз в году и только в определённые даты, в остальное время предпочитает исключительно горький американо. Лар не может ночью спать после миссии: на кухне всегда стоит завернутый в полотенце чайник и бутерброды с песочным печеньем — её любимым печеньем. Колонелло обожал бежевый плед, кресло и камин тёмными зимними вечерами и чтобы обязательно там же присутствовал горячий шоколад с зефирками.       Фонг пил только зелёный чай и не переносил никакой другой вид — плохие воспоминания, связанные с чаем, оставили глубокую травму. Именно поэтому на кухне был отдельный шкафчик, специально отведенный под пачки, пакетики и коробочки различного чая — Скалл всегда следил, чтобы там были исключительно зелёного вида чаи — он даже привозил и заказывал их с других концов земного шара. Ведь Фонг мог пить только зелёный чай.       Верде совершенно забывал про приёмы пищи, когда увлекался своими исследованиями и вспоминал о них, когда чувствовал, растекающееся Пламя по венам. В это время обязательно три раза в день приходил притихший Скалл и оставлял на столике еду, удивительным образом ничего не ломая и не переворачивая. А Вайпер всегда садилась только туда, где были мягкие подушки под спину — не стоит говорить, что мягкие декоративные подушки теперь были во всех пригодных для сидения местах?       Они всегда воспринимали каскадёра как мешающую помеху на своём пути. Высокомерные и считающие, что они умнее других — они не сразу поняли, что это всего лишь одна из многих его масок. Он был каскадёром — актёром, играющим абсолютно любую роль. Только спустя долгое — очень долгое — время он стал показывать настоящего себя.       Лар схватила снайпера за руку и села на диван напротив гостьи. Верде уже находился во втором кресле со своим ноутбуком и, кажется, он там засел ещё со вчерашнего вечера. И за это он, конечно же, получит позже. — Кто ты такая, кора…! — Колонелло нахмурился и не успел продолжить, как с кухни вылетел бледный Скалл с подносом. — Ваш чай, моя Леди. — он разлил из небольшого чайничка зелёный чай в специальные чашки, заставив остальных напрячься: откуда у них в доме такой чайный сервиз и почему он называет её Своей Леди?       Особенно последнее интересовало всех. Взгляды скосились на замершего мраморным изваянием Реборна. — Благодарю. — она элегантно отпила из чашки ароматного цейлонского зелёного чая и перевела свой взгляд на нервничающего парня. — Могу ли я всё-таки узнать причину вашего появления здесь? — его нервный взгляд периодически пытался встретиться с её взглядом, но спустя пару секунд он вновь начинал смотреть куда угодно, но не на неё. — Исходя из ваших слов, молодой человек, я могу посчитать, что являюсь нежеланным гостем в этом доме, или мне кажется? — её недовольство никаким образом не отражалось на её спокойном лице, но стоило этим словам быть произнесёнными вслух, как фиолетовоглазый чуть ли не подскочил на своём месте. — Ннет, что вы…! Вы всегда желанный гость! Как вы такое могли только подумать…! — не смотря на эти слова, каждый в комнате понял, что может он и не был бы против её нахождения здесь — лучше бы она здесь не находилась.       Её острый взгляд видел то, что не видели и не совсем правильно понимали другие — парень был обижен, по-настоящему обижен глубоко внутри себя. Те колебания Пламени, что он испускал, и образованная связь позволили Аркобалено почувствовать своё Облако так, как никогда не чувствовали до сих пор.       Обычно Облако нельзя поколебать, что бы ни происходило, оно было ровным и взрывалось достаточно редко, именно поэтому они однажды и заподозрили неладное. Пламя реагирует на эмоции, а как бы он ни фонтанировал ими, его Пламя всегда было ровным и несколько пассивным и практически ни на что не реагировало. Остальные считали его недоумком, не могущим даже управлять своим Пламенем, пока их не превратили в младенцев — именно с тех пор стали появляться подозрения. За те годы много чего произошло, что позволило всем сблизиться и со временем стать настоящей Семьёй.       Её недолгое молчание и активное потение и ёрзанье Облака попытался прекратить своим вмешательством Колонелло, но опять неудачно. Леди изволила высказаться. — Из-за некоторого происшествия я была вынуждена отправиться в путешествие. Это произошло после твоего ухода. — она перевела на него свой спокойный взгляд зелёных глаз. — Из-за этого я не могла получать твои письма.       Скалл замер, ошарашенно уставившись на неё. Из него исчезла вся нервозность, и было видно, как в глазах на мгновение появилось облегчение, как будто он ожидал совершенно другой причины появления этой дамы в доме, которая, впрочем, тут же сменилась сосредоточенностью и ещё большим напряжением. Его Пламя замерло, предупреждающе звеня. — Из-за меня ты… — было видно, как его шестерёнки в голове звенят, складываясь в цельную картинку — он понял.       Последний раз, когда они виделись — это было время, когда он хлопнул дверью дома, поссорившись с ней и сбежав. Шло время, он становился старше и всё больше вспоминал то время. Он остыл и понял, но не смог под грузом вины прийти к ней и вместо этого написал письмо. Но она не ответила. Он остановился на время, а потом продолжил писать. Пусть не отвечала, но нагруженный виной за свои слова и поступки, он продолжил писать. Позже это превратилось в привычку, а потом стало своего родом успокоением и способом сбросить пар.       