О сверкающих свадебных мечах (Something Shiny)

– О, пылающая юность! Какаши дёрнулся. – В её негасимом пламени вспыхивает даже самая тусклая свеча старости! – Ты старше меня, – шёпотом возмутился Какаши. За кого его тут держат? Уж не настолько он старый! – Я так рад за тебя! Зима твоей неудовлетворённости отступает под напором чувственной юности весны! – Гай от души хлопнул его по спине. Какаши пошатнулся, но удержался на ветке. Восстановил сбитое дыхание. – Это просто сплетня, – ответил он почти неслышно за смехом и болтовнёй десятков ниндзя, прячущихся в листве. – Это историческое событие! – прокричал Гай в небо, потрясая кулаком, и жестом фокусника откуда-то вынул камеру. Какаши даже не хотелось задумываться, где он её прятал всё это время. – Я обязан запечатлеть его! Солнечные лучи сверкнули на объективе. Какаши покраснел, в который раз за последний час обрадовавшись, что на нём надета его извечная маска. – Я действительно сомневаюсь, что это правда, – сказал он. Однако остался на месте. В её записке значилось: «Ивовый пруд. 12:30». На часах было 12:25. Какаши перевернул страницу и слепо уставился на неё. Ему было больше нечем заняться. И где-то на дороге жизни он потерял счёт времени. И он не пришёл пораньше, просто тут отдыхал. – Она идёт! – восторженно вскрикнул шиноби, стоявший на шухере. Остальные среагировали мгновенно, превращаясь в кусты, деревья, птиц и белок. Гай напоследок показал большой палец, который мелькнул в опасной близости от носа Какаши, и скрылся в кроне дерева – только линза чуть отсвечивала среди ветвей. Какаши захлопнул книгу, потом снова открыл. Хрустнула ветка. Он заложил палец между страниц на манер закладки. Неподалёку захихикал куст. Какаши подумал, что это, должно быть, Цунаде. Он раскрыл свой томик «Ича Ича Рай», пролистал его. Это почти наверняка была просто сплетня. Сакура ведь никогда бы… Она вышла на прогалину. Какаши уставился на неё через край книги. Сакура была совершенно спокойна. Она бы нервничала, если бы слух оказался правдивым, так ведь? – Эй! – Сакура помахала ему свободной рукой. Во второй она сжимала плетёную корзину для пикника, на которой лежал плед в крупную красно-белую клетку. Какаши помахал в ответ – зачем-то рукой, в которой сжимал книгу, и чуть не ударил себя по лбу. – Привет! Получилось хрипло. Сакура этого как будто не заметила, слишком поглощённая разглядыванием кустов, деревьев, птиц и белок. – Твою же мать. Ино что, вообще не умеет держать язык за зубами? – проворчала она. Какаши так сильно стиснул пальцы, что жалобно скрипнул корешок книги – бесценного первого издания «Ича Ича Рай», подписанного лично маэстро Джирайей. Так это правда? Она что, действительно?.. Сакура покачала головой и опустила корзину у корней старой ивы. – Я собиралась сделать это позже, но раз уж у нас такая аудитория… Какаши замер. Его сердце билось так отчаянно громко, что заглушало шушукающихся белок и деревья. С трудом сосредоточившись, он спрятал книгу в подсумок. – Да? – глупо, ужасно глупо, что в его голосе звучало столько надежды. Сакура ведь подумает… Она вдруг опустилась на колени и широко улыбнулась. Чуть подрагивающими пальцами она достала из-за пояса свиток, порезала палец и извлекла из белой бумаги запечатанную внутри длинную коробку тёмного дерева. Какой-то весьма отдалённой частью своего разума Какаши отметил, что сцепил ладони перед грудью. Сакура прокашлялась, покраснела. Сплетня точно врала. Она не… Она не будет сейчас… – Какаши Хатаке? – Да? – откликнулся Какаши, когда она замолчала. В его животе метались бабочки. Проклятые букашки как будто собрались сожрать его живьём. Сакура открыла коробку. – Ты будешь моим мужем? О. Так, значит, всё-таки не враньё. Какаши пошатнулся, на мгновение ослеплённый вспышкой камеры. Очень, очень симпатичный меч засиял. Он заторможенно задумался, сколько сотен тысяч зарплат Сакура потратила на эту вещицу. Это вполне объясняло её нежелание ходить с ним в бар. – Какаши? – А? Какаши отвёл взгляд от сверкающего меча – их семейного клинка. Сакура принесла ему семейный клинок! Она хотела семью! С ним! – Ну?! – этот голос не принадлежал Сакуре. Какаши поглядел на сурово сверлящую его взглядом светловолосую женщину, вдруг появившуюся рядом… Ино, да. Он, кажется, знал её. Сакура подняла коробку чуть выше – ему под руку. – Какаши? Он кивнул, спрыгнул с ветки, сшиб коробку – он позже как следует почистит меч и восхитится им – и сграбастал Сакуру в объятия. – Да! – ответил Какаши. И если его голос звучал немного глухо, то Сакура уж точно ему это простит.