Ненависть становится любовью.

— ААА! НЕТ! МУНДРОП, ОСТАНОВИСЬ! УГРОЗА БЕЗОПАСНОСТИ! УГРОЗА БЕЗОПАСНОСТИ! ВИУ ВИУ ВИУ! — заверещал Сандроп, пытаясь остановить Муна от убийства невинных детей. — Кто вырубил электричество? Кто непослушный ребенок, а, Сан? — Лун выглядел зловеще и опасно, его глаза сверкали фиолетовым оттенком, а руки были все в крови, кулаки же сжаты в кулак. — Л-луна, хватит! Никто из детей не выключал, я сам наблюдал и видел это. Оставь их в поко. — тут до солнышка дошло, что нигде не было Грегори. Он ядовито посмотрел на лунного воспитателя. — Где Грегори?! — Солнце по-настоящему разозлился. Даже злость самого Луна резко испарилась без остатка. Луна долго не отвечал на вопрос солнечного воспитателя, уходя подальше в свои мысли. Сандроп приблизился вплотную к ночному воспитателю и со слезами на глазах, продолжил. — Почему ты всех колечишь, убиваешь? Тебе так нравится? Ты угроза для большинства, но выгнать я тебя не смогу, это не в моих силах. — Солнце больше не мог сдерживать слез. Он сел на корточки, захлебываясь своей истерикой. — Они же все дети. обыкновенные, невинные дети и Грегори в том числе! Тем более, ты убил моих детей совершенно ошибочно. — злость закипала в добром воспитатели. Мундроп молчал и чувствовал себя так, будто не в себе, прежде не испытывая давящего чувства вины. — Санрайз, я. — Хватит. — заткнул Солнце Луну, вставая, вытирая слезы. — Где Грегори? Он ж-жив? Луна с не хотя показал, где находился парень, и Солнце весь обеспокоенный побежал в коморку «злодея». Увидев в каком положении мальчишка, Сандроп ужаснулся, и из глаз снова навернулись слезы. Взяв парня на руки, Солнце собрался унести его, но Мун остановил — В таком состоянии лучше его положить здесь и не поднимать так высоко. Пожалуйста, Сан, оставь его тут, а я за.за аптечкой. — после того, как Мундроп сказал это, электричество появилось, и взору открылись трупы несколько детей. Дети, которые выжили, хорошенько спрятались и испуганно наблюдали за происходящим. Мундроп тяжело выдохнул и быстро ушёл из детского сада, чувствуя себя будто он болен лихорадкой. — Извини. извини меня Грегори. Я. я ужасный друг, воспитатель. Я не смог тебя уберечь. Прости меня. — Желтоволосый уткнулся в изгиб шеи подростка и плакал, не прекращая. Всё внутри сжималось, а сердце болело и билось в агонии. Через некоторое время, пришел Мундроп с аптечкой. Солнце с яростью и холодном бросил взгляд на товарища и резко взял аптечку, доставая все необходимые мази, стараясь максимально аккуратно залечить все синяки и ушибы подростка. Мундроп без ненависти и злобы смотрел на бессознательного юношу, который тяжко дышал. На удивление беловолосый почувствовал укол совести и стыд, но при этом ощущал нарастающую истерику внутри себя. После процедуры, Солнце слабо поцеловал в висок Грегори и закрыл аптечку, косо смотря на всё ещё стоящего рядом лунного воспитателя. — Я сейчас иду докладывать Ванессе. Только попробуй хоть что нибудь еще сделать и я тут же скажу, что это ты сделал, и тогда тебя точно на мусорку выкинут. — Солнце, уходя, еще раз злобно сверкнул своими белыми глазами на поникшего Мундропа. Когда дверь захлопнулась, Луна подошёл к парню и погладил его по щеке, ощущая как все внутренности скручиваются, и накатывает тошнота. Ночной воспитатель лег на грудь мальчишки и аккуратными движениями стал поглаживать его подбородок, его шею, ощущая что-то какие-то изменения внутри себя. Будто это «что-то» сильнее ненависти, которая была. — Мне страшно, Грегори. — честно и шепотом сказал Луна на ухо парню. — Мне впервые за долгое время так страшно. Я ненужный в этом садике воспитатель, я-я ужасен. Я впервые это кому-то говорю. Знаешь, как трудно сдерживать в себе то, что накопилось? А я тебе расскажу. Расскажу, как я страдаю бессонницей, страдаю от того, что вообще нахожусь тут, страдаю, что дети любят Солнце больше, чем меня. Никто мне не уделяет внимания и интереса. Я ужасный, ужасный! — Мун резко оторвался от Грегори и сел на корточки, как делал Санрайз, закрывая лицо руками. По телу пробежалась стая мурашек, а сердце стучало как бешеное, всё внутри сгорало. Грегори открыл глаза, посмотрел на опечаленного Луну и шепотом сказал. — У меня. у меня к тебе интерес. Луна услышав эти слова и резко посмотрел на Грегори и его дыхание остановилось на пару минут. Он увидел, как парень улыбнулся и без злобы в глазах посмотрел на ночного воспитателя. — Т-ты. правда? — Да. Но это не отменяет тот факт, что я злюсь на тебя. Но ты интересен мне, и я не хочу, чтобы тебя не стало. Луна был шокирован и что-то теплое прошлось внутри него, а сердце запело от такой теплоты. Мундроп подошёл ближе к парню, и сам не понимая, что он делал, и что его движет им в этот момент, вполне возможно он будет жалеть, но он наклонился к Грегори и робко поцеловал его в губы, ощущая, как парень встрепенулся, но не отпихнул от себя Луну, позволяя этому случиться.