Но… Она прочитала всё, когда смогла вернуться и сразу же рванула к нему? Он пригляделся к ней и ещё больше ужаснулся: закрашенные мешки под глазами, потрескавшиеся губы, тяжёлый взгляд, идеально ровная спина, как будто шпалу проглотила, декоративный зонтик, на который она опиралась…       Аркобалено напряглись — Пламя Облака стало проявляться в реальности. — Ты не виноват. — её спокойный ответ заставил, этого по сути ещё подростка, вскинуться. — Да, не виноват. — она с нажимом повторила свои слова, смотря на него таким знакомым взором тёмных усталых глаз.       Пламя тут же опало и как виноватый маленький щенок ластилось к её ногам. Реборн застыл, смотря на всё это стеклянными глазами. Все считали, что Скалл из-за профессии каскадёра мало чувствовал, и именно поэтому Пламя горело ровно. Но… либо он скрывал свои чувства всё это время, держа своё Пламя под жёстким контролем, либо эта женщина была настолько для него дорогим человеком, что… Реборн сглотнул, почувствовав горечь. — Виноват. Я был глупым и упрямым ребёнком. — он внезапно успокоился и встал с дивана, обходя стол и становясь на колени перед ней, скрывая свои глаза за чёлкой. — И не надо скидывать это на молодой возраст и максимализм. Я вырос и вижу. Я виноват перед тобой, мама. — он взял её руку и поцеловал костяшки пальцев, нежно, но крепко сжав её руку в своих.       Аркобалено вздрогнули. Реборн же напрягся ещё больше. Мама парня, которого он любит. Merda…       Её рука дрогнула на мгновение, но она вытащила её из крепкой хватки сына и сжала обеими руками его голову, погладив по щекам. Она внимательно изучала возмужавшее лицо своего любимого сына: фиолетовые волосы, фиалковые глаза, пирсинг…       Её руки провели по серёжкам и погладили по гвоздикам. — Ты изменился, Вард. — уголки губ немного приподнялись. — Я вырос, мама. — он прошептал, с тоской смотря на появившиеся морщины, а ведь ведьмы такой силы долго не стареют. — Вырос… — она задумчиво склонила свою голову, а потом отпустила его, позволяя встать, но он лишь устроился поудобнее и склонил свою голову к её ногам, не желая отпускать. — Я прочитала каждое письмо.       Атмосфера неуловимо изменилась. Её жесткий взгляд впился в Облако Аркобалено. Она больше не произнесла ничего, но каждый понял, что, судя по реакции, в этих письмах было многое. Очень многое. Напряглись все, кроме Варда.       Такое необычное имя у его кохая… Реборн мысленно встряхнулся и пообещал себе позже поговорить об этом с их бывшим лакеем.       Скалл напоминал обожравшегося сметаной и валерьянкой кота. Он открыто посмотрел на свою маму, и атмосфера вновь изменилась. Она ласково взъерошила его волосы. — Хорошо. — она медленно, практически по слогам произнесла это слово и продолжила жёстким и бескомпромиссным тоном. — Ты знаешь, что будет, если меня разозлить. — ласковое поглаживание превратилось в жесткую хватку. — Так как я узнала всё это постфактум и в данный момент твоё состояние я нахожу удовлетворительным, то он отделается лишь устным предупреждением. Но, если подобное произойдёт вновь, я убью их. Это понятно? — жёсткие и властные слова буквально подавили всех, не давая даже пальцем шевельнуть. — Да, мама. — Что ж, в таком случае позвольте откланяться. — она убрала руку и стала поправлять своё платье, давая время своему ребёнку встать.       Он радостно подскочил, как будто пару минут назад не он истерил здесь. Но если приглядеться повнимательнее, то можно было заметить, что стресс повлиял на него достаточно сильно, чтобы почувствовать непреодолимое желание свалить в свою комнату и завалиться спать. Можно даже с Реборном.       Скалл подал руку и помог подняться с дивана, разворачиваясь в сторону прихожей и замирая на пару секунд. Рядом в кресле сидел Реборн. — Вы позволите вас проводить, моя Леди? — он отвернулся и улыбнулся ярко-ярко, вот только остальные заметили, что отвернулся он слишком быстро.       Скалл занервничал, а его мама наоборот перевела свой непроницаемый взгляд со слишком энергичного сына на темноволосого мужчину.       Он почувствовал себя неловко под этим изучающим взором и, бросив свой взгляд на нервного Варда, поднялся и спокойно, насколько это возможно в его ситуации, представился, по привычке склонившись к ручке, чтобы поцеловать. — Позвольте представиться. Реборн, Аркобалено Солнца. — остальные напряглись, когда он упомянул радугу, но не так чтобы сильно, ведь леди упомянула, что их кохай вроде как писал обо всём. — Герда. — она склонила голову, дав поцеловать свою руку, а потом повернулась к Скаллу и снисходительно сказала, перестав обращать внимание на застывшего перед ней мужчину. — Позволяю проводить меня, сын мой.       Они обошли Реборна и ушли в прихожую. Молчание опустилось на гостиную, хлопнула дверь, и они поняли, что Скалл вышел вместе со своей мамой, видимо желая побыть с ней подольше. — Кажется, ты не понравился ей.

***

— Ммаам… — отойдя подальше от дома, он обратился к ней неуверенно. — Реборн… Он… — Знаю. — она спокойно посмотрела на него, чуть отойдя. — Тогда… — он с надеждой вскинул голову. — Зайди на неделе домой, нужно восстановить твою связь с Родом. — она недовольно поджала губы. — Ты сказал, что вырос, а сам боишься моего неодобрения. — она покачала головой, вокруг заструилась энергия. — Я не против, но ты меня знаешь — если замечу, что тебе вредят… — она ласково улыбнулась и пропала, оставив в воздухе недосказанное. — Эдвард, я убью их.