Будущее

Все началось еще с момента возведения новой Каситы. Всеобщее словесное прощение не изменило внутреннего отношения большей части семьи к сыну главы Мадригаль. Почти все племянники, кроме Антонио, Исабеллы и Мирабель продолжали его побаиваться, косо посматривать и стараться не оставаться один на один в комнате. Взрослые же неловко покашливали при разговоре, который чаще всего сводился к обсуждению погоды и неинтересных бытовых дел. Но кто сказал, что ему это так уж необходимо? Бруно было достаточно общения с всего одним человеком, самым милым, светлым, красивым и добрым из всех. Грусть одиночества его особо не терзала, уж точно не после 10 лет проживания в тайных ходах волшебного дома в компании одних только крыс. Они начали много проводить времени вместе, попутно отстраивая такой родной дом. Джульетта теперь постоянно видела свою дочь с братом, тихо переговаривающихся о чем-то за обедом, работой и отдыхом. Полностью ее беспокойство ушло только после одного случая, когда Мирабель не удержалась на лестнице, поправляя какой-то квадратик черепицы на крыше. Девушка покачнулась, потеряла равновесие и скорее всего обнялась бы с жестким полом, но чьи-то крепкие руки успели вовремя ее подхватить. Она судорожно вцепилась в знакомое зеленое пончо, быстро приходя в себя. С тех пор мать со спокойной душой оставляла Бруно с дочерью, ни о чем не беспокоясь. Она всегда любила брата, знала, что он хороший человек и горько переживала его уход. Мирабель нашла очень много общего со своим дядей. Она не могла перестать сравнивать их такие схожие судьбы, последствия наличия такого могущественного дара или его отсутствия. Дядя Бруно оказался начитанным, красноречивым, спокойным, уютным и до боли в сердце понимающим человеком. Она нашла настоящую опору в виде дядюшкиного старого, пахнущего пылью и временем зеленого пончо. По вечерам они стали частенько засиживаться у кого-то в комнате, читая книги, болтая то о всякой ерунде, то о трудных, раскрывающих душу вещах. Мирабель уже привыкла ходить по длинной лестнице, ведущей в комнату дяди, ведь только там Долорес не могла их случайно подслушать. Первым делом молодая Мадригаль постаралась помочь стать ее дядюшке раскрепощеннее. Чаще говорила ему комплименты, хвалила. Реакции Бруно ее всегда умиляла. Он немного краснел и ,отворачиваясь, благодарил, совсем как ребенок. Далее она попыталась понять, почему же в основном он предсказывал только не самое хорошее будущее, ведь именно от этого в основном и пошла большая часть невзгод в его жизни. В какой-то момент ее просто озарила одна мысль. Когда он предсказывал будущее их дома, он испугался первой же неудачи и хотел закончить. Но она настояла на продолжении, что привело к получению подсказки решения проблемы с семейным очагом. Что если дядя просто не досматривал до конца, а сразу останавливался после первого же неудачного происшествия? Ведь всегда нужно сначала пройти какие-то испытания и преграды, чтобы получить нужный результат. Мирабель уговорила Бруно пару раз предсказать будущее некоторых жителей поселения, заставив досмотреть до конца. Так, один из ее знакомых сильно поранил руку и остался дома, благодаря чему смог предотвратить пожар на складе, вовремя заметив и отобрав у маленьких детей спички. А женщина не отправилась на опушку леса, в связи с простудой, не попав в последствии под упавшее дерево (у Пепы опять разбушевались нервы, что поделать). Таким образом пророк смог обрести некоторую уверенность в себе и хотя бы перестал так сильно переживать использовать свой дар. По крайней мере для Мирабель, ведь пока что еще не каждый осмеливался прийти к нему за предсказанием. Хороший статус всегда тяжелее восстановить. Дядя Бруно же в свою очередь старался заглаживать все мелкие ссоры между племянницей и Абуэлой, порой перенимая часть или всю вину на себя, защищая своего самого любимого человека в семье. Для него она была единственной, кому можно было легко открыться, рассказать о своих переживаниях и сомнениях. Ныть он особо не любил, ведь все-таки мужчина, но пара откровенных разговоров у них все же было, после которых он чувствовал себя намного лучше и жизнерадостнее. Тишина, если Мирабель просто молча сидела рядом и шила, не угнетала, а даже успокаивала, помогала собраться с мыслями. Порой он разрывался между тоской по общению и желанием запереться у себя в башне, никого не пуская. Но с ней все становилось проще, понятнее и легче. Он чувствовал, он больше не один, он силен и еще способен на многое.